– Н-но… ваша честь, – Джереми Тышер развел руками, – присяжные не имеют оснований для того или иного решения… и мы не знаем, какие вопросы задавать…
– А не знаете, черт… извиняюсь… не знаете, так выносите вердикт, что, дескать, имеются серьезные сомнения – а я их буду вынужден истолковать в пользу ответчиков.
– Это как же? – вскочил Айвен Октри. – Что ж мы, отпустим жестянку вот так, за здорово живешь?
– Потише, Октри, мы еще с тобой поговорим, когда я буду разбираться, кто высадил витрину в салуне! Да! Все! Сядь, ну! Мистер Тышер, пришли ли присяжные к единодушному мнению?
– Да, ваша честь… Мы пришли к единодушному мнению, что у нас нет оснований, чтобы составить то или иное мнение…
– Суду все ясно! Поскольку в деле есть серьезные сомнения, суд постановляет слушание дела прекратить. Все! И убирайтесь отсюда поживее! А вам всем – сидеть! Первый, кто шелохнется, получит в лоб полный заряд! Вы меня знаете! Сиди, Айк! И ты, Чарли, ни с места! Ну, скоро вы там уберетесь?
– Скоро, скоро… Ваша прелестная планетка – не то место, где хочется засидеться… Пошли, Томми!
– Мистер Маккартни, надеюсь, на космодромную команду ваш запрет не распространяется?
– Давайте, давайте, мистер Бруни, чтоб через пять минут их духу здесь не было!
Когда Том уже поставил ногу на нижнюю ступеньку трапа, его хлопнул по плечу сухощавый механик из космодромной команды.
– Слушай, парень, а хорош ты был бы, если бы док полез со своим зеркальцем к тебе в рот, когда ты вытащил челюсть! Думаю, ему бы очень понравились твои предохранители…
– Док? Ну что вы… Скажем, этот дубина Октри, или прокурор – те могли бы полезть. Но доктор – это же интеллигентный человек! А вы – славный парень! Приятно узнать, что на этой планете есть порядочные люди… Минутку… Или?…
– Нет. Просто, когда я еще летал, у меня был партнер. Джим Брасс, не встречал? Погиб при вынужденной. А меня подлатали… Ладно – попадешь на Землю, передай привет Оклендскому мосту от Дона Купера. Будь!
– Счастливо, Дон!
– А скажи-ка мне, Томми, – спросил Джок, когда корабль уже ушел с орбиты, – что ты наплел такое нашему приятелю Дику Маккартни, что он все косился на «Донну»?
– Ой, Джок, ничего такого! Я ему рассказал, какие у нас позитронные противометеоритные пушки и показал, как у них откидываются защитные крышки. И еще сказал, что очень люблю, когда все по правилам.
– Ах ты старый враль! А что при посадке пушки отключаются и блокируются, ты, конечно, забыл сказать?
– Ну, он мог бы и сам сообразить. Любому ведь ясно – иначе они палили бы по всем космодромам и причалам! Так что я даже не воспользовался подпунктом «Д»…
– Ну-ну… Все равно я при случае проверю твои железные нервы. Но вот чего я не пойму: как ты до такого додумался? Честный, законопослушный, добропорядочный робот! Который очень любит, когда все по правилам!
– Ну, Джокки, я ведь не вчера со сборки. Кое-чему у людей научился. Например, что в любой игре можно выиграть, если она идет по правилам. Какие бы сволочные эти правила ни были.
– И если за соблюдением правил присматривают позитронные пушки?
– Ну почему обязательно позитронные пушки? Можно лучевые, даже пороховые…
– О-хо-хо, Томми, и когда же мы научимся обходиться без пушек…
– Может быть, когда для людей правила будут сильнее пушек?
– Для людей они и сейчас сильнее. Но не для сволочей. И пока есть сволочи, нужны пушки.
– А пока есть пушки, всегда будут сволочи, – меланхолически заметил Том.
– Так где же выход, высокоумный мой робот?
– А вот это уже вопрос не к роботу…
1985