Ваша честь - [117]
Он был настолько погружен в эти размышления, что вскочил от испуга, когда увидел, что ему кто-то улыбается. Дон Херонимо Мануэль Каскаль де лос Росалес-и-Кортес де Сетубал с улыбкой расселся прямо перед ним.
– Дон Рафель… – заявил он. – Хотелось бы вам напомнить, что у нас с вами имеются общие интересы. – (Верховный судья презрительно покосился на суперинтенданта и ничего не ответил.) – И что срок истекает завтра во второй половине дня. Вы уже заняты порученными вам финансовыми операциями?
Дон Рафель по-прежнему не произносил ни звука. Будучи в положении загнанного зверя, скалить зубы было бы смешно. Однако оставалась возможность полебезить.
– Я… я всю жизнь был бы вам благодарен за проявление великодушия.
– Об этом и речи быть не может, – отрезал полицмейстер. – Вам ясно сказано, я хочу получить все и сразу.
Дон Херонимо встал и вежливо раскланялся, чтобы не оставлять сомнений в том, что пощады не будет. Дон Рафель не стал утруждаться тем, чтобы демонстрировать приличные манеры, и так и остался сидеть, как будто присутствие этой пиявки было ему безразлично.
Ровно в одиннадцать начинался бал. Скромный, но в достаточной степени шумный оркестр уже расположился в одном из углов большого зала. Кучка дам, среди которых была и донья Марианна, уселись в противоположном от оркестра углу с тем, чтобы продолжать разговор в минимально приемлемых условиях. Понемногу, словно манимые неодолимым притяжением, все люди, разошедшиеся по семи или восьми залам дворца, открытым для гостей, начали собираться в большом зале, потому что никто не хотел пропустить этот бал, который должен был им запомниться надолго. За исключением дона Рафеля, который все сидел в том же кресле, где к нему подступил с ножом к горлу дон Херонимо. Дона Рафеля словно охватила какая-то беспомощность, вызванная тем, что перед ним, без всякого сомнения, роковым образом захлопывались все двери. Все до единой.
Но так уж было предначертано, что в тот вечер никто не собирался проявлять ни малейшего участия к его горю. Пытаясь укрыться от грохочущего оркестра, заводившего первые такты в большом зале, дон Рафель направился вглубь дворца в поисках уединения. Не успев войти в очень уютную и тускло освещенную гостиную, он лицом к лицу столкнулся с доном Антони Террадельесом. Его сопровождал молчаливый и угрюмый нотариус, с которым дон Рафель уже имел удовольствие познакомиться, и юный музыкант-лейтенант, который был также вхож к губернатору. И словно они уже давно его поджидали, Террадельес немедленно выкатил вперед всю артиллерию:
– Нам известно, почему вы велели казнить Андреу Перрамона.
– Я никого не велел казнить, – парировал он. – Ему просто-напросто был вынесен приговор. А губернатор отклонил прошение о помиловании.
– Я знаю, почему вы велели его казнить. – Доводы дона Рафеля не произвели на адвоката ни малейшего впечатления. – И уверяю вас, мы наделаем много шума.
– Это что же, угроза? – Дон Рафель еле нашел в себе силы улыбнуться. – Но ведь мне скрывать нечего, к тому же я в любой момент готов выслушать, чего вы хотите от меня добиться, чтобы уже перестать меня преследовать.
Не давая времени нотариусу, с готовностью поднявшему голову, вступить в переговоры, Террадельес сухо отрубил:
– Мы в торги не вступаем, ваша честь.
Оба они ретировались, и дон Рафель, проглотив новое унижение, остался наедине с Нандо Сортсом, который до этого момента хранил молчание.
– А вам-то чего еще нужно? – нетерпеливо бросил дон Рафель. – Вы же знаете, что дело будет пересмотрено.
Сортс-младший подождал, пока адвокат с нотариусом не выйдут из гостиной, и тогда ринулся в атаку:
– Вы убийца. Вы виновны в смерти моего лучшего друга. Теперь у меня есть доказательства.
– Я же вам сказал, что… Послушайте, – нашелся дон Рафель, – я никому не обязан давать объяснения в отношении тех или иных своих решений, принятых в рамках суда.
– Отлично. Но вы еще не знаете, чего я от вас хочу.
– Не знаю и знать не желаю.
– Я хочу вашей смерти.
«Дело за малым стало», – подумал дон Рафель. Он был на дне колодца, так глубоко, что пасть еще ниже не представлялось возможным. Его даже развеселило дерзкое заявление этого юнца. Будь у него на душе немного поспокойней, он встретил бы его рукоплесканиями.
– Что ж, если вам заблагорассудилось меня убить, приступайте прямо сейчас, – хладнокровно ответствовал дон Рафель. – Но не обольщайтесь: вы тоже окончите свои дни на виселице.
– Сомневаюсь. Я вызываю вас на дуэль.
– Да ну? – В судье еще оставалась малая толика иронии.
– За вами выбор оружия.
Дон Рафель сделал вид, что раздумывает.
– Не стойте у меня на пути, молодой человек. В полночь меня ждет праздничный тост за наступление нового века.
– Я сказал, – не двинулся с места лейтенант, – что выбор оружия за вами.
– Не в моем обычае драться. А с наглецами и подавно.
Пощечина Сортса-младшего отозвалась, как хохот Гайетаны, в обклеенных обоями стенах миленькой гостиной. Дон Рафель побагровел от гнева и унижения. И тут ему не было дороги назад.
– Пистолеты, – сказал он в ответ. – И насмерть.
Время от времени человеком, даже самым рассудочным, овладевают приступы гнева; дон Рафель не являлся исключением. И потому он в конце концов согласился на смертельный поединок в шесть утра, по окончании банкета, на поле перед кладбищем Сарриа, вдали от любопытных взглядов, при двух секундантах с каждой стороны и враче. Невероятно. Не столько потому, что стреляться на дуэлях было противозаконно, сколько потому, что это считалось неприличным. Так что тот факт, что не кто-нибудь, а сам верховный судья позволил впутать себя в такую авантюру, не мог не вызвать удивления. Но ставки были уже сделаны, и дону Рафелю хотелось только одного: чтобы этот малолетний нахал исчез с глаз его долой, раз и навсегда.
![Я исповедуюсь](/storage/book-covers/6b/6b3cf2a368b7afd7f1c3e20048d05cd875ef804a.jpg)
Впервые на русском языке роман выдающегося каталонского писателя Жауме Кабре «Я исповедуюсь». Книга переведена на двенадцать языков, а ее суммарный тираж приближается к полумиллиону экземпляров. Герой романа Адриа Ардевол, музыкант, знаток искусства, полиглот, пересматривает свою жизнь, прежде чем незримая метла одно за другим сметет из его памяти все события. Он вспоминает детство и любовную заботу няни Лолы, холодную и прагматичную мать, эрудита-отца с его загадочной судьбой. Наиболее ценным сокровищем принадлежавшего отцу антикварного магазина была старинная скрипка Сториони, на которой лежала тень давнего преступления.
![Тень евнуха](/storage/book-covers/db/db90751dd32daa40276c8341e4032d7b434a8257.jpg)
Роман выдающегося каталонского писателя Жауме Кабре «Тень евнуха» – смешная и грустная история сентиментального и влюбчивого любителя искусства, отпрыска древнего рода Женсана, который в поисках Пути, Истины и Жизни посвятил свои студенческие годы вооруженной борьбе за справедливость. «Тень евнуха» – роман, пронизанный литературными и музыкальными аллюзиями. Как и Скрипичный концерт Альбана Берга, структуру которого он зеркально повторяет, книга представляет собой своеобразный «двойной реквием». Он посвящен «памяти ангела», Терезы, и звучит как реквием главного героя, Микеля Женсаны, по самому себе.
![Голоса Памано](/storage/book-covers/9f/9f171b12048486f29cb58d66b00367069eae92f8.jpg)
На берегах горной реки Памано, затерявшейся в Пиренеях, не смолкают голоса. В них отзвуки былых событий, боль прошлого и шум повседневности. Учительница Тина собирает материал для книги про местные школы, каменотес Жауме высекает надписи на надгробиях, стареющая красавица Элизенда, чаруя и предавая, подкупая и отдавая приказы, вершит свой тайный суд, подобно ангелу мести. Но вот однажды тетрадь, случайно найденная в обреченной на снос школе, доносит до них исповедь человека, которого одни считали предателем и убийцей, другие мучеником.
![Антиамериканцы](/storage/book-covers/5f/5f1e9f272f21126c2d186ccb442b4126387a1a0e.jpg)
Автор романа, писатель-коммунист Альва Бесси, — ветеран батальона имени Линкольна, сражавшегося против фашистов в Испании. За прогрессивные взгляды он подвергся преследованиям со стороны комиссии по расследованию антиамериканской деятельности и был брошен в тюрьму. Судьба главного героя романа, коммуниста Бена Блау, во многом напоминает судьбу автора книги. Роман разоблачает систему маккартизма, процветающую в современной Америке, вскрывает методы шантажа и запугивания честных людей, к которым прибегают правящие круги США в борьбе против прогрессивных сил. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Исповедь бывшего хунвэйбина](/storage/book-covers/0c/0c5960a7c27dd8ef05a8e99e6b66f65dfcdb4836.jpg)
Эта книга — повесть китайского писателя о «культурной революции», которую ему пришлось пережить. Автор анализирует психологию личности и общества на одном из переломных этапов истории, показывает, как переплетаются жестокость и гуманизм. Живой документ, написанный очевидцем и участником событий, вызывает в памяти недавнюю историю нашей страны.
![Поход группы Дятлова. Первое документальное исследование причин гибели туристов](/storage/book-covers/2b/2b576c963cecb42a72cb58bc31663fc77af1b641.jpg)
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
![Матильда Кшесинская и любовные драмы русских балерин](/storage/book-covers/2c/2ce030d7dcf4958548240f59837cab2bb891273a.jpg)
Император Александр III, поздравляя Матильду Кшесинскую в день её выпуска из Санкт-Петербургского театрального училища, пожелал: «Будьте украшением и славою русского балета». Всю жизнь балерина помнила эти слова, они вдохновляли её на победы в самых сложных постановках, как вдохновляла её на нелёгких жизненных рубежах любовь к сыну Александра III, цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II. Матильда пережила увлечение великим князем Сергеем Михайловичем, который оберегал её в трудные минуты, жизнь её была озарена большой любовью к великому князю Андрею Владимировичу, от которого она родила сына Владимира и с которым венчалась в эмиграции, став светлейшей княгиней Романовской-Красинской.
![Целебный яд](/storage/book-covers/d1/d1f3d083b49fddb12fab47187a8f0207db3f1b6a.jpg)
Без аннотации. В основу романа „Целебный яд“ легли действительные приключения естествоиспытателя Карла Хасскарла, одного из тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы дать людям благодатные дары хинного дерева.
![Чумные ночи](/storage/book-covers/bf/bfefd8d193de4bcec6ce5d7838c2218219f79982.jpg)
Орхан Памук – самый известный турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе. Его новая книга «Чумные ночи» – это историко-детективный роман, пронизанный атмосферой восточной сказки; это роман, сочетающий в себе самые противоречивые темы: любовь и политику, религию и чуму, Восток и Запад. «Чумные ночи» не только погружают читателя в далекое прошлое, но и беспощадно освещают день сегодняшний. Место действия книги – небольшой средиземноморский остров, на котором проживает как греческое (православное), так и турецкое (исламское) население.
![Нечего бояться](/storage/book-covers/b2/b2682ac52e61914cc8704b0cd025edb8624d303e.jpg)
Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс – один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд», и многих других. Возможно, основной его талант – умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и веселое озорство – Барнсу подвластно все это и многое другое.
![Жизнь на продажу](/storage/book-covers/7a/7a89dd7277a805fff975b74ccc0ff865820ccd63.jpg)
Юкио Мисима — самый знаменитый и читаемый в мире японский писатель. Прославился он в равной степени как своими произведениями во всех мыслимых жанрах (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и экстравагантным стилем жизни и смерти (харакири после неудачной попытки монархического переворота). В романе «Жизнь на продажу» молодой служащий рекламной фирмы Ханио Ямада после неудачной попытки самоубийства помещает в газете объявление: «Продам жизнь. Можете использовать меня по своему усмотрению. Конфиденциальность гарантирована».
![Творцы совпадений](/storage/book-covers/95/9527b91585d5b8b70366b7c17f3724e0e8c44f68.jpg)
Случайно разбитый стакан с вашим любимым напитком в баре, последний поезд, ушедший у вас из-под носа, найденный на улице лотерейный билет с невероятным выигрышем… Что если все случайности, происходящие в вашей жизни, кем-то подстроены? Что если «совпадений» просто не существует, а судьбы всех людей на земле находятся под жестким контролем неведомой организации? И что может случиться, если кто-то осмелится бросить этой организации вызов во имя любви и свободы?.. Увлекательный, непредсказуемый роман молодого израильского писателя Йоава Блума, ставший бестселлером во многих странах, теперь приходит и к российским читателям. Впервые на русском!