Слезы Африки - [36]

Шрифт
Интервал

Перед рассветом сеньорита Маргарет ощутила непреодолимое желание опуститься на колени и попросить прощение у покойного за то, что обрекла его на такую отвратительную смерть. Поднявшееся солнце застало их бродящими по каналам в поисках места, где столь несчастное и измученное существо могло бы обрести вечный покой, но поскольку такое место не попадалось, то они согласились с тем, чтобы положить тело на широкий остров из сплетенных водных растений, медленно дрейфовавший в северо-восточном направлении.

Там его и оставили, в ужасном одиночестве, положив лицом к небу, а когда отплывали, то большинство детей плакали, более от страха перед этим одиночеством, чем из-за того, что потеряли своего друга, чья душа теперь должно быть бежала по прекрасным райским местам, какие Господь приберег специально для таких малышей.

С полдюжины грифов, прилетевших неизвестно откуда, описывали широкие круги, терпеливо ожидая пока живые не скроются в зарослях тростника, и никто даже словом не обмолвился, когда Менелик Калеб израсходовал еще один патрон, зная заранее, что не сможет достать до этих птиц.

Может быть по рассеянности, а может быть из-за безмерной печали, какую навеяла на всех та сцена прощания, но плот, которым командовал Ахим Биклия, час спустя пошел по ошибочному курсу, и когда неожиданно мальчишка понял, что они свернули не в тот канал, по которому ушли остальные плоты, начал кричать изо всех сил, пытаясь привлечь внимание.

К счастью, остальные смогли услышать его, но так густо разрослись там растения, такими высокими были стебли, что совершенно невозможно было увидеть их, и много часов, до самой ночи, искали они спасительный проход, и уже в темноте смогли разговаривать друг с другом не повышая голоса.

Однако впечатление было такое, что они находятся по разные стороны от высокой стены толщиной метров в десять, где, как они уже и сами догадались, нет никакой двери.

На следующее утро было решено, что самая большая ошибка, какую они могут совершить при подобных обстоятельствах – это вернуться назад, рискуя потеряться окончательно, а потому Бруно Грисси и Менелик Калеб посчитали, что наилучшее решение – прорубить проход через заросли тростника.

Чтобы добраться друг к другу, работая одновременно с обеих сторон, им потребовалось почти три часа и еще полчаса, чтобы все, кто находился на потерянном плоту, пробрались через узкий проход.

Все были измотаны, истекали потом и покрыты порезами и царапинами, но то, что у них получилось воссоединиться, наполнило их чувством триумфа, ощущением победы, но количество ребят на уцелевших плотах увеличилось, плоты сделались тяжелее, задевали за тростник, растущий на дне, и ими стало трудно управлять.

Возникла и нарастала необходимость начать ремонтировать плоты, как их учил динка, но тут они вышли на широкое озеро, глубиной не более метра, с центра которого смогли рассмотреть на противоположном берегу высокие пальмы и округлые кроны гигантских деревьев, не имевшие ничего общего с надоевшими до тошноты зарослями тростника.

Они не смогли сдержать радостных криков, убежденные, что наконец-то добрались до левого берега этих ужасных болот.

Но радость эта длилась недолго, спустя пару часов они обнаружили, что хоть расстояние не превышало километра, но не существовало никакого прохода или канала, по которому можно было бы добраться до твердой земли, и все, что они видели перед собой по обе стороны – непрерывную стену из папируса и камыша, настолько плотную, что невозможно было прорубить проход сквозь нее.

– Не один месяц уйдет у нас на это, – вполне логично заметил Менелик Калеб.

– Но, по крайней мере, попробуем, – не сдавался Ахим Биклия.

– Мы останемся без мачете еще до того, как доберемся до половины пути, – возразил другой. – То будет потерянное время!

– Но одно очевидно – мы не должны возвращаться в этот ад, – вмешалась сеньорита Маргарет, уверенная в том, что говорила. – Малыши истощены до крайности.

– И что вы предлагаете?

– Ничего.

Какое разочарование на самом деле видеть желанный берег, где пустили корни гигантские деревья, поднявшие свои кроны метров на тридцать над верхушками тростника, и не иметь никакой возможности преодолеть тот зеленый барьер, настолько непроходимый, что против него не имело смысла направлять всю ярость, сочившуюся из их сердец.

– Это не справедливо! – простонал в отчаянии Ахим. – Не справедливо!

Справедливо то было или нет, но перед ними поднимались миллионы и миллионы треугольных стеблей, решительно настроенных перекрыть им всякую дорогу, и именно в этот момент красивая и робкая «Царица Билкис» предложила решение, не пришедшее до этого никому в голову.

– А если мы подожжем их? – задала она простой вопрос, словно ей было безразлично, если при этом сгорит половина мира.

– Как ты сказала? – удивленно переспросил Бруно Грисси.

– Подожжем их, и посмотрим, что из этого выйдет.

Все посмотрели не нее несколько ошарашено, пытаясь представить себе, что будет, если и в самом деле поджечь, как огонь будет распространяться, должно быть получится огненный фронт километра в два шириной, а растянется на добрую сотню километров вдоль всего берега болота.


Еще от автора Альберто Васкес-Фигероа
Туарег

Его зовут Гасель Сайях. Его империя – пустыня. Он – властитель страны, простирающейся от Атласских гор до берегов Чада. Он – один из последних великих воинов неукротимых имохагов, которых все прочие смертные знают под именем туарегов.Однажды двое, старик и юноша, появились у порога его хаймы. И он, соблюдая тысячелетние традиции пустыни, приютил путников.Но он не смог защитить их. Люди в пыльной солдатской форме преступили закон. Они убили мальчишку и увели старика.Гасель Сайях помнит главную заповедь туарегов: твой гость находится под твоей защитой.


Манаус

Четыре человека, проданные в рабство на каучуковые плантации, решаются на побег. Четыре человека: бразилец, американец, белая женщина и индеец, идут через непроходимые джунгли, спасаясь от наемников и охранников каучуковых баронов, преследующих их. Невероятные приключения, яркое и правдивое описание сельвы, опасные встречи с дикими животными: анакондами, ягуарами, кайманами и пираньями, и, конечно же, с людьми – пожалуй, самыми опасными существами в глухих, неизведанных лесах Амазонии.


Океан

Опаленный солнцем негостеприимный остров Лансароте был домом для многих поколений отчаянных рыбаков из семьи Пердомо, пока на свет не появилась Айза, наделенная даром укрощать животных, усмирять боль и утешать души умерших. Ее таинственная сила стала для жителей Лансароте благословением, а поразительная красота — проклятием.Защищая честь Айзы, брат девушки убивает сына самого влиятельного человека на острове. Ослепленный горем отец жаждет крови, и семье Пердомо остается только спасаться бегством. Но куда бежать, если вокруг лишь бескрайний Океан?..«Океан» — первая часть трилогии, непредсказуемой и чарующей, как сама морская стихия.


Испанец. Священные земли Инков

Алонсо де Молина, отважный уроженец Убеды, не знал, что у судьбы на него удивительные планы. Волей случая, любознательный и талантливый в изучении языков испанец оказывается в самом сердце империи Инков. Само провидение указывает храбрецу путь. Алонсо де Молина для островитян – живое воплощение их великого Виракочи, создателя Солнца и Луны, отца всего сущего. Но нельзя пройти путь бога Инков, не забыв о пути простого человека. Окруженный аборигенами, на острове, полном опасностей, испанцу предстоит для себя решить, на какую из троп он должен ступить…


Сикарио

Повесть «Сикарио» – история жизни колумбийского наемного убийцы – сикарио, начавшаяся на улицах Боготы, где тысячи брошенных детей ведут нескончаемую борьбу за жизнь на грани человеческих возможностей и цель существования – просто выжить. Выжить в мире, где насилие и жестокость стали нормой поведения, где убийство ребенка, пусть и беспризорного, не вызывает ни порицания, ни осуждения, ни даже упрека, а рассматривается как способ оздоровления общества и один из способов очистки улиц…


Игуана

Мало кто знал его настоящее имя. Его звали Игуаной, потому что с самого рождения он отличался невероятным уродством. Это уродство превратилось в его проклятье. Он скрылся от оскорблений и ненависти на пустынном острове, затерявшемся в просторах океана. И там Игуана дал себе слово: никогда, никому и ни при каких обстоятельствах он не позволит себя унижать!Мир ненависти — это его мир. И в этом мире он будет королем. Он сдержал обещание. Он подчинил себе всех.Но однажды в жизни Игуаны появилась женщина…Блистательный роман в жанре «литературы побега».


Рекомендуем почитать
Вестники Судного дня

Когда Человек предстал перед Богом, он сказал ему: Господин мой, я всё испытал в жизни. Был сир и убог, власти притесняли меня, голодал, кров мой разрушен, дети и жена оставили меня. Люди обходят меня с презрением и никому нет до меня дела. Разве я не познал все тяготы жизни и не заслужил Твоего прощения?На что Бог ответил ему: Ты не дрожал в промёрзшем окопе, не бежал безумным в последнюю атаку, хватая грудью свинец, не валялся в ночи на стылой земле с разорванным осколками животом. Ты не был на войне, а потому не знаешь о жизни ничего.Книга «Вестники Судного дня» рассказывает о жуткой правде прошедшей Великой войны.


Тамбов. Хроника плена. Воспоминания

До сих пор всё, что русский читатель знал о трагедии тысяч эльзасцев, насильственно призванных в немецкую армию во время Второй мировой войны, — это статья Ильи Эренбурга «Голос Эльзаса», опубликованная в «Правде» 10 июня 1943 года. Именно после этой статьи судьба французских военнопленных изменилась в лучшую сторону, а некоторой части из них удалось оказаться во французской Африке, в ряду сражавшихся там с немцами войск генерала де Голля. Но до того — мучительная служба в ненавистном вермахте, отчаянные попытки дезертировать и сдаться в советский плен, долгие месяцы пребывания в лагере под Тамбовом.


Великая Отечественная война глазами ребенка

Излагается судьба одной семьи в тяжёлые военные годы. Автору хотелось рассказать потомкам, как и чем люди жили в это время, во что верили, о чем мечтали, на что надеялись.Адресуется широкому кругу читателей.Болкунов Анатолий Васильевич — старший преподаватель медицинской подготовки Кубанского Государственного Университета кафедры гражданской обороны, капитан медицинской службы.


С отцами вместе

Ященко Николай Тихонович (1906-1987) - известный забайкальский писатель, талантливый прозаик и публицист. Он родился на станции Хилок в семье рабочего-железнодорожника. В марте 1922 г. вступил в комсомол, работал разносчиком газет, пионерским вожатым, культпропагандистом, секретарем ячейки РКСМ. В 1925 г. он - секретарь губернской детской газеты “Внучата Ильича". Затем трудился в ряде газет Забайкалья и Восточной Сибири. В 1933-1942 годах работал в газете забайкальских железнодорожников “Отпор", где показал себя способным фельетонистом, оперативно откликающимся на злобу дня, высмеивающим косность, бюрократизм, все то, что мешало социалистическому строительству.


Из боя в бой

Эта книга посвящена дважды Герою Советского Союза Маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому.В центре внимания писателя — отдельные эпизоды из истории Великой Отечественной войны, в которых наиболее ярко проявились полководческий талант Рокоссовского, его мужество, человеческое обаяние, принципиальность и настойчивость коммуниста.


Катынь. Post mortem

Роман известного польского писателя и сценариста Анджея Мулярчика, ставший основой киношедевра великого польского режиссера Анджея Вайды. Простым, почти документальным языком автор рассказывает о страшной катастрофе в небольшом селе под Смоленском, в которой погибли тысячи польских офицеров. Трагичность и актуальность темы заставляет задуматься не только о неумолимости хода мировой истории, но и о прощении ради блага своих детей, которым предстоит жить дальше. Это книга о вере, боли и никогда не умирающей надежде.