За колымским перевалом - [5]
— Вот я и говорю — присмотрись. К золоту липнет.
На крыльцо выбежал Гладышев, заведующий промышленным отделом.
— Жарченко, тебя Дубовцев ждет.
— Вано, подожди до завтра, я тебе позвоню. Может, ты и прав. — Жарченко повернулся к Гладышеву — Вон он у нас какой, райком. Пока все кабинеты не обойдешь — на прииск не отпустят. От ваших заседаний и совещаний грудную жабу получу скоро. На прииске мне надо быть, а не шастать по коридорам. И твое место там, главком промотдела эрка, — Жарченко бесцеремонно развернул Гладышева и больно хлопнул его ладонью ниже пояса. — Брезентовую заплатку пришей, дыра скоро объявится.
— Садись, — Дубовцев кивнул головой на стул. Жарченко присел за маленький приставной столик напротив Лисянского, начальника районной геологической экспедиции, мельком глянул на его самодовольное лицо и выжидательно посмотрел на второго секретаря райкома. БЫЛ он еще совсем молод, в райкоме появился недавно. До этого работал главным механиком прииска в соседнем районе, дважды избирался освобожденным секретарем парткома прииска, а год назад, неожиданно и для самого себя и для актива района, был избран сразу вторым секретарем райкома На Теньке. Дубовцев до сих пор не мог еще определить свое место в партийном аппарате и постоянно оглядывался на Таркова. На это и рассчитывал Тарков, когда предложил в обкоме партии его кандидатуру.
— Райкому партии, Петр Савельевич, непонятно ваше упрямство, я имею в виду настойчивый отказ принять от Лисянского месторождение в долине речки Обо.
Жарченко нахмурился: тарковская манера! Сразу за грудки! Он понимал всю бесполезность разговора, ко ему не хотелось ставить в неловкое положение Молодого секретаря райкома, потому решил отыграться на начальнике экспедиции. Директор еще раз взглянул на дряблое, с большими мешками под глазами лицо Лисянского: «Тяжела, дружочек, слава первооткрывателя золотой Теньки. Ишь сколько нежного обожания к самому себе! А ведь знаешь сам, что пустые вагонетки выдаешь на-гора, разведчик недр таежных, и водочку с горя стал употреблять сверх меры. Давненько лицо твое комарики не кусывали».
— Я слушаю вас, Петр Савельевич, — Дубовцев пристукнул карандашами, зажатыми в кулаке.
— Извините, Виталий Федорович, — Жарченко перевел откровенно насмешливый взгляд с геолога на плоское невыразительное лицо второго секретаря. — Вам об этом сказал Бронислав Владимирович?
— Да, он.
Жарченко почувствовал, как остро кольнуло в пуском желудке. Взял графин, налил полный стакан — жгло, дыму наглотался — не спеша выпил, надел стакан на пробку графина.
— На ключе Эльгенья, это правый приток Обо, уже проложена линия электропередачи, и я готов сегодня зарезать там шахту. Об этом Бронислав Владимирович, должно быть, не успел вам сказать.
— Перестань, — небрежно отмахнулся Лисянский. — Ты отлично знаешь, о чем идет сегодня речь.
— Я сожалею, что вы, — Жарченко старательно подчеркнул «вы», хотя давно уже был с Лисянским на «ты», — да, сожалею, что вы не сказали об этом Виталию Федоровичу. Тогда бы он не поставил вопрос в такой категоричной форме;
— Бот вам, Виталий Федорович, и весь директор! — воскликнул Лисянский и развел руками. — Жарченко есть Жарченко.
— В чем же все-таки дело? — обратился Дубовцев к Лисянскому.
— Дело в том, что в долине Обо мы разведали четыре месторождения. Жарченко это знает отлично, но отказывается брать весь узел и предлагает передать ему лишь одно месторождение в устье ключа Светлый.
Теплая вода тяжело давила на желудок. Жарченко с трудом проглотил горькую слюну. В груди знакомо колыхнулась злость на геолога. Он же признанный авторитет в геологии, участвовал в научном обосновании золотоносности на Теньке! Почему же теперь заботится только о своей непогрешимости?
— Как видите, Виталий Федорович, Лисянский подтверждает, что я не отказываюсь принимать месторождение на Светлом.
— По частям я не дам! — Лисянский поперхнулся. — Что за дикая практика у горняков. Вы отлично знаете, что сегодня найти россыпь с трехграммовым содержанием в сто раз труднее, — чем тридцатиграммовую двадцать лет назад. И в этих условиях мы нашли россыпь, разведали. Вот она, берите! Так нет, они, как на нижегородской ярмарке! Вот этот кусочек мы возьмем, а остальное нам не надо.
— Договаривайте до конца, товарищ геолог! Вы подсчитали весь узел по нужной категории, а буровые разведочные линии шурфами не заверили. И в такой виде собираетесь всучить мне? — Жарченко повернулся к Дубовцеву — Теперь вы понимаете, какой гвоздь без шляпки хочет он забить. Балансовые запасы прииска засорены. Бы отлично знаете, что в горном управлении лежат материалы на списание семи тонн металла. Вот оно где, ваше качества разведки, уважаемый начальник экспедиции! Мы возьмем, подержим на балансе, а окажется, что мыть нельзя, — списывать будем.
— Чушь! Тысячу раз мы, геологи, доказывали, что вы, горняки, отвратительно отрабатываете месторождения, Сколько теряете в шахтах!
— Короче, — Дубовцев нервничал, — чего ты хочешь, Жарченко?
— Я? При чем тут я? Все горняки хотят одного — чтобы геологи экспедиции засучили рукава и бегом, да в поте лица — на поиски россыпей. Сегодня нужны россыпи, а не сказочное рудное золото.
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.
![Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4](/storage/book-covers/e2/e26b9ac4a9a308bc80f63577873cb2dc0bf5db7d.jpg)
Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом."Меня зовут Ирен Адлер".Д.Э. Саммерс тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле.На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты.