Слепой боец - [7]
— Он хотел нас убить, — повторила другая.
— Нас!? — захохотала третья.
У Гэвина оставались теперь только копье и нож, и рука его сама ухватилась за копье — он не хотел оказаться вблизи этих тварей.
— Ну, подходите! — крикнул он. — Подходите, попробуйте! — И сам не узнал своего голоса — не голос то был, а хриплое рычанье, точно слова человеческой речи непривычны стали ему за эти дни. И рядом, весь сжавшись и подняв шерсть на загривке, грозно рычал волк, рычал все сильней и сильней, оборотив морду к одной из жаб, она-то и явилась Гэвину первой, хоть этого он не смог бы разобрать.
— Ты смешон, человек, — сказала она.
— Ты смешон, — повторила другая.
— Ты смешон, — эхом отозвалась третья.
— Когда-то я тоже был человеком, — сказала первая. — И я помнил тогда, как называются те кривульки и палочки, за которые ты хватаешься. Но что ты знаешь о настоящем могуществе, о силах, играющих жизнью и смертью?! Что ты знаешь о настоящем страхе и настоящих муках, человек?
— Что ты знаешь?! — повторила другая.
— Что он может об этом знать?! — произнесла еще одна.
— Когда-то я был человеком, — говорила первая. — Я боялся смерти. Я не хотел спускаться вниз, в страну без звезд и солнца, бродить вечно среди равнодушных теней. И я совершил сделку. Мне дано было не уходить с Земли. Мне дано было еще многое. Мне дано было могущество, которое тебе и не снилось, человек! — А в прекрасных янтарных глазах, смотревших на Гэвина с ее уродливой морды, была тоска — равнодушная, безмерная тоска.
— Если б ты и вправду был человеком, ты б не согласился на такое!!! — прорычал Гэвин.
И ясеневое копье в его руке само метнулось вперед, как живое, — а впрочем, оно и было живым, ведь частичка жизни в Ясене, Бессмертном Древе, из которого было сотворено все живое и сущее на Земле, никогда не умирает; в янтарных жабьих глазах дрогнуло что-то, когда это копье вошло в каменную спину, пробив сердце насквозь — если у стражей ворот бывает сердце. Гэвин отступил на шаг назад, потом еще на шаг, оттого что ярость отчаяния и безысходности начала уже оставлять его и душа его ужасалась быть рядом с этой тварью даже на длину копья. Все так же глядя на Гэвина янтарными очами, в которых была тоска, каменная жаба проговорила негромко и удивленно:
— Откуда ты узнал, как освободить меня, человек?
И впервые остальные не повторили ее слова.
Гэвин оглянулся. Они расступились, давая ему дорогу. Но Гэвин не ушел, пока тело той каменной жабы не утратило видимость жизни, что была в ней до сих пор, и не истаяло потом, как тает туман, растворяясь в воздухе без остатка, и он смог забрать свое копье, оставшееся на камнях.
Гэвин ел понемногу в подземелье, а для волка после того, как он набил себе живот олениной, небольшой пост был не страшен. Вода — другое дело, всякий ведь знает, что воду в Царстве Мертвых пить нельзя. Гэвин взял с собою снега, набив им кожаную рукавицу, и снег этот они с волком делили по-честному с тех пор, как в первый раз волк толкнулся ему в ноги, раньше услышав идущего навстречу демона; и снег давно уже кончился. О жажде, терзавшей его, Гэвин вспомнил, только оказавшись в соседней с тем ущельем долине, и они с волком наглотались снега, на котором не было видно ни людских, ни звериных следов, но это сейчас их не волновало, — и, упав, заснули тут же в снегу.
Волк проснулся первым. Когда Гэвина разбудил ночной холод, он услышал его вой в лесу — вой по добыче, которой нет. Под утро волк вернулся, весь в снегу, и Гэвин понял, что ничего съедобного тот так и не добыл. «Потому и вернулся», — подумал Гэвин. Так бывает у волков — пока еды нет, стая держится вместе; и, должно быть, волк принял уже Гэвина в свою стаю.
Гэвин сидел у костра — грелся. Не без опаски еще поглядывая на огонь — это кусачее, хотя и приятно (если не слишком приближаться) греющее бока, — волк сел напротив; теплые отсветы играли на его морде, а он смотрел на пламя, как смотрели когда-то предки собак в древних пещерах, которые они делили с предками людей, и думал, наверное, о том же, о чем они тогда: что, если им охотиться вместе, будет гораздо больше добычи.
— Ну что, волк? — сказал Гэвин. — Что ты об этом думаешь?.. Что это с нами было?
Волк не знал, что и думать; он пошевелил носом и фыркнул. Все в костре ему нравилось, кроме дыма.
— Что ты об этом думаешь? — повторил Гэвин. — Может быть, он и вправду когда-то был человеком? Если он хотел, чтоб я убил его…
Но волк ничего не знал об этих человечьих делах. Ведь он был всего лишь волком и никогда не задумывался о жизни и смерти, и о силах, играющих ими. Он вздохнул и положил морду на лапы. Здесь он ничем не мог Гэвину помочь.
Когда совсем рассвело, они отправились дальше. Но, оглянувшись перед тем, как уйти из этой долины, Гэвин увидел вдали нечто, что заставило его нахмуриться: какое-то движение в неподвижности долины, несколько серых пятен на снегу, собравшихся вокруг места, где был его костер.
— Что же это ты, волк? — сказал Гэвин. — Как это ты их не заметил?
Волк чуть смущенно повел мордой. Он тоже не знал, как это он не заметил их.
Гэвин не понимал, что это там такое, и не имел желания возвращаться, чтобы выяснить. Места здесь были незнакомые ему и безжизненные, даже лес на горных склонах казался вымершим, и Гэвин торопился уйти отсюда поскорей.
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.
![Последний Полет](/storage/book-covers/78/78feb28de2fa30b6dc3a7736fd268dc5f274c6e9.jpg)
Серые Стражи снова стали героями Тедаса: Архидемон повержен, а оставшиеся порождения тьмы загнаны обратно под землю. Мор окончен. По крайней мере, так кажется. Валья, молодая эльфийка-маг, недавно принятая в ряды Серых Стражей, получила задание изучить исторические записи прежних Моров, чтобы лучше понять новый - и тревожный - феномен, связанный с порождениями тьмы. В ходе её исследования Четвёртого Мора обнаружилось зашифрованное упоминание, нацарапанное на полях древней карты, а также спрятанный дневник Иссеньи - из последних легендарных наездников на грифонах.
![Лес тысячи фонариков](/storage/book-covers/9a/9ad7463b90f7209eb072554f232ed2b55becff45.jpg)
Сифэн молода и прекрасна. Однако она всего лишь бедная крестьянская девушка, а может стать властительницей мира – если прибегнет к темной магии и принесет в жертву свою любовь. Но стоит ли трон такой расплаты?
![Терновый Оплот](/storage/book-covers/c7/c7bae5777d725519cac0ea3253994cb3ac167a7e.jpg)
В тенях Глубоководья таится новая угроза Жентарима. Хелбен Арансан посылает Бронвин встретиться с её давно потерянным отцом и восстановить утраченное, опасное наследие семьи. Но она узнает секрет, который способен погубить не только саму Бронвин, но и самих Арфистов.
![Хэви метал страны огня](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В манге джинчурики восьмихвостого постоянно читает репчик. В противовес ему — Наруто — рокер. И гитара имеется — "Nevan" из DevilMayCry. Гитару он добыл во время странствий с Джирайей, а дальше — история свернула на другую колею… конечно же, не без помощи старой доброй Неви и молодой и нервной Хинаты.
![Катали мы ваше солнце](/storage/book-covers/83/83e8ca0577ce339c461c87eddc0d8c7627e13067.jpg)
И весёлое ж место — Берендеево царство! Стоял тут славный град Сволочь на реке Сволочь, в просторечии — Сволочь-на-Сволочи, на который, сказывают, в оны годы свалилось красно солнышко, а уж всех ли непотребных сволочан оно спалило, то неведомо… Плывут тут ладьи из варяг в греки да из грек в варяги по речке Вытекла… Сияет тут красой молодецкой ясный сокол Докука, и по любви сердечной готова за ним хоть в Явь, хоть в Навь ягодка спелая — боярышня Шалава Непутятична…Одна беда: солнышко светлое, катавшееся по небу справно и в срок, вдруг ни с того ни с сего осерчало на берендеев — и вставать изволит не вспозаранку, и греть-то абы как.
![Ладога](/storage/book-covers/13/13d801e60ac733954accf532aa7dbfa4192a6694.jpg)
Лучших из лучших призывает Ладожский Князь в свою дружину. Из далеких селений спешат на его зов избранные. Но полон путь опасностей и неведомых страхов – лесные и водяные духи, нечисть и оборотни заступают дорогу отважным избранникам Князя. Далеко, за грань реальною, за кромку мира уходят герои, чтобы отобрать жертву у всесильного и безжалостного Триглава. Есть ли что-то на свете, чего не одолеют бесстрашные витязи Белеса? Все осилит отважное и любящее сердце, когда впереди его ждет светлая ЛАДОГА.
![Дезертир флота](/storage/book-covers/6c/6c4c2cd5b799a352cdfcf32a799095cb98dae01c.jpg)
В этом мире на равных сосуществуют эльфы, орки, вампиры, оборотни, люди, рожденные в нем, – и люди, занесенные в него из далекого будущего.Здесь воюют беспрерывно, а ненавидят с наслаждением и со вкусом – северные земли напирают на южные, люди и оборотни грызутся, как одержимые, а представители Старших народов плетут хитрые интриги, намереваясь поставить, наконец, на место представителей народов Младших.Здесь начинается история лихого парня по прозвищу Квазимодо – бродяги, авантюриста, непревзойденного бойца и ловкого вора.
![Викинги](/storage/book-covers/81/8151594f463e9581d0743ee903b8f429d3024ca6.jpg)
Они приходили с моря, воины, не знавшие ни жалости, ни страха смерти. Пестрые паруса их драккаров заметны были издалека. И когда такой парус поднимался над горизонтом, жители прибрежных селений в страхе бежали, спасая свою жизнь. Об их отваге, мужестве, жестокости и ярости ходили легенды. Они жили войной и ради войны. Их хранили суровые асы. Им помогали светлые альвы и темные йотуны. Их души уносили с поля боя златокосые валькирии. Их называли героями и варварами, пиратами и волками Севера. Но сами они звали себя — Викинги.