«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке - [38]

Шрифт
Интервал

Ему не исполнилось и сорока шести лет. Ясевичу (из Жмудзи) назначили государственное пособие лишь 25 января 1884 года, когда ксендзу было семьдесят шесть лет, но радовался он недолго, поскольку уже 3 февраля скончался в Иллуксте.

Были однако и те, кому жилось более-менее сносно. Вышеупомянутый отец Климович, подводя в 1875 году годовой баланс, записывал: «от общины за молитвы и прочих – двести тридцать рублей серебром», кроме того он располагал «основным капиталом» в размере ста рублей; в 1877 году ему прислали триста три рубля, в 1878 году – за требы получил двести двадцать девять рублей, а от одного знакомого – восемьдесят. В Галиче ксендз Краевский, «тункинский часовщик», получал шесть рублей пособия и как-то на это существовал, зарабатывая своим ремеслом на табак. Столько же получали пиарист Ян Бжозовский в Кирсанове (однако ему помогали с родины) и ксендз Людвик Бронишевский в Перми в 1875 году. Ксендз Анджей К. Бартошевич в Верхотурии также получал пособие, по сведениям чиновников (на 1877 год), он нигде не работал. Так что бывало по-разному, более обеспеченные скрывали свое положение от чиновников, да и товарищам также избегали хвастаться. Никто по собственной воле не отказывался от государственного пособия, даже если имел достаточно собственных денежных средств. Другие, более бедные, ссыльные ничего бы от этого не выиграли.

18 ноября 1875 года ксендз Александр Кероньский пишет из Галиции в Швейцарию, графу Владиславу Плятеру, о бедственном положении ксендзов в России: «Остальные борются со злой стихией: нищетой и нехваткой всего, страдают в неволе. Судьба их печальна, достойна сострадания, зависит от настроения и каприза любого губернатора и его чиновников, произвол творится на каждом шагу. […] В некоторых губерниях выдают так называемое пособие „на питание" – шесть рублей в месяц, в других – полтора рубля, в третьих – и вовсе ничего. Ходатайства о получении вспомоществования порождают еще большие притеснения. Тогда священников разделяют и переводят в менее благоприятные места». В феврале 1876 года ксендз Матеуш Сервиньский, живший в Костроме, жалуется товарищу: «Положение наше сейчас незавидно, особенно священников. Лишенные всего, заброшенные на чужбину, отданные на откуп деспотам, на каждом шагу притесняемые, мы не можем найти себе занятия, а исполнение святого долга вынуждены скрывать. Если бы Господь не поддерживал нас через благородных своих слуг, голод и нищета давно бы вогнали в могилу».

Ксендзам в России огромную помощь оказал капуцин Новаковский, который в 1875 году уехал из России в Галицию (некоторые утверждают, будто он бежал). Новаковский писал историю ссыльных ксендзов, еще, очевидно, находясь в ссылке, потому что в том же году издал в Познани свои «Воспоминания о польском духовенстве, находящемся в изгнании в Сибири и Тунке». Книжечка Новаковского и встречающаяся в разных периодических изданиях информация о польских ксендзах, терпящих мытарства в России, породили общественную акцию помощи изгнанникам. Вдохновителем ее стал граф Владислав Плятер, живший в Швейцарии. Он связался с представителями католиков в разных странах и основал общество «L'oevre d'assistance des pretres polonaise exiles en Siberie et dans I'interieur de la Russie» («Дело помощи польским священникам, сосланным в Сибирь и вглубь России»). При поддержке многих сочувствующих он вел кампанию в прессе, собирал пожертвования при посредничестве редакций галицийских и познанских изданий, таких, как «Час» («Время»), «Ойчизна» («Родина»), «Вядомосци Косцельне» и «Дзенник Познаньски» («Познанский ежедневник»), но главным образом, западно-европейских, вроде французских – «Монд», «Франс Нувель», «Юнивер», итальянской газеты «Унита Католика» и других. Главным соратником Плятера, выполнявшим роль посредника по связям с Россией и священниками (собиравшим сведения о численности изгнанников, местах их проживания, потребностях, а затем передававшим им деньги), был вышеупомянутый ксендз Кероньский, осевший в Галиции, в Новосюлках под Львовом. Общество Плятера действовало до конца восьмидесятых годов, к 1884 году собрав в общей сложности сто семьдесят две тысячи франков.

Многие изгнанники получали различные денежные суммы – чаще всего по двадцать-двадцать пять рублей серебром в год, порой на протяжении нескольких лет. Освобождавшимся из ссылки выделялись более крупные суммы на дорогу, чаще всего пятьдесят рублей. В общем и целом было известно, кто нуждается, потому что некоторые священники информировали об этом Кероньского. «Более обеспеченные ксендзы, – писал в 1877 году ксендз Владислав Байковский из Корсуня – это Стульгиньский, Лаппа, Малевич, Русецкий, Давидович, бывший ректор духовной жмудской семинарии». На 12 апреля 1877 года удалось оказать вспомоществование ста двадцати пяти ксендзам (в том числе семидесяти девяти тункинским ссыльным) и десяти светским лицам. Первые получили тогда более четырех тысяч рублей, светские лица – более двухсот рублей серебром. Ксендзы были обязаны совершить несколько служб во здравие жертвователей.

Уже в конце 1875 года, то есть вскоре после основания общества Плятера, власти в Петербурге узнали об этом из перехваченного письма бывшему архиепископу варшавскому Зигмунту Щенсному Фелиньскому, который с середины 1863 года жил на Волге, в Ярославле. В 1878–1879 годах власти выследили организацию ксендзов-посредников в России. Затем было установлено, что ксендзы в Спасске, Симбирске (Владислав Байковский), в Галиче (Теодор Рогозиньский) и Славяносербске (Станислав Помирский) получают деньги и передают их дальше, а главным деятелем и посредником между Россией и Западом является проживающий в Спасске ксендз Куляшиньский. Эта работа, вне всяких сомнений, отнимала у него ежедневно многие часы, а корреспонденция охватывала Россию, Царство Польское, Австрию и Францию. Цензоры перехватили множество писем ксендзов-изгнанников (эти послания затем для целей следствия переводились на русский язык), главным образом, адресованных Куляшиньскому. Было выявлено, что за вышеупомянутыми ксендзами закреплены ссыльные в разных частях Империи: Куляшиньский занимался Центральной Россией, Рогозиньский – Северной, Помирский – Южной, а Байковский – Заволжьем, Пензенской губернией и Сибирью. Как шло следствие, нам неизвестно. Деятельность ксендза Куляшиньского власти, очевидно, пресекать не стали, а лишь подвергли ее более строгому полицейскому контролю, поскольку акция продолжалась, а восторженные отзывы о ней достигли ушей архиепископа Фелиньского. Один из ксендзов из Спасска, подписывавшийся кс. Б. Гр. – вероятно, ксендз Бартломей Грыкетыс (из города Сейны Сейненской епархии), – писал в ноябре 1878 года архиепископу: Куляшиньский – «это особый инструмент, которым Провидение Божье воспользовалось, чтобы поддержать не только ксендзов, остающихся в изгнании, но порой и светских лиц».


Рекомендуем почитать
Аввакум Петрович (Биографическая заметка)

Встречи с произведениями подлинного искусства никогда не бывают скоропроходящими: все, что написано настоящим художником, приковывает наше воображение, мы удивляемся широте познаний писателя, глубине его понимания жизни.П. И. Мельников-Печерский принадлежит к числу таких писателей. В главных его произведениях господствует своеобразный тон простодушной непосредственности, заставляющий читателя самого догадываться о том, что же он хотел сказать, заставляющий думать и переживать.Мельников П. И. (Андрей Печерский)Полное собранiе сочинений.


Защита Зимнего Дворца

Воспоминания участника обороны Зимнего дворца от большевиков во время октябрьского переворота 1917 г.


Бакунин

Михаил Александрович Бакунин — одна из самых сложных и противоречивых фигур русского и европейского революционного движения…В книге представлены иллюстрации.


Сердце на палитре: художник Зураб Церетели

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Андерсен. Его жизнь и литературная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.


Старовойтова Галина Васильевна. Советник Президента Б.Н. Ельцина

Всем нам хорошо известны имена исторических деятелей, сделавших заметный вклад в мировую историю. Мы часто наблюдаем за их жизнью и деятельностью, знаем подробную биографию не только самих лидеров, но и членов их семей. К сожалению, многие люди, в действительности создающие историю, остаются в силу ряда обстоятельств в тени и не получают столь значительной популярности. Пришло время восстановить справедливость.Данная статья входит в цикл статей, рассказывающих о помощниках известных деятелей науки, политики, бизнеса.