Сибирский юрт после Ермака: Кучум и Кучумовичи в борьбе за реванш - [5]
15 декабря 1582 г. именно у Абалакского городка казаки в жестоком бою вторично разбили хана. Р.Г. Скрынников полагал, что именно это поражение оказалось для него решающим, роковым и определило успешный исход всей кампании Ермака[40]. Кучум передвинулся дальше на юг и стал жить «на дорогах на урочищах Вагаю, Куларова и Тархан в крепких местах»[41], т.е. в крепостях Кулары-Кулара (ниже по Иртышу, чем Абалакский городок) и Тархан на Тоболе. В архивных документах XVII в. упоминается также Кучумово городище в районе Ишимского острога[42] — вероятно, татарский городок Ишим-Тамак, стоявший при впадении Ишима в Иртыш. Кроме того, на чертеже, составленном в начале XVIII в. и сохранившемся в «портфелях Миллера», в пределах города Тюмени обозначено «пустое Кучюмово городище»[43]; однако неизвестно, жил ли там хан после бегства из Искера или ранее — может быть, еще до своего воцарения в столице на Иртыше в 1563 г.
Упомянутые у С. Ремезова «дороги», возможно, означают не проезжие пути, а даруги — провинции Сибирского юрта, обычно называемые в литературе волостями. Подобное административное деление на даруги≈«дороги» известно в истории Казанского ханства XV–XVІ вв. и Башкирии ХVІІ–XVІІІ вв. Кроме того, Кучум продолжал контролировать часть кочевых татар. Они, очевидно, обозначаются в источниках как жители улусов[44]. Да и сам Кучум после свержения, особенно после ухода из укрепленных городков в степь в середине 1580-х годов, обретался в кочевых улусах. Именно так понимали его «казачье» проживание русские современники. По Есиповской летописи, после очередного разгрома «царь… Кучюм утече не со многими людми и доиде до улуса своего…», «…убежа не со многими людми и добеже до улуса своего»; царь Федор в переписке с Кучумом упоминал о приезде в Москву посланца «из улусу твоего»[45]. Строгановская летопись пишет о скитаниях хана «в своих улусах, бегая от места на место»[46]. Пренебрежительное выражение «бегая» в устах русских авторов той эпохи означало не быстрое передвижение, а сезонное перемещение, кочевание.
В татарских исторических сказаниях первым местопребыванием хана после исхода из столицы названы подножие некой горы недалеко от Искера и «тайный замок» на каком-то острове Золотой Рог[47]. Другие предания упоминают более далекие области проживания Кучума: верховья Иртыша, устье Тары и неведомый «хребет Кюцэ»[48]. Ему приписывается намерение перебраться в «Бухарию»[49]. Среди башкир бытовала версия о жизни и смерти хана «в Каракалпацкой земле»[50]. Все это явные отголоски, с одной стороны, позднейших скитаний и перемещений ханского семейства и свиты, с другой — тесных связей с узбекскими ханствами Средней Азии.
Однако из различных текстов можно установить, что царственный «казак» со своими спутниками действительно переместился гораздо южнее нижнего Притоболья, где состоялся роковой бой под стенами Искера. В августе 1591 г. тобольский воевода В.В. Кольцов-Масальский напал на Кучума «близ Ишима реки на озере Чиликуле», нанес ему поражение и пленил царевича Абу-л-Xайра б. Кучума с двумя «царицами». Хан отошел «на Калмытской рубежь, на вершины рек Ишима и Нор-Ишима, Оми и Камышлова, между озер, в крепкие места»[51]. Из этого района он собирал ясак с близлежащих волостей Курдак, Соргач, Тава, Отуз, Урус, Тукуз, Аялы, Супра, расположенных в основном на правобережье Иртыша, на пространстве между устьями Тары и Ишима. Официальные документы конца XVI в. и исторические предания единодушно утверждают, будто их население платило половину податей в царскую казну, половину — Кучуму[52]. Так в Сибири появилось двоеданничество (см. ниже).
По Ремезовской летописи, в этом районе хан жил до 1596/97 г.[53]. В середине 1590-х годов источники застают его в местностях по Иртышу выше города Тара, поставленного воеводами в 1594 г. Новая русская крепость с сильным гарнизоном перекрыла «кучумлянам» пути на север. Поэтому ханские кочевья фиксировались с тех пор южнее ее.
Именно к 1594/95 г. (1003 г.х.) хивинский хронист Абу-л-Гази относил взятие русскими «Турана из рук Кучум-хана»[54]. Здесь не обязательно видеть неверную датировку — вместо 1582 г. (сражение под Искером). Как русскими официальными документами, так и присоединенными «иноземцами» включение Сибирского юрта в состав Московского государства связывалось не с именем царя Ивана IV, а с именем его преемника. К примеру, в челобитной «гонебных татар» Табынской волости, переселившихся «с Уфы на Тюмень жити» (1628 г.): «…блаженные памяти при государе царе… Федоре Ивановиче… почала быть Сибирь за ним, государем»[55]. Ту же версию почерпнули в России и западные визитеры: «Федор Иванович после смерти родителя своего… прибавил владения царством Сибирским»[56]. Поход же Ермака воспринимался лишь как самое начало присоединения Сибири.
В 1595 г. Кучум зимовал, «одернувся телегами за Омь рекою», в 20 «днищах» выше по Иртышу от Тары и в 5–6 «днищах небыстрой ходьбы» ниже Черного городка, который он велел построить своему сыну Али южнее впадения Оми в Иртыш[57]. В целом в степях к югу от Тары присутствие его было ощутимо: в воеводской документации 1597 г. отмечается, что «волостьми сибирскими вверх по Иртишу выше нова города (Тары. —
![История Ногайской Орды](/storage/book-covers/24/24ca425f59d6cb72618778713e0efc64dfabbb54.jpg)
Книга посвящена истории крупного средневекового государства, располагавшегося на территории современных России и Казахстана, — Ногайской Орды, которая возникла в ходе распада Золотой Орды в XV в. и прекратила существование в первой трети XVII в. Подробное исследование политической истории ногайской державы сопровождается очерками по отдельным проблемам: территория, население, экономика, культура и т.д Рассматриваются связи Ногайской Орды с соседними государствами и народами, в том числе с татарскими и среднеазиатскими ханствами, Казахским ханством, Турцией, Кавказом.
![Золотая Орда в XIV столетии](/storage/book-covers/9a/9a400d6100b12bc633007baa3c1fcc6713089653.jpg)
Книга известного отечественного востоковеда посвящена основным вехам политической истории, особенностям социального устройства и хозяйственного уклада Золотой Орды в XIV веке, в период ее наивысшего подъема и начала упадка накануне Куликовской битвы. Золотая Орда была одним из самых обширных и могущественных государств Средневековья, от отношений с которым зависели судьбы окрестных стран и народов. В массовом сознании она представляется державой-поработительницей русских земель. Однако история Золотой Орды не ограничивалась контролем над русскими данниками и набегами на соседей.
![Государственный строй Монгольской империи XIII в.](/storage/book-covers/59/59ff1dca46f8ac2d8d1be33192d453db1de441c1.jpg)
В книге исследуются кочевые традиции в государственности монголов XIII в., использование их Чингисханом при завоевании соседних народов и строительстве Монгольской империи.
![Степные империи Евразии: монголы и татары](/storage/book-covers/e2/e2876bedb8e166008596dd3c5cc840d8a35b872e.jpg)
Книга объединяет три работы известного историка, уже получившие признание специалистов, и образующие своеобразную трилогию. В ней рассматриваются различные аспекты истории средневековых степных держав. Первая часть посвящена Монгольской империи XIII века, вторая — Золотой Орде XIV в. и завершающая — Большой Орде XV в. Каждое из рассматриваемых государств, являясь преемником предыдущего, сыграло исключительную роль на евразийском пространстве и в истории России.
![Советский век](/storage/book-covers/e1/e1a521e681b5fa11dcc21775747dfb77a709cea8.jpg)
О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой. Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой. Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка.
![Веселая Эрата. Секс и любовь в мире русского Средневековья](/storage/book-covers/52/520027098d1167719e4c2da8c7b217c1db2253ce.jpg)
Книга Евгения Мороза посвящена исследованию секса и эротики в повседневной жизни людей Древней Руси. Автор рассматривает обширный и разнообразный материал: епитимийники, берестяные грамоты, граффити, фольклорные и литературные тексты, записки иностранцев о России. Предложена новая интерпретация ряда фольклорных и литературных произведений.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![История экономики Дальнего Востока](/storage/book-covers/49/4965e1a0f1e73c942ff49390b05aff9be34f5dd4.jpg)
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области национальной экономики и экономики труда в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 06.07.00 - "Национальная экономика" и другим экономическим специальностям. Рецензенты: Р. Г. Леонтьев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, профессор кафедры финансов и кредита Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Ю.
![ГУЛАГ без ретуши](/storage/book-covers/43/431c3013a1fef2b912b36e28d5900c697b9d8068.jpg)
Эта книга — как зеркало. Посвящённая ГУЛАГу, она рассказывает не только о его истории, создателях, руководителях, лагерной жизни и кадровой политике, но рисует портрет сегодняшнего общества, поднимая проблемы вневременные. Факты и цифры неумолимо свидетельствуют об истинной истории и трудностях становления молодого Советского Союза. Списки реальных врагов и их география впечатляют, но могло ли быть иначе, когда весь мир был против одной страны?.. Судьбы сменявших друг друга наркомов НКВД Ягоды, Ежова, Берии, а затем и Хрущёва обнажают реальное лицо проводимой ими политики, когда несогласные были опаснее уголовников. Кому спасла жизнь гулаговская система? Ответ на этот вопрос напрямую связан с развалом СССР, так же как и вооружённая ненависть теперешних националистов Украины.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.