Полуденный демон

Полуденный демон

Сборник стихотворений 1992–1995 годов.

Жанры: Поэзия, Экспериментальная поэзия
Серии: -
Всего страниц: 2
ISBN: 5-8352-0492-2
Год издания: 1995
Формат: Полный

Полуденный демон читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Стихотворения

А.А.


«я ничего не понимаю…»

«я ничего не понимаю —
приподнимаясь говорит —
откуда волны прибывают?
откуда радио журчит?
кто протянул нагие струны
звенящие как тетива
кто в эту проволоку дунул
американские слова?»
ему насильник отвечает:
«хотя бы сделай мне минет
давай! никто и не узнает»
как ландыш выскользнул сюжет
пахнуло стариковским потом
под потолком курантов бой
но погремушкою частоты
визжат над бедной головой
и звезды проколов эфир
сжигают непонятный мир
1994

«громче славного бояна…»

громче славного бояна
гусли дергает боец
перед ним на пне стеклянном
хлеба шмат тарелка щец
«снять трусы!» — велел ревнивый
все разделись торопливо
посмотрите в эту книгу
«апокалипсис» — гремит
потрясая бледной гривой
конь копытом о гранит
«с ним теперь одно мученье
это татлина творенье»
что там плавает в котле?
— волосы и кишки
объясняет старый дед
тощему сынишке:
«жизнь закончена она
не глупа и не умна
солнце в море утонуло
муж приревновал жену
мать ребенка окунула
и стоит прижав ко дну
а оттуда изнутри
всё слабее пузыри»
1994

ДЕМОНЫ-ДВОЙНИКИ

1.
он не в шутку занемог
из цепей жемчужных рвется
это ли не алфавит?
выплывает царь морской
с дрозофилой между ног
что пурпурным сердцем бьется
и стрекочет и рычит
с первобытною тоской
катеты порозовели
danke! danke! в самом деле
мы расплатимся купюрой
мы отравимся микстурой
словно фиговый листок
danke! хлопнул между ног
2.
села птичка-лепездричка
подъезжает с лязгом бричка
посейдон идет волной
гомонит городовой
мой последний! мой невольник!
на горохе стонет школьник
расступается вода
увлажняется пизда
бунтовщик глядит из клети
омерзительною плетью
шварк до шварк по всей спине
будешь корчиться в огне!
пламя бьет сверкают жилы
что уставился служивый?
брось котомку на пенек
danke! хлопнул между ног
1994

«день длится пятьдесят часов…»

день длится пятьдесят часов
бывает так — раздвинешь ноги
а тут журчит в сенях засов
и тень хлопочет на пороге
скажи кудесник: отчего
обманывать решило зренье?
«когда же черт возьмет его» —
двусмысленное наслажденье
листать лицейский бюллетень
курить и не вставать с дивана
покуда продлевает день
твой daemon meridianus
1994

«твой антиной обрел хронический очаг…»

В.П.

твой антиной обрел хронический очаг
письмо из стенфорда прощай воображенье
где корчится обугленный варяг
под масла душного кипенье
в столичном сумраке оттаивает дым
а там на берегу бессонном
хрипит удавленник евразия под ним
смыкает расцарапанное лоно
и ждет — напрасно ждет — когда заря
дойдет до калифорнии ленивой
где карамелью кормят индюшат
солдаты чопорны а нищие крикливы
1993

«дико-образ с продленным звучным о!..»

дико-образ с продленным звучным о!
как семя пролитое в дортуаре
игнасио! хватает одного
цветка в анатомическом журнале
разъятый глаз в переплетенье мышц
и кости в проволоке сухожилий
как ходишь ты как ешь ты и как спишь
не знаем мы — собрали положили
рыжьё и марафет и прочие дары
в кромешной тьме на жирные ступени
и выползли на свет из мерзостной дыры
пойми игнасио — мы просто тени
такие же как те что говорят
у беккета из ямы оркестровой
где змеи ядовитые скользят
и хуй стоит как факел двухметровый
1994

ГЕРМАНИЯ

1.
топорщит ветер белые штаны
горит рейхстаг лиловый
он убежал от молодой жены
к цыганке чернобровой
в узилище дрожит вуалехвост
на пальце морщится камея
и фюрер произносит тост
застенчивый как болеро равеля
2.
посуда наполнена ядом
фельдмаршал диктует приказ:
позиции под сталинградом
оставить в трагический час
брунгильда зегзицей рыдает
у зигфрида кровь на губах
и ангел над ними витает
с зердутовой розой в перстах
3.
садится в утлую пирогу
брезгливый господин
задумался но вот диктует строго:
«рейхсканцелярия берлин —
томительно кипение чужбины
феллахи сфинксы субмарины
мелькает полумесяц медный
жужжит пчела трепещет тетива
и унтерменш кричит победно
татарские слова»
4.
вновь я видел разрушенный дрезден
там холодные юнги лежат
доводилось в каморке железной
окровавленный грызть шоколад
в подземельи сливаются лица
голосит полевой телефон
вольдемар наклоняется к фрицу
говорит: «мне понравился он
кто бы знал что за сладкая мука
умирающего приласкать
целовать его вялую руку
и арийские бедра терзать»
5.
подарок — лучше нет — летейская дремота
глаза скует асбестом димедрол
визг чайника как исповедь пилота
упрятанного в жестяной котел
— у печки бедной валенки согреешь
дрова плывут по выцветшей реке
бла-бла бла-бла: произнести не смеешь
ни слова на коварном языке
приставки флексии роятся лепестками
от ветра тусклого дуреет голова
и двери щелкают курками
как унтер-офицерская вдова
мюнхен, 1994-95

«батюшки! грохнула черная медь…»

батюшки! грохнула черная медь
скальпель елозит в прибое
кровь полоумную можно согреть
только иголкой стальною
вот полыхнул александровский сад
бьется звезда на погосте
молния скачет и зубы блестят
у трансильванского гостя
там где простуженно морфий хрипел
нет ни рассудка ни дома
только куриное слово расстрел
как илиада знакомо
1994

«спешишь торопишься — куда?»

спешишь торопишься — куда?
всё в мертвенное пламя
где всласть топорщится звезда
советскими лучами
отшельник яму развернул
средь глины и навоза
и чудится далекий гул
и стоны паровоза
железный зверь к тебе идет
в пылающем веночке
он плоть тупую раздерет
на мелкие кусочки
1994

«рабочий класс встречает месяц май…»


Еще от автора Дмитрий Борисович Волчек
Девяносто три!

Авантюрный и донельзя поэтический текст ветерана литературного андерграунда, который при желании можно считать импрессионистским романом, переполнен кроулианской магией, исторической конспирологией и садистским порно. Секрет поведения и эмоций главных героев в упорном строительстве Храма Невинных душ, в попытке опустить лезвие моста, ведущего через пропасть прямо к "элементарному королю", в поисках серебряной книги, написанной ангелами во время чудовищных мучений жертв похотливого расчленителя, но это не главное.


Говорящий тюльпан

Сборник стихотворений 1986–1991 годов.


Рекомендуем почитать
У моря

«На пляже, в залихватски небрежных позах, лежат курортные наяды. Огромные попугайские зонты сливаются с полосатыми палатками; палатки – с шезлонгами; шезлонги – со штанами наяд…Близорукий человек, попав в эту цветистую кашу, легко может сесть вместо кресла на свою жену или, боже сохрани, на чужую… Но как-то все разбираются. Каждая душа находит свое место под своим зонтом. Сидят тесными кружками в тени, как песок струится легкая беседа, глаза обжигают глаза, блестят натертые кокосовым маслом руки и плечи…».


Тихая девочка

«Утром Тосю будить не надо: просыпается она вместе с цикадами и петухами – их ведь тоже никто не будит. Проснется и тихо лежит рядом с матерью, выпростав голые ручки из-под легкого одеяла. В оконце качается мохнатая сосновая ветка. Порой присядет на ветку острохвостая сорока, – в самую рань, когда люди еще спят, она всегда вокруг дома хлопочет. Птица старается удержаться на пляшущей ветке, смешно кланяется клювом, боком топорщит крыло и перебирает цепкими лапками. Шух. И слетает за край окна к веранде. Тося слушает: со стола что-то со звоном летит на пол.


Любовь моя - мелодия

В 60–70 годы, на которые пришелся пик популярности Муслима Магомаева к звездам советской эстрады еще не прилагались (по крайней мере, официально) такие эпитеты, как «секс-символ», «идол», «культовый», и им подобные, которые на каждом шагу с легкостью «прилипают» к сегодняшним кумирам. Но сам певец вряд ли сможет пересчитать письма, полученные им от восторженных поклонников, а количество женщин, хранивших у себя фотографии Магомаева вообще не поддается учету.Всенародная любовь, известность, великолепный голос, отменные внешние данные и… тайна.


Властелин снов

Жанр, пожалуй, городская фэнтези. WARNING! Многа букофф! (15 страниц 12 шрифтом))) и возможны очепятки. А также любовь между преподом и студенткой, снегопад и странные сны.


Цветы на свалке

В. В. Пруссак (1895–1918) прожил короткую и насыщенную жизнь, успев побывать и революционером-агитатором, и политическим ссыльным, и участником литературной жизни Сибири, Петрограда и Тифлиса. Его стихи, отмеченные в начале пути глубоким влиянием эгофутуризма, до сих пор оставались малодоступны для читателей. В издании представлены оба прижизненных сборника Пруссака, «Цветы на свалке» (1915) и «Деревянный крест» (1917), а также стихотворения и проза из альманахов, сборников и журналов.


Астр-аль (поэма начертанная созвездиями)

Первая и единственная поэма начертанная созвездиями.


164 или где-то около того

"Книжка довольно важная — в первый раз я издаю такой сборник «Зе Беста». То есть, тут собрано не знаю, лучшее или не лучшее, но то, что я считаю важным по разным причинам и достойным натурального восхищения. Чем могу гордиться. И горжусь." — Мирослав Немиров, 2011.


Книга Марии Зажги Снега

Книга стихов «Книга Марии Зажги Снега» издания 1920 года.Относится к футуристическому периоду творчества Григория Петникова.http://ruslit.traumlibrary.net.


Поросль солнца

Третья книга стихов, издание 1918 года.Иллюстрации к стихам Марии Синяковой.http://ruslit.traumlibrary.net.


12 знаков

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.