Статьи из газеты «Труд» - [4]

Шрифт
Интервал

Невстреча

прогноз от Д. Быкова

Папа Римский не приедет в Россию, хотя уже побывал в Турции. Папа недавно не очень политкорректно отозвался об исламе, но отважился отправиться в Турцию. А Турция отважилась его принять и не рухнула. И многие на Босфоре считают визит понтифика выдающимся духовным событием, помогающим навести мосты между двумя мировыми религиями.

А в Россию ему нельзя — сюда не пустили даже его великого предшественника, уж на что у него был кроткий вид. Папа Римский Иоанн Павел II посетил с катехизаторскими поездками больше 200 стран, добрался туда, куда прежде не ступала папская нога, куда и рядовые-то католики ходят с опаской, и до последних месяцев жизни не прекращал пасторских разъездов, которые кому-то казались чуть ли не захватом чужих канонических территорий, но на деле служили сшиванию расползающегося мира. Католичество сегодня не самая страшная сила, другие экспансии пугают обывателя, да и почти во всех некатолических странах, где бывал Папа, есть что противопоставить святому Риму. Своя духовная жизнь идет, своя вера в наличии. Вот исламу католичество не опасно, скорее наоборот.

Пасторских поездок Папы Римского боятся те, кто весь мир рассматривает как арену беспрерывной борьбы за влияние. Хотя в мире происходит масса гораздо более интересных процессов. А о доминировании, канонических территориях и прочих утешениях мелкого самолюбия думают главным образом те, кто утратил смысл жизни, ее высшую цель. Вот и занимаются выяснением отношений вместо того, чтобы просто служить Господу.

Давнее желание ортодоксов в России воздвигнуть стену на пути Папы к нам объяснимо. Дело не только в том, что во время личного общения двух глав церквей могут быть затронуты весьма серьезные вопросы (у православия с католичеством хватает взаимных претензий не только духовного, но и чисто имущественного порядка). Вспомнить хоть борьбу за влияние на Украине. Дело еще и в том, что страх перед «католической экспансией» выводит на поверхность наиболее фундаментальную проблему российского православия — собственный внутренний кризис. Хороших богословов мало. Слишком тесное сращивание церкви с государством налицо (хотя это огосударствление церкви ведет лишь к взаимной компрометации, что доказано давно и убедительно). Влияние церкви на жизнь общества, увы, невелико. Идеология современного православия сводится к запретительству, не обходится и без примитивной ксенофобии…

Католичество даром времени не теряло: сохраняя сущность веры, не поступаясь главными догматами, оно в последние сто лет небезуспешно искало новый язык для общения с неофитами, пропагандировало себя умно и ярко, не боялось иметь собственное мнение — Папа как был выше и решительнее всех президентов, так и остался. Православию, увы, после несколько искусственного ренессанса 90-х похвалиться нечем.

Со временем Россия останется последней страной, которую так и не посетил Папа Римский. Потому что мы — не страна, а отдельный мир. И в этом мире господствует принцип: мы такие, какие есть, и меняться не намерены. И способ конкуренции у нас тоже один: чтобы всегда побеждать, мы просто отказываемся от соревнования.

Мы никого сюда не пустим, так и запомните. И поэтому всегда останемся главными.

№ 227, 7 декабря 2006 года

Игра в гляделки

сказки белого бычка

Есть в России национальная игра — в гляделки. Кто дольше не моргнет. Хорошо играют следователи, гаишники и военачальники. Есть другая игра — в мигалки. У нее два уровня. Первый — для времен относительной свободы: тогда мигалку надо быстро хватать, потому что с ней легче уходить от погони. Как ментовской, так и бандитской. А второй — для времен относительного зажима: тогда от мигалки надо быстрей избавляться. Это же борьба с привилегиями, а вы ведь хотите в ней отличиться?

Уменьшение числа мигалок — на редкость предсказуемый ход властей: централизация есть централизация. Все меньше вокруг людей, облеченных властью. Власть эта все больше. Слишком большое число граждан, облеченных мигалками и прочими атрибутами эксклюзивности, — уже посягательство на вертикаль.

А кто сказал, что от этого легче будет ездить, тому плюньте в глаза. Трудно ездить у нас не из-за мигалок. Хватает причин, слава Богу. Вот вечером по Кутузовскому не проехать, потому что главные люди во главе с самым главным едут из Кремля в Жуковку. Отберут у них мигалки? Ни Боже мой.

Пробки в России не от того, что много машин с мигалками. Пробки от того, что каждый ездит как хочет и нет общего закона, которому одинаково подчинялся бы министр, депутат и рядовой автопользователь. Этого закона нет не только на дороге — он отсутствует и в повседневной нашей жизни. Поэтому в ней повсюду тромбы пробок: в прохождении ли документа по инстанциям, в продвижении ли очереди на паспортный контроль в аэропорту… Несоблюдение простейших правил вообще сильно осложняет жизнь — обязательно пробьется впереди тебя кто-то привилегированный, а обламывать ему рога — себе дороже. Да и времени требует. В этом смысле борьба с мигалками не изменит ничего — в современной России и без них есть с чем побороться. Но мы по принципиальным соображениям этого делать не хотим — потому что нас вполне устраивает такое положение вещей.


Еще от автора Дмитрий Львович Быков
Июнь

Новый роман Дмитрия Быкова — как всегда, яркий эксперимент. Три разные истории объединены временем и местом. Конец тридцатых и середина 1941-го. Студенты ИФЛИ, возвращение из эмиграции, безумный филолог, который решил, что нашел способ влиять текстом на главные решения в стране. В воздухе разлито предчувствие войны, которую и боятся, и торопят герои романа. Им кажется, она разрубит все узлы…


Истребитель

«Истребитель» – роман о советских летчиках, «соколах Сталина». Они пересекали Северный полюс, торили воздушные тропы в Америку. Их жизнь – метафора преодоления во имя высшей цели, доверия народа и вождя. Дмитрий Быков попытался заглянуть по ту сторону идеологии, понять, что за сила управляла советской историей. Слово «истребитель» в романе – многозначное. В тридцатые годы в СССР каждый представитель «новой нации» одновременно мог быть и истребителем, и истребляемым – в зависимости от обстоятельств. Многие сюжетные повороты романа, рассказывающие о подвигах в небе и подковерных сражениях в инстанциях, хорошо иллюстрируют эту главу нашей истории.


Орфография

Дмитрий Быков снова удивляет читателей: он написал авантюрный роман, взяв за основу событие, казалось бы, «академическое» — реформу русской орфографии в 1918 году. Роман весь пронизан литературной игрой и одновременно очень серьезен; в нем кипят страсти и ставятся «проклятые вопросы»; действие происходит то в Петрограде, то в Крыму сразу после революции или… сейчас? Словом, «Орфография» — веселое и грустное повествование о злоключениях русской интеллигенции в XX столетии…Номинант шорт-листа Российской национальной литературной премии «Национальный Бестселлер» 2003 года.


Девочка со спичками дает прикурить

Неадаптированный рассказ популярного автора (более 3000 слов, с опорой на лексический минимум 2-го сертификационного уровня (В2)). Лексические и страноведческие комментарии, тестовые задания, ключи, словарь, иллюстрации.


Оправдание

Дмитрий Быков — одна из самых заметных фигур современной литературной жизни. Поэт, публицист, критик и — постоянный возмутитель спокойствия. Роман «Оправдание» — его первое сочинение в прозе, и в нем тоже в полной мере сказалась парадоксальность мышления автора. Писатель предлагает свою, фантастическую версию печальных событий российской истории минувшего столетия: жертвы сталинского террора (выстоявшие на допросах) были не расстреляны, а сосланы в особые лагеря, где выковывалась порода сверхлюдей — несгибаемых, неуязвимых, нечувствительных к жаре и холоду.


Сигналы

«История пропавшего в 2012 году и найденного год спустя самолета „Ан-2“, а также таинственные сигналы с него, оказавшиеся обычными помехами, дали мне толчок к сочинению этого романа, и глупо было бы от этого открещиваться. Некоторые из первых читателей заметили, что в „Сигналах“ прослеживается сходство с моим первым романом „Оправдание“. Очень может быть, поскольку герои обеих книг идут не зная куда, чтобы обрести не пойми что. Такой сюжет предоставляет наилучшие возможности для своеобразной инвентаризации страны, которую, кажется, не зазорно проводить раз в 15 лет».Дмитрий Быков.


Рекомендуем почитать
Эксперт, 2014 № 09

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Ловушка для Президента. Тайный сговор Путина и Медведева

Автор этой книги, Алексей Мухин, является директором Центра политической информации. Здесь собирается и анализируется уникальный материал о высшем российском руководстве и различных направлениях большой политической игры в России. В своей книге А. Мухин прежде всего отвечает на вопросы, которые волнуют сейчас миллионы россиян: каковы отношения в "тандеме" Медведев — Путин, кто из них обладает реальной властью, какие силы поддерживают Медведева, а какие — Путина?Как пишет А. Мухин, сами участники "властного тандема" постоянно сгущают туман вокруг этих вопросов и, судя по всему, намерены и далее придерживаться такой линии поведения.


Хороша ли рознь между художниками?

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.


Радость безмерная

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.


М. А. Бакунин

 АМФИТЕАТРОВ Александр Валентинович [1862–1923] — фельетонист и беллетрист. Газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах вдохновляют его, служа материалом для фельетонов, подчас весьма острых. Один из таковых, «Господа Обмановы», т. е. Романовы, вызвал ссылку А. в Минусинск [1902]. Фельетонный характер окрашивает все творчество А. Он пишет стихи, драмы, критические статьи и романы — об артисте Далматове и о протопопе Аввакуме, о Нероне («Зверь из бездны»), о быте и нравах конца XIX в.


Н. К. Михайловский

 АМФИТЕАТРОВ Александр Валентинович [1862–1923] — фельетонист и беллетрист. Газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах вдохновляют его, служа материалом для фельетонов, подчас весьма острых. Один из таковых, «Господа Обмановы», т. е. Романовы, вызвал ссылку А. в Минусинск [1902]. Фельетонный характер окрашивает все творчество А. Он пишет стихи, драмы, критические статьи и романы — об артисте Далматове и о протопопе Аввакуме, о Нероне («Зверь из бездны»), о быте и нравах конца XIX в.