Собрание стихотворений - [3]
А всё, что ночь взамен уделила ей
За этот жалкий дар, за тело, за стук сердца,
Было только горбатое равнодушие холмов,
от которых некуда деться,
Да клеточки пастбищ, разделённые оградами чёрных камней,
Взваленных один на другой,
Да запертые сараи, где спят выводки то ли поросят, то ли цыплят.
Овцы дремлют в поле, каменной шерстью покрыты,
Коровы, подогнув колени, как валуны лежат,
Да птицы на сучьях в оперении из гранита
Притворились листвой.
И виделось это, всё подряд,
Первозданным изначальным миром. Таким вот
Был он в первом движенье своём, зыбком, невнят-
ном первом шорохе крови и лимфы,
Когда его ещё не изменил ничей взгляд.
Такого мира с лихвой хватить бы могло,
Чтоб погасить её крохотное тепло!
Но ещё до того, как тело отяжелело, и стальные эти
Холмы раскрошили её на осколки кварца в каменном свете,
Она повернула назад.
ДРУГИЕ ДВОЕ
Всё это лето мы жили в переполненной эхом вилле,
Как в перламутровой раковине прохладной,
Копытца и колокольчики чёрных коз нас будили,
В комнате толпилась чванная старинная мебель
В подводном свете, странном и невнятном.
Листья не шуршали в светлеющем небе.
Нам снилось, что мы безупречны. Так оно и было, вероятно.
У белых пустых стен - кресла с кривыми ножками,
Которые орлиными когтями обхватили шары.
Мы жили вдвоём, в доме, где дюжину разместить можно,
И полутёмные комнаты умножали наши шаги,
В громадном полированном столе отражались странные жесты,
Совсем не похожие на наши - не отражения, а жесты тех, других.
В этой полированной поверхности нашла себе место
Пантомима тяжёлых статуй, так не похожих на нас, будто их
Заперли под прозрачной плоскостью без дверей, без окон,
Вот он руку поднял её обнять, но она
Отстраняется от железа бесчувственного, почти жестокого,
И он отворачивается тут же от неё, неподвижной, словно стена.
Так они и двигаются, и горюют, как в древней трагедии...
Выбелены луной, непримиримые, он и она.
Их не отпустят, не выпустят... Всякая наша нежность,
Пролетев кометой через их чистилище, не оставив там ни следа,
Ни разбегающихся кругов - была бесформенной темнотой съедена,
И выключив свет, мы в пустоте их оставляли тогда.
А они из темноты, завистливые и бессонные,
Преследовали нас, отнимали обрывки сна...
Мы порой обнимались, как всякие влюблённые,
Но эти двое не обнимались никогда. И он и она
В жестоком тупике, чем-то настолько отягощённые,
Что мы себе казались пушинками, призраками: это они, а не мы
Были из плоти и крови. Над развалинами
Их любви мы казались небесными. Они, наверное, только мечтали
О нашем небе, едва различимом из их тьмы.
ЗАКЛИНАТЕЛЬНИЦА ЗМЕЙ
(по картине А. Руссо)
Как боги созидали мир, как люди созидали свой,
так заклинательница змей
Вдруг создаёт свирелью, лунным глазом, змеиный круг.
А свист её свирели
И зелень снова сотворит, и воду...
Свистит свирель и воду зеленит,
И вот свистя, зелёное качанье
Скользит по длинным шеям камышей,
И зеленью река уже звенит,
Все образы становятся ясней,
Свист создаёт зелёный островок,
Где музыка... нет, не среди камней,
На волнах извивающихся трав
Стоит она, являя сонмы змей
Из змейной глубины души своей!
И ничего не видно, кроме змей,
И чешуёй становится листва...
В зеленоватости змеиных тел
Людские души, кроны тонких ив,
И всё кругом в змеиность обратив,
Она так управляет извиванием,
И власть её свирели велика,
Когда зелёного гнезда качаньем
Командует бескостная рука,
Из средоточия земного рая
Змеятся поколенья, обвивая
Всё видимое... Да возникнут змеи!
И возникают змеи. Змеи есть.
И будут змеи здесь, пока усталость
Её свирели свист не успокоит,
И не устанет музыка сама,
И вновь не высвистит тот прежний мир,
Змеиной тканью ставший над водою,
Змеиной кожей...Водяная тьма
Сглотнёт его, и воды растекутся...
И ни одной змеиной головою
Не будет гладь нарушена. Тогда -
Нахлынет вновь зелёная вода
И обернётся вновь листва листвою.
И ничего похожего на змей
Нет... И она свирель засунет в сумку
И закроет лунатические глаза.
НАД ИЗЛУЧИНОЙ
Тут над университетской долиной - не горы,
Просто холмы, а точнее - высотки местные:
И не сравнить их с Адирондаками, которые
Там, на севере. Впрочем, они тоже не горы,
Так, скалистые холмы по сравнению с Эверестом.
Но чтобы сущность высоты осознать -
Нам довольно и наших холмов.
Над серебряной спиной реки Коннектикут,
Над домишками, фермами - узловатые линии хребтов
Вытянулись зелёными гребнями,
Если глянуть с Главной улицы на юг
По Плезант-стрит - в воздухе висят они, древние,
Над крышами красными и жёлтыми, а вокруг
Зелёные горы летнюю прохладу надевают на город.
Людям, живущим на дне долины,
Любой пригорок созданным кажется для того,
Чтобы непременно взобраться на него.
Своеобразная логика в том и есть, чтоб идти на
Гору, а затем вниз. Ведь если
![Под стеклянным колпаком](/storage/book-covers/22/22c8856b1a6643bcd377e1b1b16ff661de0f59ca.jpg)
Силвия Плат (1932–1963) — считается в наши дни крупнейшей после Эмили Дикинсон поэтессой США. Однако слава пришла к ней уже посмертно: в 1963 г. эта талантливейшая представительница литературы 60-х, жена известного английского поэта Тома Хьюза, мать двоих детей, по собственной воле ушла из жизни. Ее роман «Под стеклянным колпаком» считается классикой американской литературы. С откровенностью посвященного С. Плат рассказывает историю тяжелой депрессии и душевного слома героини, которая мучительно изобретает пути ухода из жизни, а затем медленно возвращается к реальности.
![Мэри Вентура и «Девятое королевство»](/storage/book-covers/76/7684a8f5e2776c91cbe1db4a2320495cc2377c0c.jpg)
Взросление, брак и семья. Поиск вдохновения и своего места в обществе. Грань между жизнью и смертью, реальным и воображаемым мирами… Эти темы были близки Сильвии Плат, и именно они отражены в ее малой прозе, рассказах, написанных Плат в разные годы: некоторые из них были опубликованы еще при ее недолгой жизни, некоторые – уже посмертно. Сама же Плат была известна суровой оценкой собственного творчества, заставлявшей ее откладывать «в стол» множество удачных и талантливых произведений. Дневниковые записи Сильвии Плат, также включенные в этот сборник, открывают перед читателем ее сокровенные мысли и чувства.
![Футуристы. Первый журнал русских футуристов. № 1-2](/storage/book-covers/62/620725cb14e8d0054070a10952c6c540c8bd49c9.jpg)
«Первый журнал русских футуристов» выходит 6 раз в год книгами в 160–200 страниц с оригинальными рисунками. В журнале помещаются стихи, проза, статьи по вопросам искусства, полемика, библиография, хроника и пр.В журнале принимают участие: Аксенов, Д. Болконский, Константин Большаков, В. Бурлюк, Давид Бурлюк, Н. Бурлюк, Д. Буян, Вагус, Васильева, Георгий Гаер, Egyx, Рюрик Ивнев, Вероника Иннова. Василий Каменский, А. Крученых, Н. Кульбин, Б. Лавренев, Ф. Леже, Б. Лившиц, К. Малевич, М. Митюшин, Владимир Маяковский, С. Платонов, Игорь Северянин.
![Новеллино](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Цветы на свалке](/storage/book-covers/be/becfdfa12b429cf12da170ff55848aa0749c38cf.jpg)
В. В. Пруссак (1895–1918) прожил короткую и насыщенную жизнь, успев побывать и революционером-агитатором, и политическим ссыльным, и участником литературной жизни Сибири, Петрограда и Тифлиса. Его стихи, отмеченные в начале пути глубоким влиянием эгофутуризма, до сих пор оставались малодоступны для читателей. В издании представлены оба прижизненных сборника Пруссака, «Цветы на свалке» (1915) и «Деревянный крест» (1917), а также стихотворения и проза из альманахов, сборников и журналов.
![Тишина](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Русское поле экспериментов](/storage/book-covers/58/58c81dcd17afa55b396401756696250e24671aea.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.