Тибо-Тиб, человек-обезьяна - [8]

— Разве вы не были осведомлены относительно семейного положения профессора? — спросил Шерлок Холмс.

— Нет, — ответила она. — Я только родственница его: мой отец — брат покойного!

— Но если у вас с профессором Кларком не было ничего общего, то каким образом вы вдруг приехали в его дом гостить?

Она покраснела и проговорила:

— На этот вопрос я, к сожалению, не могу дать вам ответа!

— Но именно этот вопрос очень важен, — заметил инспектор, — и было бы весьма приятно, если бы вы могли дать нам хоть какой-нибудь ответ на него!

Племянница убитого профессора Кларка сделала гримасу, презрительно взглянула на инспектора и произнесла:

— Этот вопрос никого не касается!

— Ладно! — проворчал инспектор. — В таком случае нам самим придется добиваться ответа, а вы уж не будьте в претензии, если для вас из-за этого произойдут неприятности!

Шерлок Холмс и Гарри отошли в сторону. Сыщик вынул свою записную книжку, и внимательно смотрел на волосы, которые он еще недавно положил туда.

— Волосы эти плоски, — шепнул Гарри, — а не круглы! Положительно не понимаю, кто мог совершить эти убийства!

— Ты обратил внимание на форму рук молодого Кларка?

— Конечно! Сначала я тоже думал, что…

— Он и есть убийца! — прервал его Шерлок Холмс. — В данном случае убийства могли быть совершены либо негром, либо обезьяной. Ты, быть может, замечал, что у европейцев круглые, у азиатов овальные волосы, и только у негров и у обезьян плоские волосы!

— Значит, по-вашему, этот подозрительный молодой м-р Кларк — обезьяна!

— Я полагаю, Гарри; хотя он представляет собою не то, что мы обыкновенно называем обезьяной. Должен сказать, что это какое-то совершенно исключительное чудовище!

— А почему вы не требуете немедленного задержания этого изверга, который не остановился перед убийством своего благодетеля?

— Мало задержать его одного! — ответил Шерлок Холмс. — Его запрут куда-нибудь, а он, благодаря своей страшной физической силе, скоро вырвется на свободу. При том, в сущности, мы имеем дело не столько с этим м-ром Кларком, человеком-обезьяной, сколько с другим, более ужасным преступником, с негодяем, который, благодаря своему выдающемуся уму, совершил неслыханное по своему существу и ужасу деяние. Вот с этим негодяем мы должны расправиться, иначе все будет забрызгано кровью и запятнано позором!

Тут полицейский инспектор подошел к Шерлоку Холмсу и сказал:

— Я немедленно доложу моему начальству обо всем, что здесь произошло! Арестовывать я никого не могу, так как признаюсь откровенно, ровно ничего не понимаю во всем том, что здесь случилось!

— Кончина м-ра Кларка, — заявил Слип, — помимо ужасной ее обстановки, именно теперь пришлась очень не кстати! Вам известно господа, что завтра должен состояться полет дирижабля «Надежда Англии», а это может произойти только в том случае, если в полете примет участие определенное число лиц. Между тем большинство участников, с получением извещения о кончине профессора, откажутся от участия в полете, и дирижабль будет недостаточно нагружен. Вы, быть может, знаете, м-р Холмс, что правительственная комиссия примет дирижабль только в том случае, если он поднимет не менее пятнадцати человек. Но я считаю своим долгом довершить дело моего покойного друга и доброжелателя, хотя бы уж для того, чтобы обеспечить наследие для его сына!

При этом Слип указал на Тибо-Тиба, который рассмеялся, раскрыв широко свой рот, точно зевнул.

Вдруг Гарри расслышал, как за его спиной мисс Кларк вздохнула и проговорила:

— Как это ужасно! Не лучше ли отказаться от богатства!

Он обернулся и взглянул на нее, а она тотчас же побледнела и отвернулась.

Шерлок Холмс сказал в ответ на слова Слипа:

— В этом отношении можете не беспокоиться! Мне давно уже хотелось совершить полет на дирижабле, мой друг Гарри тоже охотно примет участие, и я не сомневаюсь, что найдется еще много любителей, которые согласятся подняться на воздух.

Ни сам Шерлок Холмс, ни Гарри не заметили сатанинской улыбки, проскользнувшей по лицу Слипа.

Вдруг выступил вперед маленький человек и тоненьким голосочком проговорил:

— Я, Ионафан-Смуил-Елеазар Спатербокс, премированный боксер и владелец кинематографа, надеюсь, что вы, м-р Слип, разрешите мне принять участие в этом событии!

— Конечно! Буду очень рад! — ответил Слип и пожал Спатербоксу руку.

Тот поклонился несколько раз, и обратился к Гарри:

— Вот видите, какой джентльмен этот м-р Слип! Он знает приличие! Это не то, что Шерлок Холмс, который выставляет людей, едва они успеют войти к нему! М-р Слип — мой друг!

— С чем вас и поздравляю! — ответил Гарри и последовал за Шерлоком Холмсом, медленно сходившим с лестницы.

Глава III Таинственная ночь

Гарри тщетно ждал разъяснений от своего начальника. Шерлок Холмс упорно молчал. Прибыв к себе домой, он тотчас же занял свой наблюдательный пост у окна на улицу.

— Хорошо, что мы живем в таком близком соседстве от этого опасного дома! — пробормотал он, сел и закурил трубку.

Настал вечер. На улице были зажжены фонари, и Гарри собирался зажечь лампу, но Шерлок Холмс остановил его.

— Неужели тебе хочется, чтобы нас обоих пристрелили? — сказал он, и снова выглянул в окно.