Смех лангусты - [14]
Питу. Нет, Не очень. Противно… Понимаете, Саpa, — все очень правильно, все выхолощено. Такая, знаете бездушная, холодная стерильность… Примитивная одежда, примитивная еда, примитивная постель… И охрана… одноклеточные…
Сара. Я плакала, Оскар. Все время, пока вы сидели, я плакала.
Питу. О, сама Сара Бернар плакала обо мне! ну, знаете, ради этого одного стоит жить! Теперь мне ничуть не жалко того времени.
Сара(не скрывая радости). О, Оскар, дорогой!.. (Закрывает зонтик, бросает его в сторону.)
Питу(выходит из образа). Мне кажется, мадам, Оскар Уайльд просто хотел пошутить.
Сара. А мне все равно, что он хотел. Важно, как я это поняла. (Продолжает игру.) Скажите, Оскар, вы помните девятнадцатый век?
Питу(явно не играя Уайльда. Грубо). Он помнит. Ну, что?
Сара(сквозь зубы, интонацией заставляет его снова играть Оскара). Ссовет фо-на-рей, советт кан-де-ляб-ров…
Питу(Оскар). Да, дорогая, я помню девятнадцатый век.
Сара(увлеченно). Интимный полумрак… Платья, которые служат не только для того, чтобы прикрывать наготу… На столе икра из рыбы, которую только что выловили… Похороны, на которые люди приходят сами, по велению души, без письменных приглашений… Все это было. Были личности… Индивидуальности… веселые, мыслящие, разные… Виктор Гюго, Наполеон, Байрон, Гарибальди… Все умерли. Их больше нет. Мы последние, Оскар. Последние романтики на этой земле. А теперь? Вce носятся как полоумные, суетятся неизвестно зачем, усталые измученные, они тратят жизнь на поиски какого-то общего решения, но сами они все разные… То, что устраивает одних, — неприемлемо для других. Они нервничают… все нервничают. И дерутся, истребляя друг друга. Мы были другими, Оскар. И мир был другой. Он не был идеальным …
Питу(все еще Оскар). Он и не мог быть идеальным хотя бы потому, что в нем жили мы.
Сара(игнорирует этот выпад). Он был загадочным, таинственным… Сегодня они знают мнoгo. Слишком много. Они даже знают, что солнце — не бeссмepтно — оно постепенно сжигает самое себя… и это знание давит на них…
Питу. В девятнадцатом веке мы просто жили. И не копались. Мы жили настолько надежно, что не было нужды задумываться, как выглядит смерть.
Сара(пауза). Как вы думаете — им будет интересно об этом почитать?
Питу. Возможно, хотя у них достаточно огорчений и без наших мемуаров. Я свои уже написал.
Сара. А я начала второй том. Мне помогает мой секретарь, такой толстокожий, милый…
Питу благодарно целует ей руку.
болван по имени Жорж Питу. (3аметив, что Питу обиделся.) Он очень похож на обидчивого, симпатичного и очень глупого пеликана. (Пауза.) Прощайте, Оскар! И не оставайтесь слишком долго на солнце — это плохо для кожи.
Питу(начинает в образе Oскaрa, а заканчивает как Питу). Не беспокойтесь, дорогая Сара… Меня позовут и отведут, когда придет вpeмя. (Решительно.) Все! Время спать, мадам!
Сара(смотрит на него, затем, безнадежно махнув рукой, отходит в сторону. Пауза). Питу!
Питу. Слушаю, мадам?
Сара. Солнце возвращается… Восход!
Питу. Согласен, мадам.
Сара. Я чувствую запах моря. По-моему, ночью был шторм… Как пахнет!
Питу. Пахнет дохлой рыбой.
Сара(игнорируя его замечание). Шторм прошел мимо нас… Жаль. (Пауза.) Вчера дети поймали лангустов?
Питу. Очень мало. Я говорил вам. (Зевает.)
Сара. Когда зевают, рот надо прикрывать!.. Сегодня после обеда мы с вами… (Заговорщически.) Мы с вами отправимся в путешествие… к моему месту… К моей скале. Там есть пещера… Боже, сколько я там не была! Но я помню каждый выступ… Я знаю, как туда спуститься. И мы спустимся. Будет поворот… крутой… Поворот жизни!
Питу(в ужасе). Вам обязательно нужно лечь. После бессонной ночи… Я позову доктора.
Сара. Ни в коем случае! Я все знаю наперед — он начнет вертеться вокруг меня весь день, отравляя воздух свои зловонными микстурами. И потом — мне надоели его излияния…
Питу. Все знают, что он многие годы был влюблен в вас.
Сара. О, в меня многие были влюблены… (Смеется.) Да! Я самовлюбленная старая лошадь, не правда ли, Питу?
Питу. О, мадам!.. (Целует ей руку.)
Сара. Запишите это. Пригодится для мемуаров.
Питу присаживается к столу и быстро записывает.
Питу. Записал.
Сара(смотрит на солнце). Светило! О чем ты думаешь? Ты приходишь и уходишь день за днем, год за годом, как машина, без души… ты знаешь, что когда-нибудь угаснешь, но тебе все равно, ты безответственное светило, ты не думаешь о нас… Вы записываете, Питу?
Питу. Эту чепуху о солнце? Хотите, чтоб люди говорили, что вы сошли с ума?
Сара(после паузы). Я не сошла с ума, Питу! Не сошла! Слава богу, не сошла… Сейчас лето… Длинные дни… Вечером, когда вернемся из пещеры, мы продолжим нашу работу… А сейчас… (Торжественно.) Питу! В правом ящике моего секретера лежит пьеса молодого автора. Он прислал ее прошлой зимой. Я не предполагала, что у меня хватит времени сыграть ее. Найдем эту рукопись, и вы напишете автору… Пусть он изменит возраст героини. Иначе я не буду играть.
Питу. Но, мадам… Я помню эту пьесу… И не сердитесь пожалуйста… Если сделать героиню старше — пропадет основная мысль… Все развалится… Мы уже говорили с вами об этом… К сожалению, ее нельзя делать старше… мадам…
![Харперс-Ферри](/storage/book-covers/7e/7e46b86c4c5f25ea5b1e87c3dde19bb59e785a69.jpg)
Пьеса одного из американских драматургов XX века посвящена значительной для истории США личности — белому аболиционисту Джону Брауну, убежденному стороннику насильственного изменения общества. Накануне войны между Севером и Югом он возглавил партизанский отряд колонистов — противников рабства, в результате неудачного рейда на арсенал города Харперс-Ферри был схвачен и казнен.
![Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы](/storage/book-covers/0c/0c3f1b7600d0e5c72ec4c5c673d84c6bdb8b34fd.jpg)
В сборник входят пьесы одного из наиболее интересных и значительных современных драматургов США. Творчество Стейвиса отмечено масштабностью и остротой проблематики, выразительностью характеров, актуальностью сценических коллизий. Его пьесы — это драмы идей, здесь обретают голос известные исторические личности — Галилей, Джо Хилл, Джон Браун.
![Притворство от отчаяния](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: Пит подумал, что будет, если Тони его найдёт. Что он вообще сделает, когда поймёт, что подопечный попросту сбежал? Будет ли просить полицейских его найти или с облегчением вздохнёт, обрадованный тем, что теперь больше времени может посвятить Рири? В последнее очень не хотелось верить, Питер хотел, чтобы их разговор о его проступке состоялся, хотел всё ещё что-то значить для Старка, даже если совсем немного.
![Ужасные дети. Адская машина](/storage/book-covers/50/502aa51ecdda7f772b235fc5dee7c3a6f45a0bdd.jpg)
«Ужасные дети» — одно из ключевых и наиболее сложных произведений Кокто, о которых по сей день спорят литературоведы. Многослойная и многоуровневая история юных брата и сестры, отвергнувших «внешний» мир и создавших для себя странный, жестокий и прекрасный «мир Детской», существующий по собственным законам и ритуалам. Герои романа — Поль и Элизабет — с детства живут по правилам собственной игры, от которой ничто не может их отвлечь. И взрослея, они продолжают жить в своем мире, который обречен на столкновение с миром реальным…Также в сборник входит знаменитая пьеса «Адская машина».
![История западной окраины [=Вестсайдская история]](/storage/book-covers/4f/4f8b6b29481259768ef776f230a755de11a1c682.jpg)
Мысль о создании пьесы о современных Ромео и Джульетте зародилась у группы американских театральных деятелей — еще в 1949 г. В 1950-х гг. усилилась эмиграция пуэрториканцев в Америку. Часть американской молодежи встретила их враждебно. Этот антагонизм, не раз приводивший к серьезным столкновениям, и был положен авторами в основу произведения «История западной окраины» («Вестсайдская история»). Пьеса написана Артуром Лорентсом, стихи — молодым поэтом Стефаном Сондгеймом, музыка — композитором Леонардом Бернстайном, а постановка и танцы осуществлены Джеромом Робинсом. В августе 1957 г.
![Поцелуй Иуды](/storage/book-covers/63/634493a60d2b3e171201837f973fd6c214118698.jpg)
В основу сюжета пьесы легла реальная история, одним из героев которой был известный английский писатель Оскар Уайльд. В 1895 году маркиз Куинсберри узнал о связи своего сына с писателем и оставил последнему записку, в которой говорилось, что тот ведет себя, как содомит. Оскорбленный Уайльд подал на маркиза в суд, но в результате сам был привлечен к ответственности за «совершение непристойных действий в отношении лиц мужского пола». Отсидев два года в тюрьме, писатель покинул пределы Англии, а спустя три года умер на чужбине. «Поцелуй Иуды» — временами пронзительно грустная, временами остроумная постановка, в которой проводятся интересные параллели между описанной выше историей и библейской.