Собрание стихотворений - [5]
Один опекает докторов всех мастей,
Другой - лавочников и домохозяек.
Подстричь всё: и деревья, и пуделей,
И ногти садовника... Ура точилу!
Оно же дьявола изгоняет!
Того, чьи совиные глаза из неаккуратного леса
Пугали баб - до выкидыша, собак - до воя,
Характер мальчишек деревенских
Делали зверским,
И хозяйки были всегда всем недовольны!
В ЭТУ АККУРАТНУЮ ЭПОХУ
Не повезло герою, рождённому
В этой провинции, где бумаги подшиты к делу,
Где самым бдительным поварам нечего делать,
И над огнём жаровни господина мэра
Вертел вертится по заведённому
Порядку. И ещё невелика честь
Против ящерицы скакать с копьём наперевес.
Да и сам герой до размеров листа
Усох за последнее время неспроста:
Места случайностям История не оста-
вила. Последнюю старую каргу
Сожгли, лет восемьдесят тому,
Вместе с говорящим котом и заговорённой водою,
Но дети ещё послушней на улице и в дому,
Да и коровы дают редкостные удои.
БЫК ИЗ БЕНДИЛОУ
Чёрный бык мычал у края земли.
Взволновалось море, и волны пошли
В атаку на Бендилоу.
Королева гляделась в багровый закат,
Неподвижная, как из колоды карт,
А король теребил свою бороду.
В воде - четыре ноги-трубы.
Море с бычьей мордой - замашки грубы -
У ворот королевства встаёт на дыбы.
Всё темней, всё гуще багровый закат,
По аллейкам самшитовым мельтешат
Буйный рёв услыхавшие лорды и леди.
Затрещали бронзовые створки ворот,
Море в каждую щель яростно бьёт,
На дыбы - и вновь на четыре встаёт!
Никакая цепь не сдержит его,
Никакая мудрость - нет ничего,
Что могло б ему спутать ноги.
Над игрушечным королевством вода глубока,
Королевская роза в брюхе быка,
А бык - на королевской дороге.
МЫС ШЕРЛИ
От кирпичной тюрьмы и до водокачки
Прибой пересыпает гравий гремящий.
Груды снега теснятся, как тучи.
В этом году вода, перепрыгивая волнолом,
Всяческий мусор тащит
На кладбище щепок за прибрежным льдом.
Наваливается море неряшливое
На песчаный двор, на старый бабушкин дом.
Во дворе на песке грязная груда льда.
Умерла та, чьё бельё хлопало тут на ветру,
Как листы железа.
Та, что заботу о доме не выпускала из рук,
Против своеволия моря воевала всегда.
Как-то на клумбу герани пляшущий шквал
Пробитую гарпуном акулу закинул вдруг,
И корабельный шпангоут* через окно в подвал...
Весь этот сговор стихий упрямых
Она сметала в кучу грозной метлой.
Но вот уже двадцать лет,
Как никто не защищает этот дом седой.
Она кормила его из рук, спасала
От прибоев и прочих бед -
До сих пор не вымыло солёной водой
Лиловые голыши, вмурованные её рукой
В стены, в которых море выгрызло ямы.
Никто не зимует теперь в доме.
Забиты окна,
На которые она хлеба
И яблочные пироги студить ставила...
Но что за дух тут выжил, чья теплится тут судьба,
Кому до этого дома дело, чьё это горе?
На этом упрямом пятачке гравия -
Только обломки, выблеванные морем,
По двору перекатываются под ветром мокрым.
На серых волнах чайки качаются сонно.
Труд, полный любви, - и весь пропал он.
От мыса Шерли, крошку за крошкою,
Отгрызает море мало-помалу.
Она умерла благословлённая,
А я, как прохожая, -
Мимо обломков, залапанных шквалами
Моря злобного и криворожего...
И тонет за Бостоном кровавое солнце.
Из этих иссохших камней, которые ты наполнила
Неизречённой твоей благодатью
Щедро, как молоком -
Я всё равно сумею достать её,
Напоят меня камни...
И ещё о том
Должна тебе сказать я, что эти камни
Для голубки белопенной - никакой не дом...
К решёткам и к башне рвутся чёрные волны.
ЗИМНИЙ СЕЙНЕР
В этой гавани больших пирсов почти что нет.
Море пульсирует под тонкой кожей - это разлита нефть.
Качаются красные и оранжевые баркасы,
Ниже ватерлинии* ободранные до волдырей,
Прикованные к причалам, старомодные, в ярких красках.
Чайка едва удерживается на хлипкой рее,
Не качаясь, хотя порывы ветра все злее и злее,
Она неподвижна, словно одеревенелая,
В сером официальном пиджачке,
И гавань качается на якоре в жёлтом её зрачке.
Посудина подплывает, как дневная луна белая,
Скользит над рыбами, словно конькобежец, пируэты делая,
Унылая, двухмачтовая, будто со старой гравюры.
Три бочки мелких крабов с неё выгружают,
Настил пирса скрипит, его едва удерживают сваи.
Раскачивается шаткое здание портовой комендатуры,
Коптильни, лебёдки, складские сараи, серые и хмурые,
Какие-то мостики вдалеке...
И не замечая стужи,
Сплетничает на невнятом жаргоне вода,
Запахи дёгтя и дохлой трески притаскивая сюда.
Для бездомных и влюблённых этот месяц -
что может быть хуже?
Море за волноломом ледяные осколки кружит,
Даже наши тени от холода синие - такой мороз!
Мы хотели увидеть, как солнце
из воды подымет рассветный веер,
А вместо зрелища нам достался этот заледенелый сейнер -
Бородатый от инея замерзающий альбатрос:
Словно бы в целлофан завёрнут
![Под стеклянным колпаком](/storage/book-covers/22/22c8856b1a6643bcd377e1b1b16ff661de0f59ca.jpg)
Силвия Плат (1932–1963) — считается в наши дни крупнейшей после Эмили Дикинсон поэтессой США. Однако слава пришла к ней уже посмертно: в 1963 г. эта талантливейшая представительница литературы 60-х, жена известного английского поэта Тома Хьюза, мать двоих детей, по собственной воле ушла из жизни. Ее роман «Под стеклянным колпаком» считается классикой американской литературы. С откровенностью посвященного С. Плат рассказывает историю тяжелой депрессии и душевного слома героини, которая мучительно изобретает пути ухода из жизни, а затем медленно возвращается к реальности.
![Мэри Вентура и «Девятое королевство»](/storage/book-covers/76/7684a8f5e2776c91cbe1db4a2320495cc2377c0c.jpg)
Взросление, брак и семья. Поиск вдохновения и своего места в обществе. Грань между жизнью и смертью, реальным и воображаемым мирами… Эти темы были близки Сильвии Плат, и именно они отражены в ее малой прозе, рассказах, написанных Плат в разные годы: некоторые из них были опубликованы еще при ее недолгой жизни, некоторые – уже посмертно. Сама же Плат была известна суровой оценкой собственного творчества, заставлявшей ее откладывать «в стол» множество удачных и талантливых произведений. Дневниковые записи Сильвии Плат, также включенные в этот сборник, открывают перед читателем ее сокровенные мысли и чувства.
![Футуристы. Первый журнал русских футуристов. № 1-2](/storage/book-covers/62/620725cb14e8d0054070a10952c6c540c8bd49c9.jpg)
«Первый журнал русских футуристов» выходит 6 раз в год книгами в 160–200 страниц с оригинальными рисунками. В журнале помещаются стихи, проза, статьи по вопросам искусства, полемика, библиография, хроника и пр.В журнале принимают участие: Аксенов, Д. Болконский, Константин Большаков, В. Бурлюк, Давид Бурлюк, Н. Бурлюк, Д. Буян, Вагус, Васильева, Георгий Гаер, Egyx, Рюрик Ивнев, Вероника Иннова. Василий Каменский, А. Крученых, Н. Кульбин, Б. Лавренев, Ф. Леже, Б. Лившиц, К. Малевич, М. Митюшин, Владимир Маяковский, С. Платонов, Игорь Северянин.
![Новеллино](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Цветы на свалке](/storage/book-covers/be/becfdfa12b429cf12da170ff55848aa0749c38cf.jpg)
В. В. Пруссак (1895–1918) прожил короткую и насыщенную жизнь, успев побывать и революционером-агитатором, и политическим ссыльным, и участником литературной жизни Сибири, Петрограда и Тифлиса. Его стихи, отмеченные в начале пути глубоким влиянием эгофутуризма, до сих пор оставались малодоступны для читателей. В издании представлены оба прижизненных сборника Пруссака, «Цветы на свалке» (1915) и «Деревянный крест» (1917), а также стихотворения и проза из альманахов, сборников и журналов.
![Тишина](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Русское поле экспериментов](/storage/book-covers/58/58c81dcd17afa55b396401756696250e24671aea.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.