Владимир Крючков. Время рассудит - [16]
К счастью, дети не восприняли негативных черт характера отца — видно, слишком велико было их отторжение, внутреннее неприятие. Зато от матери, которая имела хороший голос и слух, пела в церкви, прекрасно исполняла арии из опер и старинные романсы, много читала, — все они унаследовали разносторонние способности. «Мама, — читаем мы в книге воспоминаний И. П. Красильниковой, — стремилась дать нам всё, что возможно и для общего образования, и для развития эстетического вкуса, и для привития нравственных устоев, и ожидала от нас многого».
И. П. Красильникова стала профессором в области кардиологии и приобрела в Волгограде известность как прекрасный специалист. Дело прошлое и, надеемся, не затрагивает чести бывших кремлёвских эскулапов, но по рекомендации В. А. Крючкова она несколько раз негласно консультировала Ю. В. Андропова.
Не была обижена способностями и Екатерина Петровна, которая окончила педагогический институт и стала преподавать в школе русский язык и литературу. Для нас важно одно её качество, подмеченное сестрой (и, кстати, не только ею):
«Сестра, проникшись взглядами мамы, несмотря на некоторые врождённые качества характера (вспыльчивость, обидчивость и гордость, вплоть до гордыни), на всю жизнь осталась высоконравственным человеком с устойчивыми убеждениями и верностью своим идеалам. Так, раз приняв коммунистическую идеологию, она от неё не только не отступила, но, напротив, тем яростнее её отстаивала, чем больше появлялось доказательств её несостоятельности. Более того, вера её за годы краха коммунистических идей стала носить какой-то истовый характер. Она крушила в ней многое, даже родственные связи. С горечью приходится констатировать её охлаждение ко мне и моей семье за критическое отношение к тому, что для неё оказалось свято. И это несмотря на недюжинный ум, наблюдательность и образование. Её несгибаемость, я думаю, тоже от мамы»[30].
Не будем говорить о том, что слова И. П. Красильниковой о несостоятельности и крахе коммунистических идей принадлежат человеку либеральных убеждений, имеющему к тому же весьма поверхностное представление о предмете. Не имеют они ровным счётом никакого отношения и к тому, что произошло с советской властью и Советским Союзом. Заметим только, что разгул либерализма в экономике и политике в 1990-е годы Красильниковой, человеку честному, на многое раскрыл глаза и заметно отразился на её «демократическом» мышлении. Приведём ещё одну выдержку из той же книги:
«Вернусь к разговору о привилегиях партийных деятелей… Если сравнить те, как они говорили, законные привилегии с теми, которые создали себе теперешние правители, окажется, что те, прежние, кто их имел, были такими же, если не нищими, то бедными, как и весь народ… И всё же, считая себя убеждённой демократкой и обманутой (имеется в виду обманутой российскими «демократами». — А. Ж.), как и все, хочу сказать, что те — прежние — были честнее. В меру своих возможностей они хотели быть справедливыми, пусть в своём понимании. Хотели всё же быть полезными обществу, тоже в своём понимании. Но у людей, отчаявшихся в своих невзгодах, были хоть какие-то возможности найти в партийных организациях сочувствие и понимание. Там же и вершился суд — скорый, но иногда и правый»[31]. Комментировать не будем.
Коснувшись родословной жены В. А. Крючкова, мы бы хотели обратить внимание читателя на два обстоятельства.
Первое. Мы видим, что среди ближайших родственников Крючкова были люди совершенно разных взглядов, что никак не сказывалось на его добром к ним расположении. Можно сказать, что его естественный интернационализм (о чём мы уже говорили) дополнялся вполне уважительным отношением к мировоззрению других людей, даже если оно противоречило его убеждениям. Сказанное в полной мере относится и к его жене. Так что слова И. П. Красильниковой о том, что Екатерина Петровна в силу своей веры в коммунистические идеи крушила даже родственные связи, выглядят несколько преувеличенными. Например, профессор В. Н. Красильников, её сын, отмечает очень близкие отношения, всегда существовавшие между двумя семьями. Кстати, сам Виктор Наумович — приверженец взглядов и экономических концепций известного в недалёком прошлом лидера российских демократов Гавриила Попова.
Есть и другие примеры, свидетельствующие о том, что люди иного круга (если только они не были политиками, сознательно проводившими в стране деструктивную, разрушительную линию, иногда — при поддержке западных спецслужб) никогда не вызывали у В. А. Крючкова внутреннего отторжения. Так, в 1960-х годах, в то время, когда он работал в МИДе, его семья проживала на Кутузовском проспекте в одном доме с семьёй писателя и диссидента Ю. М. Даниэля. Старший сын Крючковых — Сергей вспоминает, что у него были если не дружеские, то вполне нормальные отношения с Александром Даниэлем — они были практически одного возраста. А когда над семьёй Даниэлей сгустились тучи и начался известный процесс[32], отец предупреждал Сергея, что проблемы, возникшие у соседей, не должны повлиять на его отношение к Александру…
И второе обстоятельство. Самые близкие для Владимира Александровича люди — отец и жена — были настоящими коммунистами. Конечно, и самому В. А. Крючкову, который вступил в партию в военное лихолетье, убеждённости было не занимать. Но единство взглядов, при котором люди понимают друг друга с полуслова и не дают друг другу оступиться, — вещь особая.
Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе.
Герой книги — профессиональный разведчик, прошедший путь от оперативного работника наших зарубежных резидентур до руководителя Первого главного управления КГБ СССР. Ему выпала участь возглавить советскую внешнюю разведку в период, когда рушились устои Советского Союза, к чему приложили руку и западные спецслужбы, и их пособники внутри страны, сумевшие создать «пятую колонну» при прямом попустительстве высшего руководства государства. Годы нелёгких испытаний для Л. В. Шебаршина — патриота-государственника, человека исключительно образованного и интеллигентного — обернулись временем мучительных переживаний за судьбу России и размышлений о путях преодоления тяжёлого кризиса, в который она была ввергнута.
Одного из самых известных современных политиков воспринимают по-разному. Полярный характер оценок Геннадия Зюганова объясняется тем, что он постоянно находится в центре социального конфликта, порождаемого двумя различными системами ценностей, двумя взглядами на пути развития России. Но причина заключается не только в этом. Автор книги пытается дать ответ на вопрос, что на самом деле скрывается за тем потоком информации, который сопровождает политическую деятельность лидера КПРФ.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Их имена вошли в историю. Многие из тех, кто создавал экономическую мощь Советского государства, унаследованную Российской Федерацией и странами ближнего зарубежья, имели сложные судьбы и непростые характеры. К плеяде крупнейших хозяйственных руководителей-созидателей принадлежит и выдающийся строитель гидроэлектростанций Фёдор Логинов. Участник строительства Днепрогэса и изыскательских работ на Угличской и Рыбинской гидроэлектростанциях, начальник строительства чирчикских электростанций и послевоенного восстановления Днепровской ГЭС, первый руководитель строительства Сталинградской ГЭС и основатель города Волжский, министр строительства электростанций СССР… И это — лишь вехи его биографии, в которой отражены трудные, порой противоречивые этапы становления и развития страны. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
В книге рассказывается об оренбургском периоде жизни первого космонавта Земли, Героя Советского Союза Ю. А. Гагарина, о его курсантских годах, о дружеских связях с оренбуржцами и встречах в городе, «давшем ему крылья». Книга представляет интерес для широкого круга читателей.
Со времен Макиавелли образ политика в сознании общества ассоциируется с лицемерием, жестокостью и беспринципностью в борьбе за власть и ее сохранение. Пример Вацлава Гавела доказывает, что авторитетным политиком способен быть человек иного типа – интеллектуал, проповедующий нравственное сопротивление злу и «жизнь в правде». Писатель и драматург, Гавел стал лидером бескровной революции, последним президентом Чехословакии и первым независимой Чехии. Следуя формуле своего героя «Нет жизни вне истории и истории вне жизни», Иван Беляев написал биографию Гавела, каждое событие в жизни которого вплетено в культурный и политический контекст всего XX столетия.
Народный артист СССР Герой Социалистического Труда Борис Петрович Чирков рассказывает о детстве в провинциальном Нолинске, о годах учебы в Ленинградском институте сценических искусств, о своем актерском становлении и совершенствовании, о многочисленных и разнообразных ролях, сыгранных на театральной сцене и в кино. Интересные главы посвящены истории создания таких фильмов, как трилогия о Максиме и «Учитель». За рассказами об актерской и общественной деятельности автора, за его размышлениями о жизни, об искусстве проступают характерные черты времени — от дореволюционных лет до наших дней. Первое издание было тепло встречено читателями и прессой.
Дневник участника англо-бурской войны, показывающий ее изнанку – трудности, лишения, страдания народа.
Саладин (1138–1193) — едва ли не самый известный и почитаемый персонаж мусульманского мира, фигура культовая и легендарная. Он появился на исторической сцене в критический момент для Ближнего Востока, когда за владычество боролись мусульмане и пришлые христиане — крестоносцы из Западной Европы. Мелкий курдский военачальник, Саладин стал правителем Египта, Дамаска, Мосула, Алеппо, объединив под своей властью раздробленный до того времени исламский Ближний Восток. Он начал войну против крестоносцев, отбил у них священный город Иерусалим и с доблестью сражался с отважнейшим рыцарем Запада — английским королем Ричардом Львиное Сердце.
Автору этих воспоминаний пришлось многое пережить — ее отца, заместителя наркома пищевой промышленности, расстреляли в 1938-м, мать сослали, братья погибли на фронте… В 1978 году она встретилась с писателем Анатолием Рыбаковым. В книге рассказывается о том, как они вместе работали над его романами, как в течение 21 года издательства не решались опубликовать его «Детей Арбата», как приняли потом эту книгу во всем мире.
Сергея Есенина любят так, как, наверное, никакого другого поэта в мире. Причём всего сразу — и стихи, и его самого как человека. Но если взглянуть на его жизнь и творчество чуть внимательнее, то сразу возникают жёсткие и непримиримые вопросы. Есенин — советский поэт или антисоветский? Христианский поэт или богоборец? Поэт для приблатнённой публики и томных девушек или новатор, воздействующий на мировую поэзию и поныне? Крестьянский поэт или имажинист? Кого он считал главным соперником в поэзии и почему? С кем по-настоящему дружил? Каковы его отношения с большевистскими вождями? Сколько у него детей и от скольких жён? Кого из своих женщин он по-настоящему любил, наконец? Пил ли он или это придумали завистники? А если пил — то кто его спаивал? За что на него заводили уголовные дела? Хулиган ли он был, как сам о себе писал, или жертва обстоятельств? Чем он занимался те полтора года, пока жил за пределами Советской России? И, наконец, самоубийство или убийство? Книга даёт ответы не только на все перечисленные вопросы, но и на множество иных.
Судьба Рембрандта трагична: художник умер в нищете, потеряв всех своих близких, работы его при жизни не ценились, ученики оставили своего учителя. Но тяжкие испытания не сломили Рембрандта, сила духа его была столь велика, что он мог посмеяться и над своими горестями, и над самой смертью. Он, говоривший в своих картинах о свете, знал, откуда исходит истинный Свет. Автор этой биографии, Пьер Декарг, журналист и культуролог, широко известен в мире искусства. Его перу принадлежат книги о Хальсе, Вермеере, Анри Руссо, Гойе, Пикассо.
Эта книга — наиболее полный свод исторических сведений, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммада. Жизнеописание Пророка Мухаммада (сира) является третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама. Книга предназначена для изучающих ислам, верующих мусульман, а также для широкого круга читателей.
Жизнь Алексея Толстого была прежде всего романом. Романом с литературой, с эмиграцией, с властью и, конечно, романом с женщинами. Аристократ по крови, аристократ по жизни, оставшийся графом и в сталинской России, Толстой был актером, сыгравшим не одну, а множество ролей: поэта-символиста, писателя-реалиста, яростного антисоветчика, национал-большевика, патриота, космополита, эгоиста, заботливого мужа, гедониста и эпикурейца, влюбленного в жизнь и ненавидящего смерть. В его судьбе были взлеты и падения, литературные скандалы, пощечины, подлоги, дуэли, заговоры и разоблачения, в ней переплелись свобода и сервилизм, щедрость и жадность, гостеприимство и спесь, аморальность и великодушие.