Взлётно-посадочная полоса ноль-восемь - [5]

Шрифт
Интервал

Джанет пожала плечами.

— Пока все тихо. Эта задержка в Торонто всех утомила. Четверо постоянно пьют водку, но предупреждать их пока нет необходимости. Это помогает им успокоиться. Так что, я думаю, ночь будет спокойной.

Пит лукаво взглянул на нее.

— Так-так, девушка! В такие ночи, как правило, и начинаются всякие неприятности. Держу пари, кого-нибудь сейчас уже тошнит.

— Пока нет, — отшутилась Джанет. — Но ты предупреди, когда возьмешь управление в свои руки, и я приготовлю гигиенические пакеты.

— Молодец, — похвалил ее командир. — Я рад, что ты начинаешь в нем разбираться.

— Как там погода? — поинтересовалась Джанет.

— Сейчас посмотрим! Сплошной туман восточнее гор тянется почти до Манитобы. Но пока ничего страшного для нас. Это должна быть увеселительная прогулка на побережье.

— Хорошо. Командир, вы ведь не подпустите его к управлению, пока я готовлю кофе, да?

Она выскользнула из кабины, не дожидаясь реакции Пита, прошла через салон, предлагая кофе, и тут же вернулась обратно, неся поднос с кофе пилотам. Дан за это время успел пообедать, и с удовольствием принялся за кофе. Пит переключился на управление, полностью погрузившись в приборы, а командир встал с кресла.

— Держи крепче, Пит. А я пойду, пожелаю спокойной ночи пассажирам.

— Есть, командир, — кивнул Пит, не поворачивая головы.

Командир проследовал за Джанет в ярко освещенный пассажирский салон, зажмурился и остановился около кресел Спенсера и Бэйрда, протянувших свои подносы стюардессе.

— Добрый вечер, — сказал он. — Все в порядке?

Бэйрд поднял глаза.

— Ну конечно, спасибо. Очень вкусный обед. Мы как раз проголодались.

— Да, да. Я прошу прощения за задержку.

Доктор отмахнулся от него.

— Глупости! Вы же не виноваты в том, что в Торонто был туман. Ну ладно, — сказал он, устраиваясь поудобнее в кресле, — я, пожалуй, еще подремлю.

— Я тоже, — зевая, сказал Спенсер.

— Желаю вам спокойной ночи, — сказал Дан, выключая над ними лампочки индивидуального освещения. — Стюардесса принесет вам кофе.

И он пошел дальше по проходу, находя для каждого пассажира несколько слов, объясняя одним, как откинуть кресло в лежачее положение, рассказывая другим о прогрессе в авиации и о погоде.

— Ну ладно, я погружаюсь в страну грез, — пробормотал Бэйрд сонно, с закрытыми глазами. — Во всяком случае, добрых семь часов сна. Не будем терять время. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, док! — пробормотал Спенсер, поудобнее устраивая голову. — Хорошо бы поспать.

Вынырнув из густых облаков, монотонно гудевшая машина продолжала свой полет в холодном поднебесье. В шестнадцати тысячах футов под ней простирались прерии Саскачевана, сонные и безмолвные.

Дан дошел до четверки распивающих водку болельщиков.

— Вы знаете, — произнес он с укоризной, — употребление спиртных напитков на борту запрещено. Поэтому, чтобы бутылок я больше не видел, в противном случае вам придется выйти и прогуляться.

— А карты разрешены? — поинтересовался один из них, поднимая фляжку и рассматривая ее на просвет. Он огорчился от того, что в ней осталось очень мало любимого напитка.

— Пожалуйста, при условии, что вы не будете мешать окружающим.

— Сочувствуем, командир, — сказал ланкаширец. — Кому же это понравится — такая тяжелая работа на всю ночь.

— Рутина, — ответил Дан, — скучная рутина.

— Следовательно, я полагаю, каждый полет — рутина?

— Ну да. Именно так.

— Пока что-нибудь не случится, а?

Последовал взрыв смеха, к которому присоединился и Даннинг. Только ланкаширец, одурманенный предыдущей выпивкой, казалось, на мгновенье задумался над своими собственными словами.

2

00.45 — 01.45

Командир почти закончил свой обход и наслаждался несколькими минутами отдыха, разговаривая с одним из пассажиров, который, казалось, летал с ним раньше.

— Я знаю, что это выглядит немного странновато, — говорил Дан извиняющимся тоном, теребя свои густые усы, — но я так долго их ношу, что теперь уже не могу без них. Это как старый друг. Вы меня понимаете?

— Держу пари, они приводят в восторг всех девушек, — ответил маленький человечек. — Как они вас прозвали — Бобер?

— Нет, что вы, — ответил Дан, скрывая усмешку за густыми усами. — На этой авиалинии все кичатся своей начитанностью. Поэтому это либо «Еще год, Дан, а дальше?» либо, что чаще, «как Дансинэйн».

— Как что? — Пассажир не понял.

— Дансинэйн, — ответил Дан медленно. — Уверен, вы знаете. Вы ведь читали «Макбет»?

Маленький человечек изумленно уставился на него.

— Макбет? — переспросил он. — Эй, это вы о чем?

Но командир уже двинулся дальше. Во время разговора он заметил стюардессу, стоящую дальше в проходе и склонившуюся над женщиной, положив ладонь ей на лоб. Когда он подошел, женщина, которая скорее лежала в кресле, откинувшись на спинку, внезапно скорчилась от боли. Глаза ее были прикрыты.

Командир слегка тронул стюардессу за руку.

— Что-нибудь не так, мисс Бенсон?

Джанет выпрямилась.

— Леди почувствовала себя нехорошо, вероятно, из-за погоды. Я сейчас дам ей аспирин.

Дан поменялся с ней местами и склонился над женщиной, рядом с которой сидел мужчина, очевидно, ее муж.

— Мне очень жаль, — посочувствовал он, — что с вами произошла эта неприятность.


Еще от автора Артур Хейли
Отель

Вечеринка "золотой молодежи" закончилась большой бедой…Титулованный иностранец случайно совершил преступление — и ищет возможности уйти от ответа…Дочь миллионера, спасенная из рук насильников, влюбляется в своего спасителя…Нет, это не детектив. Это — повседневная жизнь гигантского, роскошного отеля. Здесь делаются карьеры. Здесь разбиваются сердца. Здесь совершаются сделки и зарабатываются деньги. Здесь просто живут…


Аэропорт

Роман современного американского писателя А. Хейли «Аэропорт» воссоздаёт атмосферу работы крупного административно-производственного комплекса. Книга привлекает внимание достоверностью и живостью описаний, доскональным знанием материала, высоким профессиональным мастерством.


Детектив

Главный герой остросюжетного криминального триллера «Детектив», полицейский-ас Малколм Эйнсли охотится на серийного убийцу, терроризирующего целый американский штат…


Окончательный диагноз

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Перегрузка

Однажды жизнь нарушает свой нормальный, привычный ход — и обращается в дикую, все нарастающую круговерть событий, захватывающих в свою орбиту множество людей… Профессионалов, совершающих немыслимое, дабы предотвратить последствия страшной катастрофы… Политиков, оголтело рвущихся к власти, равнодушных к чужой трагедии… Проходимцев, уловивших запах больших денег, и террористов, использующих любой шанс… Это — перегрузка. Перегрузка, которая вот-вот разразится взрывом…


Сильнодействующее лекарство

Это роман о фармацевтической компании и о людях, которые в ней работают.О том, как личные амбиции, халатность и подлог в таких компаниях губят жизни, калечат ни в чем неповинных людей.


Рекомендуем почитать
Дурные деньги

Острое социальное зрение отличает повести ивановского прозаика Владимира Мазурина. Они посвящены жизни сегодняшнего села. В повести «Ниночка», например, добрые работящие родители вдруг с горечью понимают, что у них выросла дочь, которая ищет только легких благ и ни во что не ставит труд, порядочность, честность… Автор утверждает, что что героиня далеко не исключение, она в какой-то мере следствие того нравственного перекоса, к которому привели социально-экономические неустройства в жизни села. О самом страшном зле — пьянстве — повесть «Дурные деньги».


Дом с Маленьким принцем в окне

Книга посвящена французскому лётчику и писателю Антуану де Сент-Экзюпери. Написана после посещения его любимой усадьбы под Лионом.Травля писателя при жизни, его таинственное исчезновение, необъективность книги воспоминаний его жены Консуэло, пошлые измышления в интернете о связях писателя с женщинами. Всё это заставило меня писать о Сент-Экзюпери, опираясь на документы и воспоминания людей об этом необыкновенном человеке.


Старый дом

«Старый дом на хуторе Большой Набатов. Нынче я с ним прощаюсь, словно бы с прежней жизнью. Хожу да брожу в одиноких раздумьях: светлых и горьких».


Аквариум

Апрель девяносто первого. После смерти родителей студент консерватории Тео становится опекуном своего младшего брата и сестры. Спустя десять лет все трое по-прежнему тесно привязаны друг к другу сложными и порой мучительными узами. Когда один из них испытывает творческий кризис, остальные пытаются ему помочь. Невинная детская игра, перенесенная в плоскость взрослых тем, грозит обернуться трагедией, но брат и сестра готовы на всё, чтобы вернуть близкому человеку вдохновение.


И вянут розы в зной январский

«Долгое эдвардианское лето» – так называли безмятежное время, которое пришло со смертью королевы Виктории и закончилось Первой мировой войной. Для юной Делии, приехавшей из провинции в австралийскую столицу, новая жизнь кажется счастливым сном. Однако большой город коварен: его населяют не только честные трудяги и праздные богачи, но и богемная молодежь, презирающая эдвардианскую добропорядочность. В таком обществе трудно сохранить себя – но всегда ли мы знаем, кем являемся на самом деле?


Тайна исповеди

Этот роман покрывает весь ХХ век. Тут и приключения типичного «совецкого» мальчишки, и секс, и дружба, и любовь, и война: «та» война никуда, оказывается, не ушла, не забылась, не перестала менять нас сегодняшних. Брутальные воспоминания главного героя то и дело сменяются беспощадной рефлексией его «яйцеголового» альтер эго. Встречи с очень разными людьми — эсэсовцем на покое, сотрудником харьковской чрезвычайки, родной сестрой (и прототипом Лолиты?..) Владимира Набокова… История одного, нет, двух, нет, даже трех преступлений.


Колеса

Это — одна из современных империй. Бизнес-империя. Мир гигантской автомобильной компании. Мир, подобный совершенному, безупречному механизму. Но каждый из винтиков этого сложного механизма прежде всего — человек.Человек, подверженный бурным страстям — жажде любви и успеха, денег и власти. Страстям, которые переплетают людские судьбы в немыслимый клубок интриг, почти что «дворцовых» в своей тонкой изощренности…


Клиника: анатомия жизни

Артур Хейли — классик современной американской литературы. Его произведения — это своеобразные «куски жизни». Аэропорт, отель, больница, Уолл-стрит — всякий раз замкнутое пространство, в котором переплетаются страсти, амбиции и — судьбы. Такова жизнь. Таковы и романы Хейли.Больница.Здесь лечат и спасают людей.Вот единственное, по сути, отличие больницы от любого другого замкнутого коллектива — магазина, офиса, отеля, издательства.Здесь заводят служебные романы, враждуют, делают карьеру — если понадобится, то и за счет коллег, — плетут интриги.


Менялы

Составить капитал трудно, но еще труднее его сохранить — эту истину знают все. О том, как это делается в мире бизнеса, о хитростях, на которые идут банкиры и мафия фальшивомонетчиков, и рассказывает остросюжетный роман «Менялы».


Жизнь взаймы

«Жизнь взаймы» — это жизнь, которую герои отвоевывают у смерти. Когда терять уже нечего, когда один стоит на краю гибели, так эту жизнь и не узнав, а другому эта треклятая жизнь стала невыносима. И как всегда у Ремарка, только любовь и дружба остаются незыблемыми. Только в них можно найти точку опоры. По роману «Жизнь взаймы» был снят фильм с легендарным Аль Пачино.