Том 4. Часть 1. Послевоенные годы в странах Европы, 1919-1929 - [197]
Не в пример «Смерти Зигфрида» «Месть Кримгильды» полна динамики. «Статическую гармонию первого фильма сменяют эпизоды колдовские и динамичные» (Франсис Куртад). «Финал — это только длительная (на три четверти часа) схватка, где чередуются взаимные атаки и где окружение противника ничем не отличатся от его прорыва. Но каждую атаку Ланг наделяет неповторяющимися подробностями, создавая всякий раз иной ритм, то варьируя его, то повторяя. Здесь и неподвижность и ее противоположность» (Люк Муйе).
«Второй фильм живее, подвижнее, привлекательнее, и, возможно, потому, что в нем все далеко от германского мира. В стране гуннов режиссер располагает большими возможностями: кажется, ему там легче работать, меньше ощутимо влияние традиций, с которыми нельзя открыто конфликтовать. Гуннов режиссер наделяет видимыми приметами монгольской дикости: Король Этце-ля с его причудливым головным убором — это очень живой, ребячливый варвар. Экзотика здесь развлекает и публику и самого режиссера. Некоторые сцены с массовым передвижением людей ритмизованы сменой темпа и акцентами, что превращает их в подлинное произведение искусства: например, то, как гунны мчатся по степи или отмечают праздники, поднимаются в горы, спускаются на равнину. А укрепленный замок, картины сражения в залах, освещенных свечами, у амбразур, на крепостных стенах — все это придает фильму мрачный и суровый стиль старинной песни»[386]. Фильм был создан как монументальный памятник германской нации. «УФА» со времени своего основания была вотчиной тяжелой промышленности, а фюрер слыл большим поклонником «Нибелунгов». По мнению Зигфрида Кракауэра, «Нибелунги» «предвосхитили геббельсовскую пропаганду» [387]. Тем не менее мы бы совершили серьезную ошибку, утверждая, что Гитлер (в то время дискредитированный политикан) опекал фильм. Следует напомнить, что нацизм пользовался в те годы незначительным влиянием и что фильмом тогда могли воспользоваться только националисты из «Стального шлема» (типа Гугенберга), связанные с тяжелой промышленностью, которая контролировала «УФА». Можно также добавить, что просмотру фильма предшествовало выступление Штреземанна, министра иностранных дел Веймарской республики с 1923 по 1929 год, который вместе с Аристидом Брианом подписал в 1925 году в Локарно франко-германские соглашения о мире в Европе и который вместе с тем же Брианом получил в 1926 году Нобелевскую премию. На банкете, где выступил Штрезе-манн, присутствовали руководители «УФА» и «Дойче банк». Спустя шесть недель на премьере «Мести Кримгильды» присутствовали министр рейхсвера Отто Гесслер, министр финансов Гильфердинг, президент «Рейхсбанк» Хиальмар Шахт, Зеверинг и Носке.
Свою речь Штреземанн начал с осуждения материализма и утверждения, что «протянуть нити, связывающие один народ с другим, можно только путем обмена интеллектуальными и духовными ценностями», который должен сопровождать поставки хлопка, руды или угля.
«Нынешние заботы, — говорил он, — слишком ориентированы на материальное. Совершается все та же ошибка: между цивилизацией и культурой не проводится различие. Мы можем добиться самых замечательных результатов в области техники и одновременно остаться невежественными в области культуры. Задача народов состоит в том, чтобы соединить цивилизацию и культуру в подлинный синтез».
И он поздравил фирму «УФА» с выпуском «Нибелунгов» — фильма, «способного создать у других народов точное представление о немецкой душе».
«Было бы чрезмерным требовать, чтобы фильм научил народы других стран понимать примитивные чувства героев нашей легенды, но в нем вполне удалось выразить чувства и побуждения германского народного духа, который мы ощущаем и которым живем вместе с актерами. И потому, мне кажется, фильм встретит повсюду горячий прием».
И действительно, успех фильма во всем мире был значительным, вплоть до широких зрительских аудиторий. На основании статистических данных, опубликованных «УФА», в Германии из общего числа зрителей фильм просмотрели 66 процентов рабочих, 12 процентов представителей интеллигенции и только 22 процента представителей средних классов. По данным журнала «Мон Синэ» (8 октября 1924 года), в немецких националистических кругах возмущались тем, что фильм показывал «древних предков как бандитов». Соответствует действительности, что тотчас после захвата Гитлером власти Геббельс дал указание «УФА» повторно выпустить «Смерть Зигфрида» в звуковом варианте и использовал фильм для национал-социалистской пропаганды. Одновременно с экранов была снята вторая серия [ «Месть Кримгильды»], признанная «демонической».
После древнего эпоса Ланг обратился к пророческому гимну будущей Германии.
В «Метрополисе» был использован роман Теа фон Гарбоу, но сценарий писался Лангом и его женой параллельно с работой над романом. В качестве эпиграфа к своему роману Теа фон Гарбоу поместила такое предупреждение:
«В этой книге нет ни настоящего, ни будущего,
Ни точного места,
Ни тенденции, ни партии, ни класса —
В ней есть мораль, она покоится на фундаменте согласия:
Посредником между мозгом и мускулами должно быть сердце».
![Том 1. Изобретение кино, 1832-1897; Пионеры кино, 1897-1909](/storage/book-covers/33/33a75680f998313d58e34d8cca25a816a0053637.jpg)
Перед вами лучшая работа по истории киноискусства, написанная французским историком Жоржем Садулем. Можно с уверенностью утверждать, что материал, собранный и обработанный Садулем, является беспрецедентным по своему объему. Садуль впервые сделал попытку рассмотреть историю киноискусства как историю коллективного труда кинодеятелей всего мира. Он не ограничивается рассмотрением и анализом отдельных фильмов или творчества отдельных художников. Он не отрывает эстетические явления киноискусства от развития техники, производства и эксплуатации.
![Том 2. Кино становится искусством, 1909-1914](/storage/book-covers/2a/2a4e1e8b92d7c38243dc5ed2ee5f1ecc89b91a4f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 4. Часть 2. Голливуд. Конец немого кино, 1919-1929](/storage/book-covers/3c/3ceb820686f25aff5b336eed1421fb189722f4fc.jpg)
Настоящая книга — продолжение выпускавшихся в конце 60-х — начале 60-х годов томов «Всеобщей истории кино» Жоржа Садуля, критика-коммуниста, выдающегося историка кинематографа. Данный том состоит из материала, подготовленного, но не изданного Садулем и охватывающего один из наиболее ярких периодов истории развития киноискусства — 20-е годы. Во втором полутоме рассматривается кинематограф США и наиболее развитых кинематографических стран Европы накануне рождения звукового кино. Книга представляет интерес для всех, кто увлекается киноискусством.
![Жизнь Чарли](/storage/book-covers/70/7050654f98009265c529b4a83dcc588870ea9d45.jpg)
Предлагаемая вниманию читателей книга известного французского кинокритика Жоржа Садуля «Жизнь Чарли» представляет собой новый, дополненный и частично переработанный автором вариант издания, вышедшего в СССР в 1955 году и менее чем через год ставшего библиографической редкостью.
![Том 6. Кино в период войны, 1939-1945](/storage/book-covers/bf/bfb1dfa3c6addf136993c988895d1b7f5c8bdd65.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![Япония в эпоху Токугава](/storage/book-covers/61/61171ff1271035eafb3d3d421e858a5d49a5b8f7.jpg)
Эпоха Токугава давно заслуживает специальной монографии, поскольку в ней следует искать ключ к пониманию причин процветания современной Японии. Это было время зарождения рыночной экономики, что, в свою очередь, привело к переменам в образе жизни всех слоев японского общества. Монография представляет собою рассказ об этом динамичном периоде японской истории. Издание предназначено для специалистов-востоковедов, историков, студентов высших учебных заведений гуманитарного профиля, а также для всех, кто интересуется историей и культурой Японии. На обложке: памятник Токугава Иэясу перед замком Сумпу в Сидзуока.
![История экономики Дальнего Востока](/storage/book-covers/49/4965e1a0f1e73c942ff49390b05aff9be34f5dd4.jpg)
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области национальной экономики и экономики труда в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 06.07.00 - "Национальная экономика" и другим экономическим специальностям. Рецензенты: Р. Г. Леонтьев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, профессор кафедры финансов и кредита Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Ю.
![ГУЛАГ без ретуши](/storage/book-covers/43/431c3013a1fef2b912b36e28d5900c697b9d8068.jpg)
Эта книга — как зеркало. Посвящённая ГУЛАГу, она рассказывает не только о его истории, создателях, руководителях, лагерной жизни и кадровой политике, но рисует портрет сегодняшнего общества, поднимая проблемы вневременные. Факты и цифры неумолимо свидетельствуют об истинной истории и трудностях становления молодого Советского Союза. Списки реальных врагов и их география впечатляют, но могло ли быть иначе, когда весь мир был против одной страны?.. Судьбы сменявших друг друга наркомов НКВД Ягоды, Ежова, Берии, а затем и Хрущёва обнажают реальное лицо проводимой ими политики, когда несогласные были опаснее уголовников. Кому спасла жизнь гулаговская система? Ответ на этот вопрос напрямую связан с развалом СССР, так же как и вооружённая ненависть теперешних националистов Украины.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.
![Гуситское революционное движение](/storage/book-covers/60/608a59301fa43887363eae7a515575b1dd23715c.jpg)
В настоящей книге чешский историк Йосеф Мацек обращается к одной из наиболее героических страниц истории чешского народа — к периоду гуситского революционного движения., В течение пятнадцати лет чешский народ — крестьяне, городская беднота, массы ремесленников, к которым примкнула часть рыцарства, громил армии крестоносцев, собравшихся с различных концов Европы, чтобы подавить вспыхнувшее в Чехии революционное движение. Мужественная борьба чешского народа в XV веке всколыхнула всю Европу, вызвала отклики в различных концах ее, потребовала предельного напряжения сил европейской реакции, которой так и не удалось покорить чехов силой оружия. Этим периодом своей истории чешский народ гордится по праву.