Смертоносные гвозди - [57]
В моих предшествующих книгах о судье Ди он всегда изображался как всемогущий, непогрешимый человек, неизменно одерживающий верх над представшими перед ним преступниками. В этой книге я постарался показать обратную сторону медали, подчеркнув серьезную опасность, какой подвергался судья в случае ошибки. Следует помнить, что почти абсолютная власть и полное превосходство судьи над теми, кого доставляли к его судейскому столу, — все это было лишь временным. Славу судье принесла не его должность, она проистекала из престижа самой власти, представителем которой он временно являлся. Закон был нерушим, но и отстаивающий его судья не был неуязвимым; судьи не могли претендовать на иммунитет или какие-то особые привилегии только из-за своей должности. Они были, так сказать, субъектами, существовавшими на протяжении веков китайского юридического принципа фань-цзо, «обратного наказания», который предполагает, что человек, ложно обвинивший кого-либо, подвергается тому же наказанию, какое понес бы обвиненный, в случае если обвинение оказалось бы правильным.
Для этого аспекта дела госпожи Лу я использовал некоторые детали из романа «Уцзе тянь сыда циань». В то же время я старался удовлетворить вполне обоснованное желание некоторых читателей, чтобы показать, что слабый пол играл значительную роль в жизни судьи Ди.
Что касается истории Юй Кана и барышни Ляо, то следует заметить, что хотя китайцы всегда очень терпимо относились к добрачным сексуальным связям мужчины, это не распространялось на будущую жену.
Причина этого, вероятно, заключалась в следующем. Если отношения с куртизанками и незамужними женщинами были личным делом мужчины, то его брак считался делом, затрагивающим интересы всей семьи, в том числе и предков, которым об этом торжественном акте следовало сообщить во время надлежащей церемонии.
Заключение же союза до того, как о нем официально сообщалось предкам, считалось серьезным их оскорблением, свидетельствующим об отсутствии почтительности к старшим. А китайцы с незапамятных времен относили непочтительность к родителям, как к живым, так и к мертвым, к юридической категории бу дао — «непочтительных преступлений», которые предусматривали смертную казнь в одной из самых жестоких форм.
Поклонение предкам было краеугольным камнем в религиозной жизни китайцев. В каждой семье имелся собственный домашний алтарь с деревянными табличками, в которых, как предполагалось, пребывают души покойных членов семьи. Глава семьи сообщал этим душам о всех важных событиях в семье и регулярно приносил им в жертву пищу. Таким образом, покойные продолжали участвовать в деятельности живых и единство семьи преодолевало барьер между жизнью и смертью. Этим и объясняются события, изложенные в главе 21.
Почитание предков было также одной из причин того, что осквернение могилы юридически считалось тяжким преступлением. Раздел CCLXXVI китайского Уголовного кодекса, действовавшего вплоть до установления республики в 1911 г., гласит: «Все лица, виновные в раскапывании чужой гробницы, в результате чего по меньшей мере один из находящихся там гробов становится виден, наказываются 100 ударами и высылкой навечно на расстояние 3000 ли. Любой человек, виновный в вышеупомянутом преступлении, который вскрывает гроб и обнажает лежащий там труп, наказывается смертью через удушение после обычного тюремного заключения».
Что же касается учителя бокса Лань Даогуя, то следует отметить, что китайский бокс — очень древнее искусство, целью которого является скорее укрепление физического и духовного здоровья человека, чем победа над противником. В XVII в. китайские эмигранты привезли это искусство в Японию, где оно развилось в знаменитую японскую систему самообороны дзюдо или джиу-джицу. В связи с отношениями наставника Ланя и госпожи Лу могу заметить, что у древних китайцев существовали определенные теории, которые при соответствующем их использовании напоминают средневековый вампиризм в Европе. Те, кого это заинтересует, могут найти подробности в книге Дж. Нидэма «Science and Civilisation in China» (Cambridge University Press, 1956), t. 2, стр. 146, где упоминается и моя публикация на эту тему.
Ссора из-за испорченных пирожных и решение судьи по этому поводу, о чем рассказывается в главе 14, основываются на упомянутом выше сочинении «Тан инь биши», дело № 35. Там это решение приписывается Сунь Бао, проницательному судье, жившему в начале нашей эры.
Игра «Семь кусочков» (по-китайски «ци цзяо бань», «семь умных кусочков», или же «ци хуй бань» — «доска мудрости») — старинное китайское изобретение, пользовавшееся особой популярностью в XVI и XVII вв. В то время некоторые известные ученые опубликовали ряд книг с изображением фигурок, которые можно было составить в этой игре. В начале XX века игра попала также и в западные страны, и ее все еще можно встретить иногда в магазинах игрушек.
Роберт ван Гулик
ЗНАМЕНИТЫЙ СУДЬЯ ДИ, КИТАЙСКИЙ «ШЕРЛОК ХОЛМС» — В СЕРИИ БЛЕСТЯЩИХ «КИТАЙСКИХ» ДЕТЕКТИВОВ ПРОСЛАВЛЕННОГО РОБЕРТА ВАН ГУЛИКА.
Жена торговца антиквариатом найдена мертвой в собственном доме. Убитая лежит обнаженной в постели, но… у нее отсутствует голова.
![Знаменитые дела судьи Ди](/storage/book-covers/3b/3baf822742c4062a6a08e4858d02c49bcb97bfcd.jpg)
Жестокое убийство торговца шелком, тайна гибели молодого владельца лавки, загадочная смерть невесты в ночь после свадьбы — эти запутанные дела под силу раскрыть лишь справедливому и проницательному судье Ди…
![Пейзаж с ивами](/storage/book-covers/16/1634a6273d3b29829d62101a5fd7850429f46e1b.jpg)
Роберт ван Гулик (1910-1967) не выдумал главного героя своего древнекитайского детективного сериала судью Ди Жэнь Изе. Судья Ди, с лихостью Шерлока Холмса раскрывающий самые запутанные преступления, а в свободное время листающий Конфуция, – личность вполне историческая. Опираясь на роман ван Гулика, можно составить даже некую его биографию, в которой каждое дело может быть четко датировано. Например, действие романа «Пейзаж с ивами» происходит в 671 году. В тот момент, когда полунагая испуганная женщина с трудом волочит труп к мраморной лестнице.
![Другой меч](/storage/book-covers/b2/b26e07aefb590aebc008ff368fa450c131d01318.jpg)
Этот случай также произошёл в Пуяне. Те, кто прочитал «Убийство на улице Полумесяца», вспомнят, что с одной стороны Пуян граничил с округом Цзиньхуа, где властвовал наместник Ло, а с другой — с округом У-и, который управляя суровый наместник Пэн. Убийство, описанное в данном рассказе, случилось в отсутствие судьи Ди: он отправился в У-и, чтобы обсудить с коллегой Пэном вопрос, касающийся обоих округов. Судья уехал из Пуяна три дня назад и взял с собой советника Хуна и Дао Ганя, оставив суд на попечение Ма Жуна и Цзяо Тая.
![Монастырь с привидениями](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Загадочная гибель троих паломниц, убийство мудрого настоятеля, покушение на благочестивую девушку — в этих драматических событиях, происходящих в стенах даосского монастыря, может разобраться лишь проницательный и неподкупный судья Ди.
![Призрак храма Багровых туч](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Похищение неизвестными большой партии золотых слитков, двойное убийство в стенах старого храма, таинственное исчезновение молодой девушки... Только судья Ди, известный своей незаурядной проницательностью, может пролить свет на эти загадочные события.
![Жемчужина императора](/storage/book-covers/c0/c00cddef0dea61a151868eff8d95b29dbbf2fbd2.jpg)
Таинственная гибель двух бродячих студентов, жестокое убийство жены торговца древностями, смерть старухи-сводни от руки неизвестного… Эту череду загадочных преступлений может раскрыть только проницательный и неподкупный судья Ди Жэньчжи.
![Секретный паломник](/storage/book-covers/a1/a1a6422493399c51da90cab77889266e25c06ada.jpg)
Ветеран британских спецслужб времен «холодной войны» Нед, пригласив на встречу с курсантами легендарного Джорджа Смайли, вместе с ним вспоминает самые интересные эпизоды, имевшие место во время их «тайной службы Ее Величеству». Истории, в которых опасные операции соседствуют с забавными событиями, трагедия порой обращается в фарс, а мелкие ошибки приводят к самым невероятным последствиям.
![Шляпколовы. У тебя есть друзья (повести)](/storage/book-covers/fc/fc94cfcadb30051538f29434fb9fc56330197371.jpg)
Две повести, рассказывающие о работе подполковника киевской милиции Семена Игнатьевича Котловского и младшего лейтенанта (во второй повести уже старшего лейтенанта) Ивана Кротова.Перед вами ранние повести известного украинского писателя и поэта Игоря Марковича Росоховатского, больше известного произведениями в жанре фантастики.
![Черная книга: Таинственные люди и необыкновенные приключения](/storage/book-covers/bf/bf4cecb88dc6bf20223d656e035108e62b140dfd.jpg)
В сборник «Черная книга» вошли популярные и лубочные «ужасные», оккультные и приключенческие произведения — от книжек первой половины и конца XIX в. до «выпусков» начала XX в. и «дипийского» детектива. Все включенные в книгу произведения переиздаются впервые.
![Рассказы о Шерлоке Холмсе. Король страха](/storage/book-covers/97/97a4d1db994f6463fe3b411e9f790d75cd2d5574.jpg)
В четвертый том серии «Золотая библиотека детектива» вошли рассказы А. Конан Дойла («Серебряный», «Желтое лицо», «Биржевой маклер», «Глория Скотт», «Обряд Масгрейвов», «Райгитская загадка», «Горбун», «Постоянный пациент», «Случай с переводчиком») и повесть Э. Уоллеса «Король страха».
![Ритуал Масгрейвов](/storage/book-covers/0f/0fbe5e7637f24738c21ba514d362240618f9eac9.jpg)
«В характере моего друга Шерлока Холмса меня постоянно поражало одно противоречие: хотя в мышлении он был аккуратнейшим и методичнейшим человеком на всем белом свете, и хотя в одежде он соблюдал определенную чинность, личные привычки превращали его в одного из самых неряшливых людей, которые когда-либо доводили до исступления тех, кто делил с ним кров. Не то чтобы в этом отношении я сам был уж таким великим аккуратистом. Тяготы работы в Афганистане вдобавок к природной богемности характера сделали меня более безалаберным, чем подобает врачу…».
![Приключение с желтым лицом](/storage/book-covers/69/69b83d7fb0ea266e4d52219f5c15b802798df917.jpg)
«Публикуя эти короткие очерки о многочисленных расследованиях, к которым, благодаря особым талантам моего друга, мне доводилось быть причастным как слушателю, а затем и как действующему лицу, я, вполне естественно, останавливался на его успехах, опуская неудачи. И не столько ради его репутации – его энергия и находчивость обретали особую силу, когда он терялся в догадках, – но потому что там, где он терпел неудачу, слишком уж часто преуспеть не удавалось никому другому, и история эта навсегда оставалась незавершенной.
![Убийство в цветочной лодке](/storage/book-covers/08/0860a960d8e97af93a69b9b975cd4e13f4fd0514.jpg)
Лицо утопленницы-куртизанки, глядящей вверх, сквозь неподвижную воду, страшная рана на лбу мертвого плотника, жуткий незнакомец, заглядывающий в окно комнаты новобрачных, — события минувшего дня круговоротом вращались в голове судьи Ди. Теперь следовало связать их воедино и найти таинственных преступников. Художник Екатерина Скворцова. .
![Новогоднее убийство](/storage/book-covers/b1/b15c674162e649e31ab6615e5c762446726bb4cd.jpg)
Местом действия этого рассказа также является Ланьфань. Как правило, время службы наместника в округе ограничивалось тремя годами. Но в конце 674 года судья Ди находился на своём посту в Ланьфани уже четыре года, а вестей из столицы всё не было. Это рассказ о том, что случилось в последний вечер того невесёлого года. Во всех предыдущих делах, расследованных судьёй Ди, его предположения в конце концов всегда подтверждались. Однако читатель увидит, что именно в этом случае судья Ди допустил две грубые ошибки.
![Убийство среди лотосов](/storage/book-covers/d7/d787480d2e753c3ba209d2824381bcd8ed41659a.jpg)
Этот случай произошёл в 667 году от Рождества Христова в Ханьюани, древнем маленьком городке, построенном на берегу озера недалеко от столицы. Здесь судье Ди предстоит распутать убийство пожилого поэта, который жил отшельником в своём скромном имении за Ивовым кварталом — пристанищем куртизанок и певичек. Поэт был убит, когда мирно созерцал луну в своём садовом павильоне, расположенном посреди пруда, заросшего лотосами. Никаких свидетелей не было — так, по крайней мере, казалось.
![Золото Будды](/storage/book-covers/2f/2ff81f4aeb2721688d39fd8d92bb48b91970416f.jpg)
Главным героем детективного сериала Роберта ван Гулика (1910-1967) был древнекитайский судья Ди. Судья не был вымышленным персонажем — полтора тысячелетия назад в Китае действительно жил чиновник с таким именем. По романам Гулика можно даже составить что-то вроде его биографии. Например, роман «Золото Будды» начинается в тот момент, когда Ди был назначен судьей в городишко Пэнлай, расположенный на самых окраинах провинции Шантанг.