Смертельный соблазн. Манхэттен - [72]

— Кто знает… — пожала плечами Мэдисон. — Мне здесь нравится. Тут ощущается какая-то свобода, сексуальность и… гостеприимство, что ли? Я уже чувствую себя гораздо лучше.

— Нет, — возразила ее спутница, — ты просто вообразила, что сейчас появится твоя тетушка, раскроет объятия и произнесет примерно такой текст: «Ах, Мэдисон, я ждала тебя все эти годы! Оставайся здесь, и мы заживем одной дружной семьей». У тебя разыгралось воображение.

— Скажи честно, ты действительно считаешь меня такой дурой? — обиженно спросила Мэдисон.

— Ты вовсе не дура. То, что с тобой происходит, в порядке вещей. Каждый человек, чем бы он ни занимался, испытывает потребность в семье. Теперь, когда ты выяснила правду о Майкле и узнала, что твоя мать умерла, тебе кажется, что ты — одна на белом свете. Естественно, что ты готова потянуться к любому родственнику. А единственным родственником, до которого ты можешь дотянуться, является Кэтрин.

— Я хочу всего лишь поговорить с ней, — словно защищаясь, проговорила Мэдисон. — Пусть она расскажет мне хоть что-нибудь. Ведь я не знаю о своей матери решительно ничего. Не знаю даже, где она родилась.

— Вот тебе и представился шанс это выяснить, — сказала Ким, глядя куда-то вбок. — По-моему, женщина, которая направляется к нам, и есть Кэтрин.

Мэдисон повернула голову, и у нее перехватило дыханье. По направлению к ним шла женщина, неотличимая от Бет, какой она выглядела на портрете. Те же черные вьющиеся волосы, то же тонкое лицо с изящными скулами, те же полные губы и лукавые глаза. Женщина была стройной и одета в ярко-красную юбку и туфли на очень высоком каблуке. На первый взгляд ей можно было дать сорок с небольшим.

Мэдисон стала быстро подсчитывать в уме: сейчас ей двадцать девять; если мать родила ее в семнадцать, то теперь Кэтрин должно быть сорок шесть.

Женщина прошла мимо них и остановилась, чтобы поздороваться с толстым мужчиной в белом костюме и панаме. Они поцеловались и принялись болтать.

— Как я рада тебя видеть, — защебетала женщина. — Я скучала по твоей улыбающейся физиономии.

Мэдисон с удивлением отметила, что в речи женщины присутствует какой-то едва уловимый акцент.

— Она кубинка, — шепнула Ким.

— Откуда ты знаешь?

— Акцент.

— О господи! Получается, что я — наполовину кубинка?

— Вероятно, твоя мать приехала сюда с Кубы еще до твоего рождения. Так что можешь не переживать, ты — американка.

— Но выходит, что у меня все равно есть кубинские корни! — возбужденно проговорила Мэдисон. — А я об этом даже не знала.

— Ты много чего не знала, — заметила Ким. — Кстати, как у тебя обстоит дело с танцами?

— Лучше некуда.

— Теперь ты знаешь, почему.

— А-а-а, — протянула Мэдисон, — оказывается, ты не только отличный детектив, но еще и кладезь юмора! Правда, по большей части это чувство юмора тщательно замаскировано.

На губах индианки заиграла улыбка.

— Ну вот, ты вновь возвращаешься к своему нормальному состоянию.

— Откуда ты знаешь, какое оно — мое нормальное состояние?

— Могу только догадываться. Крутая, но с мягким сердцем. Умная. Преданный друг. Ненавидишь тупость и глупцов. Я права?

— Очень похоже.

И они обе рассмеялись.

— Я счастлив, что обе леди находятся в прекрасном расположении духа, — раздался голос Хуана, который принес заказанные ими напитки.

— Вообще-то мы на самом деле в какой-то степени туристки, — заговорила Мэдисон, возвращаясь к их разговору. — Видите ли, я работаю на журнал, который пишет о путешествиях. Вот меня и послали сюда разузнать, что представляет собой Саут-Бич. Понимаете, о чем я? Какие тут лучшие рестораны, клубы и все такое. Вот я и подумала: может, вы нам поможете?

— В таком случае я — тот, кто вам нужен! — гордо заявил Хуан. — Лучше меня вам не найти. Я знаю про Майами все.

— Когда вы заканчиваете работу?

— В шесть часов вечера у меня четырехчасовой перерыв, а потом я снова возвращаюсь в этот бедлам.

— В какой бедлам? — не поняла Мэдисон.

— Вы в данный момент находитесь в самом популярном заведении Саут-Бич, — хохотнул Хуан. — Не знали?

— Правда?

— Честное слово!

— Так вы говорите, «Лайонз» принадлежит женщине?

— Мадам как раз здесь. — Хуан указал на женщину, подсевшую к столику толстого мужчины в белом костюме.

— Можно ли с ней поговорить?

— Мисс Лайон не любит известности. Можете писать о ресторане, только не о ней самой.

Ким укоризненно покачала головой, словно желая сказать: «Ты хоть понимаешь, что творишь?»

Мэдисон подмигнула спутнице. Она почему-то чувствовала уверенность, что выбрала верную тактику.

— Послушай, Хуан, не согласился бы ты за сотню баксов устроить для нас экскурсию по этому ресторану и как можно подробнее рассказать о нем?

— Вы хотите сделать это во время моего перерыва? — уточнил официант.

— Видишь ли, мы собирались вернуться в Нью-Йорк сегодня вечером, но ради такого дела можем и задержаться.

— Могу порекомендовать вам один отель, — сказал Хуан. — Коли вы собрались писать о ночной жизни Саут-Бич, вам непременно нужно в нем остановиться. Я подробно расскажу, какие места вам нужно посетить, и позабочусь о том, чтобы вас там принимали с максимальным радушием.

— Очень любезно с твоей стороны, — поблагодарила Мэдисон, — но я бы хотела сосредоточить внимание именно на этом заведении. Ты можешь заказать нам столик на вечер?