Тайна алмазного берега - [6]

Шрифт
Интервал

– Твоя взяла, Султан! – сдался я наконец. – Лично я тебе верю.

– Я тоже, – кивнул Альфонс Ничейный.

– Значит, я здесь не на правах арестанта? – уточнил Султан.

– Нет.

– Тогда какого черта, – повернулся он к Альфонсу, – ты пнул меня ногой?

Длинная ручища Султана взметнулась и с такой силой припечатала смазливую физиономию Альфонса, что, будь на его месте любой другой, свалился бы с катушек долой. Однако Ничейный ответил молниеносным хуком.

Драка началась – не приведи господи! Я-то считаю, что Альфонс в два счета мог бы одержать верх, потому как равных ему за всю свою жизнь не встречал, но в его планы не входило разделать Султана под орех. Противники, сцепившись, катались по полу, в полутьме раздавались тупые звуки кулачных ударов.

Я не вмешивался – мое дело сторона. Пускай почтеннейшие господа сами разбираются.

Взгляд мой был прикован к старому приятелю, который ныне покоился в дорожном сундуке. Бедняга Хопкинс!.. Лицо спокойное, умиротворенное, глаза закрыты… Но что это?! Я отчетливо видел, как мускул у носа дернулся.

Батюшки-светы, мы ведь даже не удосужились проверить, жив он или помер!

– Стоп! – заорал я и пинком привел в чувство Альфонса, который, ухватив Турецкого Султана за уши, самозабвенно колотил его башкой об пол.

– Ребята! У Хопкинса лицо дернулось. Надо бы взглянуть… вдруг да он жив…

– Ты что, даже сердце у него не послушал? – обрушился Альфонс на Султана.

– Чего там слушать… Я думал, ему кранты! – пропыхтел Султан.

Мы вытащили Хопкинса из сундука и положили на пол. Альфонс приник ухом к его груди, мы, затаив дыхание, ждали.

– Ну, как?

– По-моему, глухо… – буркнул Альфонс, но головы по-прежнему не поднимал. Некоторое время спустя он сказал: – Иногда мне чудится легкий толчок… Да и не остыл он, как покойнику положено…

Альфонс извлек из кармана плоскую металлическую фляжку и влил капельку рома сквозь стиснутые зубы Хопкинса. Я принялся массировать ему грудную клетку.

Если Хопкинс выжил, то лишь благодаря тяжелому ранению. Да-да, не смейтесь! Капитан полиции в Сингапуре рассказывал, что в бессознательном состоянии человек не истекает кровью, поскольку кровообращение замедляется, кровь вокруг раны густеет и закупоривает отверстие.

Прошло еще несколько томительно долгих минут, и мы уловили редкие, чуть слышные толчки.

– Надо врача! – заявил Султан. – И не абы какого, а первостатейного.

Мы устроили Хопкинсу ложе из порожних мешков, а сами помчались за врачом.

Подельники Альфонса Ничейного терпеливо несли вахту у трапа.

– Можете быть свободны! – отпустил их Альфонс. – Теперь мы и втроем управимся.

3

В порту Орана у нас был свой врач. Федор Квасич некогда служил на русском крейсере «Кронштадт», а после революции очутился в Оране. Влачил жалкое существование, а пьянство и карты делали свое черное дело. В результате за какое-то нарушение закона бывшего моряка даже упрятали на год за решетку.

Отбыв срок, доктор Квасич обосновался в порту в качестве врача и морфиниста. Здешним нравам чужды бюрократические порядки: диплом – дело десятое, главное – умение. А Квасич много чего умел! Прежде всего – молчать. Не мне вам объяснять, что основное условие лечения – сохранение врачебной тайны. Если извлекаешь из пострадавшего револьверную пулю, незачем увязывать лечение с криминальной хроникой завтрашних газет, а если констатируешь факт смерти, не вникай в подробности, где обретет твой пациент вечное упокоение.

Это и называется сохранением врачебной тайны.

Квасич много читал, много пил, а в качестве побочного занятия служил пианистом в баре «У когтистой кошки». Играл он действительно хорошо.

Крупные белые, покрытые веснушками руки этого гиганта-толстяка, опухшего от непрестанных возлияний, с поразительным проворством скользили по клавишам, извлекая дивной красоты звуки.

Мы неслись на всех парах, тем более что нужный нам бар располагался в проулке неподалеку.

– А где Турецкий Султан? – спохватился вдруг мой приятель.

Султан-то, оказывается, слинял!

– Теперь ясно, что рыльце у него в пуху! – воскликнул Альфонс.

– Что рыло в щетине, это бы еще полбеды. Никто из нас не бреется по два раза на дню, зато Султану удалось сегодня дважды оставить нас в дураках.

– Ну, попадись он мне, придушу как кутенка!

– Сперва разыщем Квасича.

Доктор медицины сидел за роялем. Из-под пальцев его лилась душещипательная мелодия, глаза влажно поблескивали.

Завидев нас, Квасич тотчас захлопнул крышку рояля и взял свою шляпу.

– Прошу прощения, – сказал он, обращаясь к посетителям. – Меня вызывают к тяжелобольному. – Подхватился и пошел. Это ли не отзывчивость?

– Нож? – деловито поинтересовался Квасич дорогой.

– Нет.

– Пуля?

– В затылок.

– Скверно!

По пустынному переулку мы припустились чуть ли не бегом.

– Где ваш саквояж? – спросил я.

– У Барышникова.

– Значит, зайдем за ним.

– Двести франков.

– Ничего, вызволим.

«Барышников» – кличка всем нам известного барыги, который к тому же ссужал деньги под залог. Докторский чемоданчик со всеми необходимыми инструментами был сейчас у него.

Мы постучались к Барышникову. Сгорбленный, седобородый ростовщик жил в небольшом домишке один.

– Нам нужен саквояж доктора Квасича.


Еще от автора Енё Рейто
Золотой автомобиль

Это захватывающее повествование о приключениях современного Остапа Бендера. Главный герой Иван Горчев сменил добрый десяток профессий. Он был пианистом, матросом, тренером по теннису, водителем такси, биржевым маклером… Живой ум, наблюдательность, стальные мускулы и искрометный юмор помогают ему преодолеть самые невероятные преграды, чтобы завоевать руку красавицы Аннет.


Циклон «Блондинка»

Что делает милая и скромная девушка из добропорядочной семьи, на которую сваливается несчастье в виде нежданного наследства — огромного бриллианта, упрятанного в пошлой фарфоровой шкатулке и исчезнувшего в неизвестном направлении? Разумеется, испросив благословения родительницы, невинное создание отправляется на розыски пропавшего сокровища. К несчастью, окружающий мир оказался не готов к энергии, предприимчивости и благородной бестолковости новоявленной искательницы приключений. А потому быстренько швырнул ее в эпицентр криминально-шпионских страстей.


Проклятый берег

Имя венгерского писателя Енё Рэйтё (пишущего также под псевдонимом П. Ховард), мало известно широкому кругу наших читателей. В предлагаемый сборник включены романы «Проклятый берег», «Белокурый циклон», «Невидимый легион» и «Карантин в Гранд-отеле». Кажущаяся простота языка, незатейливость сюжета — особенности стиля этого писателя, отличающие его от других авторов, пишущих в детективном жанре.Романы, несомненно, заслуживают внимания читателей и будут приняты с большим интересом.


Новые приключения Грязнули Фреда

На затерянном в безбрежных просторах Тихого океана острове бесследно исчез известный ученый-путешественник, почетный член Британского географического общества Густав Барр. Мировая научная общественность взволнована: неужели сего почтенного мужа постигла участь легендарного мореплавателя Джеймса Кука, съеденного аборигенами?Для того чтобы выяснить причину исчезновения путешественника, а возможно, и спасти его, некий молодой миллионер снаряжает экспедицию к далекому острову.Знаменитый морской волк капитан Грязнуля Фред и его приятель Джимми От-Уха-До-Уха не могут остаться в стороне от столь важного мероприятия.


Аванпост

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Остросюжетный детектив

Имя венгерского писателя Енё Рэйтё (пишущего также под псевдонимом П. Ховард), мало известно широкому кругу наших читателей. В предлагаемый сборник включены романы «Проклятый берег», «Белокурый циклон», «Невидимый легион» и «Карантин в Гранд-отеле». Кажущаяся простота языка, незатейливость сюжета — особенности стиля этого писателя, отличающие его от других авторов, пишущих в детективном жанре.Романы, несомненно, заслуживают внимания читателей и будут приняты с большим интересом.


Рекомендуем почитать
Путь к вершине

Герои многих произведений Владислава Егорова — наши современники, «воспитанные» недавней эпохой застоя и показухи. Их деяния на поприще бюрократизма и головотяпства стали предметом пристального внимания писателя. Его творческую манеру отличают социальная значимость и злободневность, острота сатирического мышлении, парадоксальность сюжетных построений, широкий диапазон иронии — от добродушного юмора до едкого сарказма.


Рассказы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Bidiot-log ME + SP2

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Случай с Симеоном Плюмажевым

Из сборника «Сорные травы», Санкт-Петербург, 1914 год.


Исповедь, которая облегчает

Из сборника «Чудеса в решете», Санкт-Петербург, 1915 год.


Американец

Из сборника «Чудеса в решете», Санкт-Петербург, 1915 год.


Три мушкетера в Африке

Служба во французском Иностранном легионе оказалась для троих друзей – американца Тора, француза Франсуа и шотландца Питмена совершенно невыносимой: жара, скука, полчища мух и ни одной мало-мальски симпатичной девицы на горизонте. Разве о такой службе они мечтали, когда подписывали контракт? Ну никакой армейской романтики! Единственный выход – бежать из этого ада.Однако осуществить побег из гарнизонного лагеря, находящегося почти в самом сердце безбрежной и раскаленной пустыни Сахары, – затея почти безумная.