«Я, может быть, очень был бы рад умереть» - [30]
Поэт сказал: «Ты – дитя пренебреженья/ Будешь жизнь терпеть до исступленья». О своей матери он просто вспоминал факты из жизни: «Любовь – это просто прелюдия похоти».
– Я смотрю на себя, словно бы чужестранец, – писал он. Но всё же, до первых приступов чахотки… (даже в этом ему не повезло, если у нас есть Санаторий – значит воздух не такой плохой… чистый горный воздух, смешанный с сухими южными ветрами; сирокко не несёт туберкулёз, только отчаяние; а уровень заразившихся всегда был меньше, чем в среднем по стране, здесь умирали реже, чем в швейцарских Альпах, это статистика, всё в цифрах…).
… даже в этом ему не повезло, юноша, который писал о любви в местную газету до первых приступов лихорадки.
Среди скромных луговых цветов можно найти самые простые, но самые живительные ароматы. Также и в самых диких сердцах, щедро наполненных легковерностью, встречается подлинное чувство чистой поэзии, возвышенной поэзии (…) Это – набросок невинной девушки, пробуждённый чувственным эхом, которое кричит: я – женщина!
Очевидно, что хорошее здоровье не вдохновляет всех, но всё постепенно меняется. Именно чахотка заставила его перейти от «Цветов» к «Жёлчи».
В «Сомнамбуле» он представляет, что он могильщик, который приходит на кладбище в неурочный час, с мотыгой в руке, чтобы наблюдать «фиолетовые гангрены / в женском теле, распадающиеся вновь на жизни…».
По сей день у него есть подражатели на страницах еженедельных поэтических альманахов и в погребальных стихах на проводах самоубийц, как, например, на похоронах сына начальника полиции, который случайно выстрелил себе в глаз.
В своё время он нивелировал «Мариу», псевдоним какого-то святоши, который проповедовал против «ничтожных душ», которые находят удовольствие в страдании, против «сатанистов» и слуг дьявола, которые выклянчивали у газет Алентежу «полоску для своих поэтических кривляний». Полемика была прокомментирована профессором Вентурой, лектором из Лиссабона, который доказал, что умирающий Поэт Дуру был внутренне опустошён, когда «Мариу» объяснил ему «противоречие в том, чтобы просить смерть отнять жизнь, не зная, что ты жив».
Мятущийся поэт. Попробуй написать на стене своей комнаты, на картонной выемке, четверостишие:
Увидишь, какой эффект оно произведёт на цыпочек, которых ты заманишь к себе в комнату. Нет ничего, кроме консервативной непристойности, написанной в старом стиле, когда мы обвиваем свою грешную руку вокруг их талии и шепчем им «любовь моя…», просто прелюдия к похоти. А до этого взбрызни на себя три капли неотразимого Drakkar Noir и указательным и средним пальцем крохотный человечек бежит по её животу, (кот за мышью, кот за мышью), поднимаясь к её груди, чтобы отдохнуть на бельведере её сосков, затем, скатившись вниз по дюнам, вернуться туда, где действительно интересно, свежесть весенней травы, (идёт кот за мышью, идёт кот за мышью…)
По правде говоря, ты придурок, она бросила тебя, идиот, но вернёмся к Дуру, в последние дни он решился и отправился к девочкам в Байру Алту. Бедный, чахоточный, шлюхи дали ему образ женщин, «распадающихся вновь на жизни».
У него была только одна женщина, она, должно быть, была великолепна. Лучше так, чем умереть, не попробовав.
В краткой заметке в «Секулу» упоминается о смерти 19 января 1899 года «незадачливого юноши, студента Высшей политехнической школы, который несколько дней назад опубликовал сборник стихов под названием «Жёлчь». Командир полка, где он был капралом, мужчина с усами и в сапогах, так сказал, выходя из ворот восточного кладбища:
– Я слышал, что этот юноша версифицировал с определённой лёгкостью…
Спустя пять лет после похорон поэта его земляк написал публичную петицию с просьбой извлечь останки поэта из общей могилы и с надлежащими почестями отправить их домой. Ходатаю даже не удалось собрать достаточно денег себе на поездку в Лиссабон, по его собственным словам, «ни в чём себе не отказывать».
Даже твои кости не существуют, Поэт Дуру[12], они – пыль Лиссабона, атомы в туннелях и в Тежу, ты распался, мы больше никогда на тебя не посмотрим. Словно бы мы смотрели на чужестранца. Но одному ты нас научил: насколько мы можем положиться на наш собственный род.
Не забывай об этом.
Я не забуду.
Улица Канаштруш настолько узкая, что на поворотах следует установить круглые зеркала, чтобы машины не бились. Пешеходы могут подумать, что они зашли в комнату кривых зеркал какой-нибудь уездной ярмарки.
Ты видишь самого себя искажённым на улице.
Справа находится самое большое платановое дерево в Европе, ему больше ста лет. Оно такое высокое, и потеряло почти десять метров во время ужасной грозы. В ту ночь крона платана защитила улицы города, стала молниеотводом. Оно такое широкое, что напоминает одно из чудовищ Дали, которые держатся в воздухе только на палках из свиного жира. На самом деле у платана порядка десятки огромных железных подставок, как трезубцы, подпирающие его старые ветки с земли.
«151 эпизод ЖЖизни» основан на интернет-дневнике Евгения Гришковца, как и две предыдущие книги: «Год ЖЖизни» и «Продолжение ЖЖизни». Читая этот дневник, вы удивитесь плотности прошедшего года.Книга дает возможность досмотреть, додумать, договорить события, которые так быстро проживались в реальном времени, на которые не хватило сил или внимания, удивительным образом добавляя уже прожитые часы и дни к пережитым.
Книга «Продолжение ЖЖизни» основана на интернет-дневнике Евгения Гришковца.Еще один год жизни. Нормальной человеческой жизни, в которую добавляются ненормальности жизни артистической. Всего год или целый год.Возможность чуть отмотать назад и остановиться. Сравнить впечатления от пережитого или увиденного. Порадоваться совпадению или не согласиться. Рассмотреть. Почувствовать. Свою собственную жизнь.В книге использованы фотографии Александра Гронского и Дениса Савинова.
Душераздирающая утопия о том как я поехал отдыхать в Коктебель, и чем это кончилось.----------Обложка от wotti.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.