Стихотворения, 1838 г. - [6]

Шрифт
Интервал

Ты свой полет к чужбине устремила?
Или тебя природы красотой
Та пышная страна обворожила?
Цветущ тот край: там ясен неба свод,
Тяжел и густ на нивах колос чудной
Цветы горят, и рдея, сочный плод
Колышется на ветке изумрудной;
Но жизнь людей и там омрачена:
В природе пир, а человек горюет,
И, кажется, пред страждущим она
Насмешливо, обидно торжествует!
О, не гонись за солнцем той страны!
Его лучи не возрождают счастья;
А здесь тебе средь вечного ненастья
Хоть отпрыски его сохранены.
Любовь? – О нет; не страстное желанье
Тебя зовет к далеким берегам,
Не пыл души, не сердца трепетанье…
Что было здесь не обновится там!
Здесь ты жила и негой и любовью,
Здесь вынесла сердечную грозу,
И тайную полночную слезу
Девичьему вверяла изголовью;
Здесь было все… Напоминать ли мне,
Чего забыть душа твоя не может?
Нет! не любовь твой ангельский полет
С родных брегов направила к чужбине; —
Суровый долг – так, он тебя зовет,
И ты летишь, покорная судьбине.
Тебя не взрыв причудливой мечты
Туда влечет, но воля проведенья;
Не прихотью блестят твои черты,
Но кротостью священного терпения.
Ты счастья там не мыслишь отыскать;
Надежды нет в твоем унылом взоре, —
Нет, спешишь, чтоб снова там обнять
Тебе в удел назначенное горе.
Лети! лети! – Страдая и любя,
И на земле твоим блистая светом,
Я не дерзну, желанная, тебя
Удерживать предательским советом.
Свят жребия жестокий приговор:
Пусть надо мной он громом раздается!
прости! – Тебя лишается твой взор,
С моей душой твой образ остается!
И о тебе прекрасная мечта —
Она со мной, – она не отнята,
И надо мной горя лучом спасенья,
Она мне жизнь, мой ангел вдохновенья;
И в миг, когда заслышу горный клир
И грудь мою взорвет порыв могучий,
Она, гремя, изыдет в божий мир
В живом огне серебряных созвучий!

Прости!

Прости! – Как много в этом звуке
Глубоких тайн заключено!
Святое слово! – в миг разлуки
Граничит с вечностью оно.
Разлука… Где ее начало?
В немом пространстве без конца
Едва да будет прозвучало
Из уст божественных творца,
Мгновенно бездна закипела,
Мгновенно творческий глагол
Черту великого раздела
В хаосе дремлющем провел.
Сей глас расторгнул сочетанья,
Стихии рознял, ополчил,
И в самый первый миг созданья
С землею небо разлучил,
И мраку бездны довременной
Велел от света отойти, —
И всюду в первый день вселенной
Промчалось грустное «прости».
С тех пор доныне эти звуки
Идут, летят из века в век,
И брошенный в юдоль разлуки
Повит страданьем человек.
С тех пор как часто небо ночи
Стремится в таинственной дали
Свои мерцающие очи
На лоно сумрачной земли,
И к ней объятья простирая,
В свой светлый край ее манит!
Напрасно: узница родная
В оковах тяжести скорбит.
Заря с востока кинет розы —
Росой увлажатся поля;
О, это слезы, скорби слезы,
В слезах купается земля.
Давно в века уходят годы,
И в вечность катятся века,
Все так же льется слез природы
Неистощимая река!
Прости! Прости! – Сей звук унылый
Дано нам вторить каждый час,
И наконец – в дверях могилы
Его издать в последний раз; —
И здесь, впервые полон света,
Исходит он как новый луч,
Как над челом разбитых туч
Младая радуга завета,
И смерть спешит его умчать,
И этот звук с ода кончины,
Здесь излетев до половины,
Уходит в небо дозвучать, —
И повторен эдемским клиром,
И принят в небе с торжеством,
Святой глагол разлуки с миром —
Глагол свиданья с божеством!

За – невский край

Нева, красавица – Нева!
Как прежде, ты передо мною
Блестишь свободной шириною,
Чиста, роскошна и резва;
Но тот же ль я, как в прежни годы,
Когда, в обновах бытия,
На эти зеркальные воды
Любил засматриваться я?
Тогда, предчувствий робких полный.
Следил я взорами твой бег
И подо мной, дробясь о брег,
Уныло всхлипывали волны,
И я под их волшебный шум,
Их вздохи и неясный ропот
Настроил лепет первых дум
И первых чувств любовный шопот.
Потом, тоскуя и любя,
Потом, и мысля, и страдая,
О, сколько раз, река родная,
Смотрел я в даль через тебя, —
Туда, на темный край столицы,
Туда, где чудная она
Под дланью творческой десницы
Державной мыслью рождена.
Зачем туда летели взгляды?
Зачем туда, чрез вольный ток,
Убогий нес меня челнок
В час тихой, девственной прохлады,
Или тогда, как невский вал
С возможной силой в брег плескал,
Иль в те часы заповедные,
Как меж гранитных берегов
Спирались иглы ледяные,
И зимний саван был готов?
Зачем?.. Друзья мои, не скрою:
Тот край – любви моей страна.
Там – за оградой крепостною —
Пустынно стелется она.
Там не встречают наши взоры
Красой увенчанных громад;
Нагнувшись, хилые заборы
В безлюдных улицах стоят;
В глуши разметаны без связи
Жилища смертных, как-нибудь,
И суждено им в мире грязи
Весной и осенью тонуть.
Но, избалованные други!
Ужели не случалось вам,
Деля обидные досуги
По всем Петрополя концам,
В тот мирный край, хотя случайно,
Стопой блуждающей забресть?
Туда – друзья – скажу вам тайну:
Там можно сердце перевесть!
Идиллий сладкие напевы
Там клонят юношу к мечте,
И в благородной простоте
Еще пастушествуют девы.
.
О, сколько раз, страна глухая,
По темным улицам твоим
Бродил я, трепетно вздыхая,
Сердечной жаждою томим;
Потупя взор, мрачней кладбища,
Тая души глубокий плен,
Бродил я вдоль заветных стен
Алины мирного жилища,
И видел в окнах белый свет,
И все гадал: зайти иль нет?
Что ж? чем решать недоуменье? —
Зайду. К чему в святом стремленье

Еще от автора Владимир Григорьевич Бенедиктов
Другие редакции и варианты

«Летучая ладья над влагою мятежнойНеслась, окрылена могуществом ветрил,И вдаль я уплывал, оставив край прибрежный,Где золото надежд заветных схоронил…».


Стихотворения, 1884 г.

«Творец! Ниспошли мне беды и лишенья,Пусть будет мне горе и спутник и друг!Но в сердце оставь мне недуг вдохновенья,Глубокий, прекрасный, священный недуг!..».


Сонеты

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Стихотворения, 1838–1846 гг.

«День счастливый, день прекрасный —Он настал – и полный клир,Душ отвёрстых клир согласный,Возвестил нам праздник ясный,Просвещенья светлый пир…».


Стихотворения, 1838–1850 гг.

«Темна и громадна, грозна и могучаПол небу несется тяжелая туча.Порывистый ветер ей кудри клубит,Врывается в грудь ей и, полный усилья,Приняв ее тяжесть на смелые крылья,Ее по пространству воздушному мчит…».


Стихотворения, 1836 г.

«Отовсюду объятый равниною моря,Утес гордо высится, – мрачен, суров,Незыблем стоит он, в могуществе споряС прибоями волн и с напором веков.Валы только лижут могучего пяты;От времени только бразды вдоль чела;Мох серый ползет на широкие скаты,Седая вершина – престол для орла…».