Статьи из газеты «Труд» - [5]
Борьба с привилегиями у нас всегда идет избирательно — как в конце 80-х, когда Ельцин на работу ездил на троллейбусе. Он отказался тогда от личной машины, то есть от привилегии, всем очевидной и не особенно для него важной. Это дало ему преференции столь значимые, что вскоре он и его окружение обладали уже привилегиями, не снившимися вождям ЦК. Этот скромный внутрипартийный переворот никакого отношения к демократизации не имел. Сегодня думцы поборются немного с мигалками, прослывут большими демократами, и «Единая Россия» — инициатор всего кипежа — благополучно наберет парламентское большинство. Ведь они за народ! От мигалок отказываются! Что толку в таком самопожертвовании — не ясно, но народ у нас доверчив. И проголосует за единороссов как милый. Если они еще и цены в думском буфете установят на уровне общемосковских — вал народной любви обеспечен. При этом, заметим, общемосковские цены не снизятся. Но народ возликует. Он у нас любит, когда кого-нибудь чего-нибудь лишают. И тот, кого лишают последнего, искренне радуется, когда представитель власти театрально расстается с лишним.
№ 232, 14 декабря 2006 года
Роскошно…
Предложение думского депутата от «Родины» Александра Бабакова сводится к тому, чтобы облагать дополнительным налогом (размеры его пока не оговорены) «предметы, свидетельствующие о богатстве владельца». Главное возражение вполне предсказуемо — особенно если речь идет о депутатах Госдумы: это в массе своей люди не бедные, и об их социальном статусе свидетельствуют слишком многие предметы.
Но не будем забывать, что такое «Родина». Даже теперь, вытесненная в оппозицию, она остается детищем Кремля, а может быть, и его инструментом. Через нее вбрасываются многие важные тезисы будущей кремлевской политики — так проверяется реакция масс. В высшей степени наивно думать, что оппозиция у нас озвучивает только заведомые глупости, дабы еще гарантированней привлекать сердца к единороссам. Именно оппозиция — тогда еще совершенно ручная — первой заговорила о необходимости национальных чисток, о возрождении русского достоинства, о том, чтобы ограничить въезд гастарбайтеров и защитить права коренного населения… Сегодня власть почти в открытую повторяет все то же самое — только в варианте сдержанном и почти цивилизованном. Идею важно вбросить.
Налог на роскошь — конечно, не популистская идея в строгом смысле слова: популистской, то есть народной, была она лет десять назад. Но тогда нам как раз усиленно внушали, что терпимость к чужой крикливой роскоши — первая добродетель свободного человека. Сегодня популистской идеей была бы уж скорее раздача жилья, появление новой модели общедоступного автомобиля или бесплатное качественное высшее образование для всех. Идея эта принадлежит явно не «Родине», а власти — как и большинство репрессивных мер. Потому что народ-то наш — насколько я успел его понять, принадлежа к нему, — отнюдь не кровожаден. Идея «все отнять, да и поделить» для него давно уже не актуальна. Он хочет лишь, чтобы ему не мешали зарабатывать самому, а чужая роскошь мозолит глаз исключительно люмпенам.
Последним напоминанием о свободе остались сегодня олигархи и прочая публика, успевшая навариться во времена усиленной социальной мобильности. Это всегда так бывает: самое противное — оно же и самое живучее. Сначала гибнут завоевания, потом издержки. Только эти издержки девяностых и напоминают нам, что Россия не всегда была болотом.
Надо, стало быть, забывать. И бороться с роскошью. Хотя лично мне чужая роскошь никогда не мешала — я даже считаю ее каким-то признаком наличия души, что ли. Ведь роскошь — это то, что непрагматично. То, что, по сути, не нужно. И ее приобретение — оно как-то даже намекает на эстетические потребности приобретающего. Любила же Ахматова повторять друзьям: «Без необходимого могу, без лишнего — никогда». Это, конечно, не ахти как приятно, когда миллионер посреди нищей страны выстраивает себе персональный Версаль с картинной галереей, сотней фонтанов и заводными райскими птицами, — но когда он среди такой же нищей страны сидит на миллионах, как Корейко, пьет кефир и ходит в рубище, еще противней.
Я — за роскошь. Даже если «Родина» думает иначе.
№ 237, 21 декабря 2006 года
Возвращение изгнания
2007 год станет для России триумфальным во многих отношениях. Мы многократно проверяли: когда мы великие или просто хорошо себя чувствуем, нас боятся. Чем лучше чувствуем, тем больше боятся. Мир уже как-то приспособился к этому.
В 2007 году Россия будет все меньше зависеть от чужих мнений и продуктов и все увереннее опираться на собственные силы, запрещая по политическим мотивам экспорт все большего количества украинской, грузинской, польской, а там, глядишь, и американской еды. Конфронтация со Штатами почти неизбежна — с республиканцами договариваемся, с демократами ссоримся (у демократов принципы крепче). Русский внутренний рынок начнет освобождаться от импортной еды точно так же, как русский кинопрокат освобождается от импортного же продукта. Не думаю, что мы многое сможем производить на экспорт — это в равной степени касается еды и кинематографа, — но потреблять будем преимущественно свое. Вернется эпоха, когда Россия по преимуществу работала на себя, служа своего рода альтернативной Вселенной со своим замкнутым циклом. Вряд ли это скажется на прозрачности границ, но делать все население невыездным сегодня уже и не надо. Важно ведь, чтобы у него не возникало лишних мыслей и желания жить не по-нашему.
![Июнь](/storage/book-covers/16/16a4674165721532f08766f0e961b873f289d17b.jpg)
Новый роман Дмитрия Быкова — как всегда, яркий эксперимент. Три разные истории объединены временем и местом. Конец тридцатых и середина 1941-го. Студенты ИФЛИ, возвращение из эмиграции, безумный филолог, который решил, что нашел способ влиять текстом на главные решения в стране. В воздухе разлито предчувствие войны, которую и боятся, и торопят герои романа. Им кажется, она разрубит все узлы…
![Истребитель](/storage/book-covers/17/1707c85228e41057fa5a9319be2ca0387047a4d7.jpg)
«Истребитель» – роман о советских летчиках, «соколах Сталина». Они пересекали Северный полюс, торили воздушные тропы в Америку. Их жизнь – метафора преодоления во имя высшей цели, доверия народа и вождя. Дмитрий Быков попытался заглянуть по ту сторону идеологии, понять, что за сила управляла советской историей. Слово «истребитель» в романе – многозначное. В тридцатые годы в СССР каждый представитель «новой нации» одновременно мог быть и истребителем, и истребляемым – в зависимости от обстоятельств. Многие сюжетные повороты романа, рассказывающие о подвигах в небе и подковерных сражениях в инстанциях, хорошо иллюстрируют эту главу нашей истории.
![Орфография](/storage/book-covers/26/26dae8c86e375ace5809a1c8f2ac021390de82e8.jpg)
Дмитрий Быков снова удивляет читателей: он написал авантюрный роман, взяв за основу событие, казалось бы, «академическое» — реформу русской орфографии в 1918 году. Роман весь пронизан литературной игрой и одновременно очень серьезен; в нем кипят страсти и ставятся «проклятые вопросы»; действие происходит то в Петрограде, то в Крыму сразу после революции или… сейчас? Словом, «Орфография» — веселое и грустное повествование о злоключениях русской интеллигенции в XX столетии…Номинант шорт-листа Российской национальной литературной премии «Национальный Бестселлер» 2003 года.
![Девочка со спичками дает прикурить](/storage/book-covers/a8/a8a4f4f4c6a75de688c08db634bad48c1ff31d09.jpg)
Неадаптированный рассказ популярного автора (более 3000 слов, с опорой на лексический минимум 2-го сертификационного уровня (В2)). Лексические и страноведческие комментарии, тестовые задания, ключи, словарь, иллюстрации.
![Оправдание](/storage/book-covers/52/524339a3d4c213437dd9b95c6cf7284f3cb8f290.jpg)
Дмитрий Быков — одна из самых заметных фигур современной литературной жизни. Поэт, публицист, критик и — постоянный возмутитель спокойствия. Роман «Оправдание» — его первое сочинение в прозе, и в нем тоже в полной мере сказалась парадоксальность мышления автора. Писатель предлагает свою, фантастическую версию печальных событий российской истории минувшего столетия: жертвы сталинского террора (выстоявшие на допросах) были не расстреляны, а сосланы в особые лагеря, где выковывалась порода сверхлюдей — несгибаемых, неуязвимых, нечувствительных к жаре и холоду.
![Сигналы](/storage/book-covers/4d/4d9a51692ce8c3ecf6215f6d72631a221ee224b9.jpg)
«История пропавшего в 2012 году и найденного год спустя самолета „Ан-2“, а также таинственные сигналы с него, оказавшиеся обычными помехами, дали мне толчок к сочинению этого романа, и глупо было бы от этого открещиваться. Некоторые из первых читателей заметили, что в „Сигналах“ прослеживается сходство с моим первым романом „Оправдание“. Очень может быть, поскольку герои обеих книг идут не зная куда, чтобы обрести не пойми что. Такой сюжет предоставляет наилучшие возможности для своеобразной инвентаризации страны, которую, кажется, не зазорно проводить раз в 15 лет».Дмитрий Быков.
![Изобретатель вечности: Повести, рассказы, очерки](/storage/book-covers/ab/ab9029b9f464ab0defa65f97ecbfcfc60be68f6f.jpg)
Главная тема новой книги Феликса Кривина — человек и время. «В какое бы время мы ни жили, мы не должны думать, что история совершается без нас, — то, что происходит при нас, происходит при нашем участии», — утверждает автор в повести «Я угнал Машину Времени», построенной на материале второй мировой войны.
![De Prófundis](/storage/book-covers/b8/b802b9d685888eab5040519a4379f7b0ab00cc39.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Пара беллум](/storage/book-covers/b3/b370ad4d499956e00aae22e21731a42908ba58b9.jpg)
В сатирической работе «Пара Беллум» А. Зиновьев говорит об отношении западного общества к возможной войне с Советским Союзом.
![Сможет ли Обама не допустить смерти Pax Americana?](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Приведет ли приход к власти Барака Обамы к изменению внешнеполитического курса Соединенных Штатов? Экономический кризис, охвативший весь мир, в частности США, может повлечь за собой падение влияния однополярного политического курса, проводимого Вашингтоном, и изменить расклад в пользу многополярного мира, чему благоприятствует ось Москва-Пекин, считает Эмерик Шопрад (Aymeric Chauprade).
![По обе стороны зеркала](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Битва с драконом](/storage/book-covers/ca/ca4c40504159f0fba6b25fc0e288e5c0d1876867.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.