Слезы Африки - [33]

Шрифт
Интервал

Наибольшее достоинство этих плотов заключается в их плавучести, несмотря на размеры и толщину, и на способность нести на себе до пяти-шести человек, они едва погружались в воду, всего на десять или чуть более сантиметров, что превращало их в идеальные плавучие средства, чтобы передвигаться по таким местам, где глубина очень незначительная.

Однако Баку предупредил их, что по мере того, как тростник на дне плота будет пропитываться водой, мертвый вес увеличится, а соответственно, по логике вещей, снизится и плавучесть, а потому показал им как исправить этот дефект, для этого требуется отделить намокшие пучки тростника, расположенные под водой, а сверху, выше уровня воды, положить новый тростник.

– Но подобное может произойти только спустя месяц пребывания на воде или около того, – закончил он.

Сама мысль провести целый месяц блуждая в этой стене из папируса пугала ребят, а потому сеньорита Маргарет решила уделить большую часть свободного времени непростому занятию – объяснить самым маленьким, что может произойти в ближайшее дни.

– Если бы мы добрались до моря, – рассказывала она, – то возможно пришлось бы провести не один месяц на кораблях, а это еще хуже, потому что корабли сами движутся, у людей кружится голова и их тошнит, а море очень глубокое и беспокойное.

И наконец-то нам повезло, воды здесь спокойные и неглубокие, и мы не сможем утонуть. Самое важное – это не потерять терпение.

– А если, в самом деле, оттуда нет выхода? – поинтересовалась практичная Зеуди. – Тогда все мы умрем с голода.

– В этих водах рыбы больше, чем ты сможешь съесть за тысячу лет, – горько усмехнувшись, ответил ей Ахим Биклия. – И только паника, на самом деле, может погубить нас. Если сможем побороть ее, то доберемся до противоположного берега.

Вначале Баку был сторонником того, чтобы соорудить два больших плота, но, в конце концов, пришел к единственному выводу, что будет правильнее изготовить три плота, но более узких, что сделает их более маневренными и облегчит движение по каналам.

Светало, когда динка забрался в свою маленькую пирогу и отправился в путь, за ним следовали плоты, что мальчишки толкали вперед при помощи длинных шестов, и через несколько минут самая высокая из хижин скрылась за стеной папируса, в тот момент, когда Баку направил свою пирогу в узкий канал, который, как показалось вначале, должен был привести их обратно к берегу, но, спустя немного времени, повернул и вывел к прогалине, из которой, на первый взгляд, не было выхода.

Динка воспринимал все происходящее с бесконечным спокойствием, словно основная его задача заключалась в том, чтобы показать на собственном примере каким должно быть поведение, если они в самом деле намеревались достичь своей цели, время от времени он перепрыгивал на больший плот, чтобы соорудить небольшую человеческую пирамиду, на вершину пирамиды залезал Ифат, самый ловкий из всех, забирался как можно выше, чтобы оттуда смотреть поверх зарослей папируса.

– Не обращай внимание на самые широкие каналы, – объяснял Баку. – Выискивай те, что идут к чистой воде.

Можно было подумать, что он специально вел их по самым трудным местам с намерением показать, как и где находить выход, но, все равно, на четвертый день их пути они вышли к широкому, почти в километр, каналу, где вода текла достаточно быстро.

– Здесь я останусь, – сказал он. – Пересекайте канал как можно быстрее, не позволяйте реке оттащить вас, потому что ниже по течению вы попадете в смертельную ловушку. А потом идите все время на закат.

Они обнялись со слезами на глазах, динка тоже был тронут, и оставался на одном и том же месте, наблюдая за ними, а все ребята, даже самые маленькие, взяли примитивные весла и изо всех сил гребли к густой стене тростника на противоположной стороне.

По дороге пришлось обогнуть огромный остров из гиацинтов, плавно спускавшийся по центру реки, где нашла себе прибежище целая стая красных ибисов, когда же они проникли в устье канала со спокойной водой, отходящего в северо-восточном направлении, то все буквально истекали потом.

Они все еще могли видеть фигуру динка, стоявшего в своей хрупкой пироге, он размахивал руками, прощаясь с ними, но почти сразу же тростник, подобно волшебному занавесу, скрыл его, и их охватило неописуемое чувство тревоги, с которым они ничего не могли поделать, когда осознали, что теперь остались один на один и совсем беззащитные перед самым недоступным и непроходимым регионом на планете.

К счастью крючки и лески, брошенные Мубараком Мубара во время его поспешного бегства, оказались весьма полезными в водах, буквально кишащих рыбой. Баку положил в центре каждого плота по каменной плите, а топливом служили верхушки тростника, достаточно было оставить их на один день на солнце, чтобы получить горючего материала в количестве более чем достаточного, чтобы пожарить всю пойманную рыбу.

Этот огонь отпугивал москитов, а также разных демонов, затаившихся в темноте, но к несчастью привлекал, словно магнит, гигантских крокодилов, заполонивших эти воды.

Детей приводили в ужас их глаза, отражавшие пламя и сверкавшие словно угли, а потому все предпочитали сгрудиться в центре плотов, опасаясь, как бы при резком движении чья-нибудь рука или нога не свесилась через край над водой и не послужила аппетитным ужином.


Еще от автора Альберто Васкес-Фигероа
Туарег

Его зовут Гасель Сайях. Его империя – пустыня. Он – властитель страны, простирающейся от Атласских гор до берегов Чада. Он – один из последних великих воинов неукротимых имохагов, которых все прочие смертные знают под именем туарегов.Однажды двое, старик и юноша, появились у порога его хаймы. И он, соблюдая тысячелетние традиции пустыни, приютил путников.Но он не смог защитить их. Люди в пыльной солдатской форме преступили закон. Они убили мальчишку и увели старика.Гасель Сайях помнит главную заповедь туарегов: твой гость находится под твоей защитой.


Манаус

Четыре человека, проданные в рабство на каучуковые плантации, решаются на побег. Четыре человека: бразилец, американец, белая женщина и индеец, идут через непроходимые джунгли, спасаясь от наемников и охранников каучуковых баронов, преследующих их. Невероятные приключения, яркое и правдивое описание сельвы, опасные встречи с дикими животными: анакондами, ягуарами, кайманами и пираньями, и, конечно же, с людьми – пожалуй, самыми опасными существами в глухих, неизведанных лесах Амазонии.


Океан

Опаленный солнцем негостеприимный остров Лансароте был домом для многих поколений отчаянных рыбаков из семьи Пердомо, пока на свет не появилась Айза, наделенная даром укрощать животных, усмирять боль и утешать души умерших. Ее таинственная сила стала для жителей Лансароте благословением, а поразительная красота — проклятием.Защищая честь Айзы, брат девушки убивает сына самого влиятельного человека на острове. Ослепленный горем отец жаждет крови, и семье Пердомо остается только спасаться бегством. Но куда бежать, если вокруг лишь бескрайний Океан?..«Океан» — первая часть трилогии, непредсказуемой и чарующей, как сама морская стихия.


Испанец. Священные земли Инков

Алонсо де Молина, отважный уроженец Убеды, не знал, что у судьбы на него удивительные планы. Волей случая, любознательный и талантливый в изучении языков испанец оказывается в самом сердце империи Инков. Само провидение указывает храбрецу путь. Алонсо де Молина для островитян – живое воплощение их великого Виракочи, создателя Солнца и Луны, отца всего сущего. Но нельзя пройти путь бога Инков, не забыв о пути простого человека. Окруженный аборигенами, на острове, полном опасностей, испанцу предстоит для себя решить, на какую из троп он должен ступить…


Сикарио

Повесть «Сикарио» – история жизни колумбийского наемного убийцы – сикарио, начавшаяся на улицах Боготы, где тысячи брошенных детей ведут нескончаемую борьбу за жизнь на грани человеческих возможностей и цель существования – просто выжить. Выжить в мире, где насилие и жестокость стали нормой поведения, где убийство ребенка, пусть и беспризорного, не вызывает ни порицания, ни осуждения, ни даже упрека, а рассматривается как способ оздоровления общества и один из способов очистки улиц…


Игуана

Мало кто знал его настоящее имя. Его звали Игуаной, потому что с самого рождения он отличался невероятным уродством. Это уродство превратилось в его проклятье. Он скрылся от оскорблений и ненависти на пустынном острове, затерявшемся в просторах океана. И там Игуана дал себе слово: никогда, никому и ни при каких обстоятельствах он не позволит себя унижать!Мир ненависти — это его мир. И в этом мире он будет королем. Он сдержал обещание. Он подчинил себе всех.Но однажды в жизни Игуаны появилась женщина…Блистательный роман в жанре «литературы побега».


Рекомендуем почитать
Вестники Судного дня

Когда Человек предстал перед Богом, он сказал ему: Господин мой, я всё испытал в жизни. Был сир и убог, власти притесняли меня, голодал, кров мой разрушен, дети и жена оставили меня. Люди обходят меня с презрением и никому нет до меня дела. Разве я не познал все тяготы жизни и не заслужил Твоего прощения?На что Бог ответил ему: Ты не дрожал в промёрзшем окопе, не бежал безумным в последнюю атаку, хватая грудью свинец, не валялся в ночи на стылой земле с разорванным осколками животом. Ты не был на войне, а потому не знаешь о жизни ничего.Книга «Вестники Судного дня» рассказывает о жуткой правде прошедшей Великой войны.


Тамбов. Хроника плена. Воспоминания

До сих пор всё, что русский читатель знал о трагедии тысяч эльзасцев, насильственно призванных в немецкую армию во время Второй мировой войны, — это статья Ильи Эренбурга «Голос Эльзаса», опубликованная в «Правде» 10 июня 1943 года. Именно после этой статьи судьба французских военнопленных изменилась в лучшую сторону, а некоторой части из них удалось оказаться во французской Африке, в ряду сражавшихся там с немцами войск генерала де Голля. Но до того — мучительная служба в ненавистном вермахте, отчаянные попытки дезертировать и сдаться в советский плен, долгие месяцы пребывания в лагере под Тамбовом.


Великая Отечественная война глазами ребенка

Излагается судьба одной семьи в тяжёлые военные годы. Автору хотелось рассказать потомкам, как и чем люди жили в это время, во что верили, о чем мечтали, на что надеялись.Адресуется широкому кругу читателей.Болкунов Анатолий Васильевич — старший преподаватель медицинской подготовки Кубанского Государственного Университета кафедры гражданской обороны, капитан медицинской службы.


С отцами вместе

Ященко Николай Тихонович (1906-1987) - известный забайкальский писатель, талантливый прозаик и публицист. Он родился на станции Хилок в семье рабочего-железнодорожника. В марте 1922 г. вступил в комсомол, работал разносчиком газет, пионерским вожатым, культпропагандистом, секретарем ячейки РКСМ. В 1925 г. он - секретарь губернской детской газеты “Внучата Ильича". Затем трудился в ряде газет Забайкалья и Восточной Сибири. В 1933-1942 годах работал в газете забайкальских железнодорожников “Отпор", где показал себя способным фельетонистом, оперативно откликающимся на злобу дня, высмеивающим косность, бюрократизм, все то, что мешало социалистическому строительству.


Из боя в бой

Эта книга посвящена дважды Герою Советского Союза Маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому.В центре внимания писателя — отдельные эпизоды из истории Великой Отечественной войны, в которых наиболее ярко проявились полководческий талант Рокоссовского, его мужество, человеческое обаяние, принципиальность и настойчивость коммуниста.


Катынь. Post mortem

Роман известного польского писателя и сценариста Анджея Мулярчика, ставший основой киношедевра великого польского режиссера Анджея Вайды. Простым, почти документальным языком автор рассказывает о страшной катастрофе в небольшом селе под Смоленском, в которой погибли тысячи польских офицеров. Трагичность и актуальность темы заставляет задуматься не только о неумолимости хода мировой истории, но и о прощении ради блага своих детей, которым предстоит жить дальше. Это книга о вере, боли и никогда не умирающей надежде.