Убийство моей тетушки. Убить нелегко - [9]
Я ответил ей таким же пристальным взглядом.
– Уехал и приехал на машине. Правда, по странному стечению обстоятельств, почти нигде не было бензина. Пришлось несколько метров пройти пешком до Ллвувлла. Потому и задержался.
– Несколько метров, Эдвард?
– Несколько метров, тетя Милдред.
Воцарилось молчание. На теткином лице застыла мрачная гримаса. Она, кажется, очень близко к сердцу приняла проигрыш в нашем соревновании. Я совсем уже было хотел признаться, что ей удалось заставить меня в прямом и переносном смысле попотеть сильнее, чем мне хотелось. Старушенцию это немного утешило бы. Но… пожалуй, нет. Тогда она сразу догадается, что, в сущности, добилась успеха, а это недопустимо.
– Ну и отлично, дорогой. – Ее голос зазвучал неожиданно жизнерадостно. – В таком случае, раз ты не устал, сможешь помочь нам с Эвансом натянуть проволочную сетку над вишнями? Иначе скоро птицы растерзают их в пух и прах. Впрочем, если тебе сейчас не хочется, можем отложить до завтра.
К глубокому сожалению, мое личное участие в этом неприятнейшем ежегодном мероприятии давно вошло в традицию. Видимо, двух человек для такой операции недостаточно, и именно я тут незаменимый помощник, хотя не сомневаюсь, что запросто нашлась бы куча других. Помню, как-то раз я отказался, и что вы думаете? Тетка просто вообще не стала натягивать сетку. Я люблю вишню (она, кстати, нет), а тем летом птицы склевали все ягоды до единой. Однако выбрать для ежегодной пытки сегодняшний день – день, когда тело мое жаждало отдыха, когда послеобеденный сон мой был прерван, ноги болели, руки висели подобно плетям, мускулы были утомлены, лицо поцарапано, когда все естество мое требовало приостановить физическую деятельность, – выбрать такой день, о, сколь это было жестоко!
Но, наверное, тетя не подозревает о том, сколь это жестоко? Я поторопился ответить:
– Не хочется? О, что вы! Я свеж, как огурчик, никогда не чувствовал себя бодрее.
– А по тебе не скажешь, – прокомментировала тетка ровным тоном, но с особой значительностью в голосе, продолжая пристально рассматривать мою царапину.
И вот в эту секунду я вдруг до конца разобрался в своих чувствах по отношению к Милдред Пауэлл. Именно тогда в моей голове сформулировалась фраза, с которой начинаются эти заметки!
Ах, какое облегчение я испытал, излив рассказ об этом весьма характерном происшествии на бумагу. Приступил я к делу вчера после обеда, когда изнурительные события минувшего дня наконец подошли к концу, а закончил сегодня утром. Пожалуй, и продолжу в том же духе – буду делать такие вот слегка беспорядочные дневниковые записи всякий раз, когда почувствую необходимость облегчить разум и сердце. Недавно я узнал, что одна из новейших религиозных сект подняла на щит идею «делиться» – исповедоваться в грехах публично, то есть перед людьми, физически присутствующими в одном с вами помещении. Я же предпочитаю поверять свои беды только безмолвным листкам бумаги, которые никогда не увидит и не прочтет никто другой.
Глава 4
Сегодняшний день был наполнен неприятностями. Тетя находилась в странном настроении, а надо сказать, что я не знаю другой женщины, способной до такой степени заражать своим волнением всё и вся вокруг. С самого завтрака стало ясно: что-то крутится у нее на уме. То казалось: вот она уже на грани того, чтобы высказаться, но сдерживается. То представлялось: она сейчас возьмет и просто рассмеется надо мной мне же в лицо, а кому такое понравится? Естественно, я целый день думал, не имеет ли это ее состояние отношения к событиям вчерашнего дня. Оставляя в дневнике запись, я тщательно взвешивал каждый аргумент за и против такой версии. Возможно, тетка действительно знает о моих недавних приключениях гораздо больше, чем мне казалось? И, соответственно, затея с натягиванием проволочной сетки была просто актом злорадства?
В том, что тетя в принципе способна на злорадство, сомневаться не приходилось, но тот ли это случай? Все же не думаю. Насколько я способен проанализировать факты, лишь два из них могли указать ей путь к разгадке. Первый – царапина; очень странно, кстати, что она о ней не спрашивала и не упоминала. Второй – мое слишком долгое отсутствие. Но, в конце концов, существует тысяча причин, по которым человек может опоздать к вечернему чаю! Например, естественное желание избежать ее, теткиной, компании за столом после того безобразного affaire[11], начавшегося за ланчем.
В настоящий момент из своего окошка я вижу тетку на лужайке. Лужайка представляет собой как бы резкий обрыв между французским окном гостиной и лугом, начинающимся сразу за садовой оградой. Далее, в нескольких километрах за лугом, местами утыканном старыми дубами, под которыми коровы фермера Уильямса лениво укрываются от дневной жары, поднимаются отроги так называемой Широкой горы – длинного холма, лишенного отличительных черт и ничем не заслужившего права именоваться «горою», – сегодня, впрочем, она смотрелась неплохо. На значительном отдалении слева за послеполуденной дымкой неясно различимы три пика, именуемые Гольфами, – они, словно колонны, охраняют границу Англии и Уэльса. Кто-то из теткиных белых голубей сонно воркует, и слабый ветерок шевелит листву в зарослях медных буков. Сейчас тот редкий случай, когда я, к своему удивлению, обнаруживаю: мне почти нравится окружающий пейзаж. Неприятно-тревожный диссонанс вносит только тетка, занятая подрезанием роз. Сама она, если бы знала, что я сейчас испытываю, обязательно во всеуслышание заявила бы: умиротворение моих чувств есть прямое следствие физических упражнений, предпринятых вчера. Ну, собственно, иного никто и не ждал: моя родственница достаточно бестактна, чтобы прилюдно обсуждать даже мою печенку.
![Благие намерения. Мой убийца](/storage/book-covers/5b/5b29a275b3f4cb6203870e0293daa65142089168.jpg)
Генри Каргейт нажил так много врагов, что, когда его убили, все сочувствовали не столько жертве, сколько убийце. Однако закон есть закон – и преступник оказывается на скамье подсудимых. Но кто этот несчастный, мы не имеем понятия, – дворецкий или секретарша, садовник или викарий? Убийца остается неизвестным до самой развязки, пока мудрый судья Смит не поставит в деле Каргейта точку… Близкие миллионера Алана Ренвика, в порыве ярости убившего слугу-шантажиста, разработали сложный план, чтобы помочь ему избежать правосудия.
![Скандал в Монреале](/storage/book-covers/ce/ceea849b1be7ac80ec869193342a17534805394d.jpg)
Конан Дойл дважды пытался отправить Шерлока Холмса в отставку — сначала с помощью драматической развязки у Рейхенбахского водопада, а затем более мирным путем, изобразив великого сыщика на заслуженном отдыхе на пасеке в графстве Суссекс. Да и может ли столь преданный своему делу и энергичный человек, как Шерлок Холмс, уйти на покой? Время от времени ему будет попадаться какое-нибудь дело. А Ирэн Адлер — «эта женщина», как ее называл Холмс, — перехитрившая его и единственная, кого он считал себе ровней? Их пути наверняка должны были пересечься снова.
![Зеленый череп](/storage/book-covers/23/23dc06a43daba85016767ed6e26b225bf6bb1981.jpg)
Злодеяния рождают призраков, и жертвами черных дел стали многие лондонские рабочие на заре индустриализации города. Викторианская эпоха полнилась романтикой, при этом имея мрачную подоплеку, когда бизнес не останавливался ни перед чем…
![Трагедия на голландском лайнере «Фрисланд»](/storage/book-covers/ea/ea0080b42f4c1b90011494cf5c554e2a79de1584.jpg)
В рассказе Конан Дойла «Подрядчик из Норвуда» Ватсон вскользь упоминает трагедию на борту голландского лайнера «Фрисланд», едва не стоившую жизни ему и Холмсу. Наш следующий рассказ о том, что могло скрываться за сенсационным заголовком: в истории замешаны наивная юная девица, царственная чета, некий стеклодув и итальянская политика…
![Сочинитель убийств: Случайные попутчики. Крик совы. Сочинитель убийств](/storage/book-covers/ae/ae5f36d5d4cda58d30e84e47868528c3542b10b4.jpg)
Убийства, отравления, преследования, роковая любовь, предательство и измена - все это в трех тонких остросюжетных увлекательных романах Патриции Хайсмит: «Случайные попутчики», «Крик совы», «Сочинитель убийств».Содержание:Случайные попутчикиКрик совыСочинитель убийств.
![Шерлок Холмс против Дракулы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Убийство на Рождество. Для убийства есть мотив](/storage/book-covers/b4/b4a126e782875aad9376593d5bf29d6cd0f15e68.jpg)
Мордекай Тремейн, человек тихий и одинокий, без особой охоты отправился на празднование Рождества в роскошном загородном доме Бенедикта Грейма, ведь он и знать не знал никого из присутствовавших, кроме хозяина и его секретаря. Однако долго скучать ему не пришлось – в рождественскую ночь под елкой обнаружился весьма неожиданный и мрачный подарок – труп в костюме Санта-Клауса. Что еще хуже, все указывало на то, что убийца по-прежнему в доме… Мордекай Тремейн, приехав в тихую деревушку в гости к друзьям, внезапно оказывается втянут в расследование таинственного убийства, жертвой которого стала очаровательная Лидия Дэр.
![Найден мертвым](/storage/book-covers/99/9903d48391820c114ec395c60eba8820780b8a2b.jpg)
Джорджет Хейер — родоначальница популярного жанра «любовный роман в стиле эпохи Регентства», автор историко-приключенческих произведений, писательница, чьи книги в XXI веке переживают второе рождение.Она обращалась к криминальному жанру не так уж часто, однако ее книгами восхищалась Агата Кристи, и они считаются классическими образцами английского детектива.Миллионер Сайлас Кейн обнаружен мертвым на скалистом берегу бухты, неподалеку от своего роскошного особняка. Несчастный случай? Но через несколько дней в особняке выстрелом из револьвера убивают его наследника и компаньона — Клемента.Подозрение падает на Джима Кейна: теперь он — наследник огромного состояния, и у него нет алиби.
![Убийство в стиле винтаж](/storage/book-covers/02/02b523f7aae761d4c704f567192eec79e51f3777.jpg)
Однажды ночью Альфреда Мейера, директора театральной труппы, едва не столкнули с мчавшегося поезда. Однако на этом его «неприятности» не закончились. На праздновании дня рождения его жены – актрисы Каролин Дэйкрес – Мейер был убит ударом… бутылки шампанского. Инспектор Аллейн начинает расследование и знакомится с актерами театра – людьми яркими и весьма противоречивыми, никогда не снимающими маски.
![Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?](/storage/book-covers/66/66d4beca327eeb11a876bf62f3fa208633c45f4e.jpg)
Респектабельная партия в бридж в шикарном особняке миссис Хаддингтон завершилась убийством: кто-то задушил близкого друга хозяйки. Однако это еще не все: очень скоро убийца нанес новый удар, и на сей раз его жертвой стала сама миссис Хаддингтон! Но кто же убийца? Инспектор Хемингуэй, которому поручено расследование, понимает: все свидетели нагло ему лгут. Молодая секретарша, эксцентричный лорд, светская львица, даже красавица дочь одной из жертв. Им всем явно есть что скрывать… Убийство провинциального юриста Сэмпсона Уорренби никого не опечалило, скорее прямо наоборот.