Танцуй для меня, учительница! - [37]
— Веллада, спокойной вам ночи. Простите, что позволил себе замечтаться. Я сделаю все возможное, чтобы это не повторилось, пока не начну ухаживать за вами по всем правилам нашей расы и клана. Я никогда не променял бы возможность обладать вами всю оставшуюся жизнь на мимолетное избавление от гнета инстинктов… Простите еще раз.
Больше ничего не поясняя, он почти убежал по коридору. А я осталась стоять, как обычно ошарашенная, удивленная и совершенно сбитая с толку.
В последнее время после общения с Мельнисом никаких других эмоций я не испытывала…
Я поторопилась скрыться в каюте, будто дверь между мной и вотчиной командора — станцией, что фактически подчинялась каждому его слову — чем-то поможет. Некоторое время я бессмысленно мерила шагами комнаты. Бежевый цвет обстановки немного успокаивал. Я где-то читала, что зеленый, бежевый и синий в интерьерах космических станций использовали не просто так. Особенно, когда речь шла о военных объектах. Вроде бы такие оттенки снимали стресс, помогали принимать верные решения.
Колористика… человеческая наука о воздействии цвета на психику и даже самочувствие. Кто бы мог подумать, что даже расы, которые различают инфракрасный свет и ультрафиолетовый, все равно воспринимают наш, родной видимый спектр «по-человечески». Это заставляло задуматься о том, что природа на самом-то деле скупа и рациональна. Однажды находит удачную идею и эксплуатирует ее до последнего.
Мысли о науке, технологиях, экологии, как обычно, охладили, вернув незамутненный рассудок и ясность мысли. Я умылась, перекусила нежной творожной запеканкой со сметаной и отправилась спать.
Уснула, как убитая. Даже навязчивые мысли, что крутились в голове, воспоминания дня, которые будоражили, горячили кровь, не помешали отключиться. Устала, я слишком устала за эти длинные сутки. За безумные часы пребывания на станции…
На Мерее я долго крутилась в постели, думала, размышляла, всматривалась в необозримое будущее, грустила по прошлому. А здесь просто ухнула в сон.
И демоны, страхи, тревоги и переживания — все отступило…
Глава 6
Огромная чаша озера поражала синевой и прозрачностью. Разноцветные камушки покрывали дно причудливым узором. Песчаный берег широким белым кольцом окружал водоем, частокол кряжистых деревьев заслонял его от остального мира.
Пестрые стайки рыб мельтешили в воде, не замечая ничего вокруг. Водоросли мерно вздрагивали от редких всплесков и волн. Водомерки спешили куда-то на своих ходулях-лапах.
Мужчина, в белой парадной военной форме, с фиолетовыми погонами, присел на берегу, прямо на песке. Тот самый, очень похожий на Мельниса. Я видела его без сознания, в коме, в замке семьи Онил.
Спокойный синий взгляд, почти такой же глубокий, как озеро, завораживал.
— Ты сложила пазл? Поняла Мельниса? — не представляясь, начал диалог незнакомец. Я пожала плечами.
— Что-то, связанное с семьей? Нельзя заниматься любовью, если он не может начать официально ухаживать?
Мужчина кивнул и вдруг разложил все по полочкам. Умом я понимала, что подсознание просто переработало информацию, собрало из кусочков полноценную картину. Но слушала и вникала, впитывала каждое слово.
— Особый период — это год, когда у френа бушуют гормоны. Наша раса живет очень долго и природа позаботилась о том, чтобы не случилось перенаселения планеты. Большую часть жизни мы практически бесплодны. И можем гарантированно зачать только после особого периода. В течение еще пары лет. Поэтому каждый особый возраст френа — это гормональная перестройка всего организма, как у земных подростков во время созревания. Эльвеи действуют на френов в таком возрасте как мощнейшие афродизиаки, усиливая гормональные бури в десятки раз. А особенные женщины взвинчивают либидо еще сильнее. Получается тройное воздействие. Особенный период Мельниса, интересная женщина и дар эльвеи. Буйство гормонов втрое, а то и вчетверо сильнее земного подросткового. Но пока он официально не заявил на тебя права, любой секс приведет к контракту на интим. Тогда Мельнис ни за что не получит разрешения жениться на тебе по нашим законам. Сделать тебя своей. Не так страшно, в масштабах союза. Вас вправе даже зарегистрировать по общим законам. Но любой другой френ сможет оспаривать тебя у Мельниса и даже жениться вопреки любым возражениям. Вот почему так важно, чтобы вплоть до официальных ухаживаний между вами ничего не случилось. Дарелл терпеливо ждал особенного периода Мельниса, подгадал с эльвеей и даже больше того. Нашел ту единственную, с которой Мельнис не имеет права пока заняться любовью… Как бы ни бушевали в его крови гормоны, как бы ни сносили крышу… Дарелл задействовал все связи: собственные и жены тоже, чтобы тебя назначили на должность, когда понял, что это значит для Мельниса… Хотел его мучить, изводить, демонстрировать — каково это так сильно желать женщину… Оправдать в чужих глазах свой поступок насильника…
Мужчина задумчиво вгляделся вдаль, и когда я уже собиралась спросить — что сдерживает командора, почему не начать официальные ухаживания прямо сейчас, да хоть завтра, растворился в воздухе… Больше он в моих снах не появлялся…
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Он — наполовину инопланетянин. Она — человек с уникальными способностями. Он никогда не имел семьи, избегая близких отношений. Она имела все: семью, детей, внуков. И теперь избегает близких отношений, потому что пережила всех, кого любила. Он умирал. а она его воскресила. И теперь им предстоит рискованное задание в инопланетной колонии. Смогут ли они распутать череду преступлений и не запутаться в собственных отношениях?
Наддария – сэлфийка. Странных существ, способных ткать материальные иллюзии, кто-то в шутку назвал в честь сэлфи. Сэлфи исчезло, а название осталось. Дари одинока, как и многие долгожители, и работает танцовщицей в сэлфийском театре. Там Дари знакомится с капитаном охотников на космических пиратов – Эльхаром Лазго и… принцем династии Лим Олл, который пытается изнасиловать танцовщицу. Защищаясь, она убивает насильника и вынуждена бежать от мести его родни. Решение находится быстрее, чем Дари предполагает. Вот только оно снова сулит опасности для жизни… и неприятности.
Он никогда не любил по-настоящему. Что такое любовь для вечного альфа-самца, не знающего отказа? Она разочаровалась в супружеской жизни, безраздельно отдала сердце сыну и больше не хочет связываться с мужчиной. Но им придется работать вместе, испытать всю силу страсти, непонимания и… настоящей любви.
Елисса — индиго, прожившая не один десяток лет, одинокая и самодостаточная. Единственная, кем она дорожит — это давняя подруга Мелинда, тоже индиго. Но Мелинда влюбляется как школьница в красавца-инопланетника, беременеет от него, хотя это и считается невозможным, и теперь ей грозит смерть. Брат любовника Мелинды — Рейгард — предлагает Елиссе сделку. Смогут ли они найти общий язык, понять друг друга и сохранить взаимопонимание в обществе высокомерной аристократии с Мельрании, для которой любые отношения с землянкой — ужасный мезальянс.
Вот уж никогда не подумала бы, что покупка сэндвича – такое опасное занятие. Нажала на кнопку автомата – и оказалась в другом мире. Причем сразу с трудоустройством – хозяйкой магического склада. А там сплошь инструменты, зелья, экскаваторы… И… оборотень из воинственного племени. То из него слова не добьешься, то шутит и язвит сверх меры, а то… В общем, одни проблемы и трудности. Но мы, русские попаданки, и не с таким справлялись! Главное потом спасти мир и самой спастись не помешает… В текст книги добавлен бонусный эпилог от автора.
Если характер вдруг резко меняется — это обычно не к добру. Но чтоб настолько! Перемены приводят Настю не куда-нибудь, а в чужую вселенную, где есть непривычные боги и маги, и более привычные ненависть и надежда… А как же наш мир? Кажется, что в отличие от того, параллельного, он начисто лишён магии. Но если очень-очень хорошо поискать?
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
Обычный программист из силиконовой долины Феликс Ходж отправляется в отдаленный уголок Аляски навестить свою бабушку. Но его самолет терпит крушение. В отчаянной попытке выжить Феликс борется со снежной бурей и темной стороной себя, желающей только одного — конца страданий. Потеряв всякую надежду на спасение, герой находит загадочную хижину и ее странного обитателя. Что сулит эта встреча, и к каким катастрофическим последствиям она может привести?
Сергей Королев. Автобиография. По окончании школы в 1997 году поступил в Литературный институт на дневное отделение. Но, как это часто бывает с людьми, не доросшими до ситуации и окружения, в которых им выпало очутиться, в то время я больше валял дурака, нежели учился. В результате армия встретила меня с распростёртыми объятиями. После армии я вернулся в свой город, некоторое время работал на лесозаготовках: там платили хоть что-то, и выбирать особенно не приходилось. В 2000 году я снова поступил в Литературный институт, уже на заочное отделение, семинар Галины Ивановны Седых - где и пребываю до сего дня.
Я родился двадцать пять лет назад в маленьком городке Бабаево, что в Вологодской области, как говорится, в рабочей семье: отец и мать работали токарями на заводе. Дальше всё как обычно: пошёл в обыкновенную школу, учился неровно, любимыми предметами были литература, русский язык, история – а также физкультура и автодело; точные науки до сих пор остаются для меня тёмным лесом. Всегда любил читать, - впрочем, в этом я не переменился со школьных лет. Когда мне было одиннадцать, написал своё первое стихотворение; толчком к творчеству была обыкновенная лень: нам задали сочинение о природе или, на выбор, восемь стихотворных строк на ту же тему.
«Родное и светлое» — стихи разных лет на разные темы: от стремления к саморазвитию до более глубокой широкой и внутренней проблемы самого себя.