Секс, магия и психоделия - [3]

Воззрения Уиверов, конечно, были во многом безумны — это станут отрицать только другие фундаменталисты. Но, возможно, их взгляды на природу нынешнего правительства США и его отношение к своим подданным и холопам были куда более здравы, чем те, что видишь в либеральной прессе.

Роберт Антон Уилсон

http://www.rawilson.com

Предисловие к изданию 1987 года

Эта книга изначально была написана под названием «Секс, наркотики и оккультизм» в 1972 году. Издательство «Плейбой» опубликовало её в 1973 году с заглавием «Секс и наркотики: путешествие за пределы». Распорядился поменять название книги редактор, который объяснил это так: «Хеф говорит, только педрилы и бабы покупают книжки про оккультизм».

Понятия не имею, высказал ли Хеф на самом деле это палеолитическое мнение или нет. Проработав пять лет (с 1966 года по 1971 год) в «Плейбое» помощником редактора и издав три книги в издательстве «Плейбой» (в период с 1972 года по 1974 год), я узнал, что Хью Хефнер — мифический персонаж: как минимум, настолько же мифический, как кролик «Плейбоя», пасхальный кролик или двухметровый белый кролик Харви из того знаменитого фильма.[9] Очень часто редакторы приписывали Хефу мысли и замашки, которые впоследствии оказывались основаны на мифах, слухах, заблуждениях и безумии руководителей среднего звена.

Я был свидетелем того, как журнал «Плейбой» явно поправел (в смысле политических убеждений) где-то между зимой 1996 года и осенью 1967 года только потому, что Хеф сказал что-то хорошее об Айн Рэнд, что раздули до «Хеф записался в объективисты», а потом — свидетелем явного разворота обратно в левоцентристскую сторону из-за того, что Хеф как-то в другой раз заявил, что ему по душе своенравные персонажи Рэнд, но сам он в социальных вопросах придерживается либерального «нового курса» Рузвельта.

Боязливые редакторы всегда пытаются отгадать пристрастия издателя по малейшим признакам и очень часто ошибаются, что, естественно, делает их ещё более боязливыми. Видимо, поэтому Джин Фаулер выдал бессмертный афоризм: «Каждому редактору стоило бы обзавестись старшим братом-сутенёром, чтобы было с кого брать пример». Империя Большого Кролика всегда была вольером, в котором ползали ужасно пугливые редакторы.

Похоже, что издательство «Плейбой» выпустило это книгу не просто так, а как необходимый к прочтению учебный материал или что-то вроде этого. Были и чудесные аннотации от таких авторитетов, как Алан Уоттс, Уильям Берроуз и Тимоти Лири, были и восхищённые рецензии в дюжине контркультурных газет и журналов — а потом было удушливое, затяжное молчание, как будто я удавил кота в ризнице. Где бы я ни читал лекцию, где бы я ни проводил семинар, люди знали о «Сексе и наркотиках» по рассказам других, но жаловались, что не могли найти книгу в продаже. Очень скоро весь тираж закончился. Я не получил ни цента авторских отчислений, надеюсь, в случае с Falcon Press произойдёт обратное.[10]

Что ещё любопытнее, шли годы, другие мои книги неплохо продавались и переиздавались на регулярной основе, но в течении тринадцати лет ни один издатель не хотел переиздавать «Секс и наркотики». Это частенько меня озадачивало.

Оглядываясь на прошедшее, я не могу не припомнить, что в начале семидесятых — тогда, когда эта книга была впервые опубликована и сразу исчезла, как кирпич, брошенный в болото — многие другие странные вещи происходили с пропагандистами неудобных идей в Америке. Журнал «Realist» Пола Красснера (в 1959 году первым опубликовавший меня) обанкротился в результате, как не переставал уверять Красснер, фэбээровского заговора. Доктор Лири, неумело воспользовавшийся первой поправкой, сидел в одиночной камере в застенках тюрьмы Фолсом, по соседству с серийным убийцей Чарли Мэнсоном. Джона Леннона застрелил очередной «съехавший с катушек убийца-одиночка», которых в Америке было в то время как пустых банок из-под пива на пляже. Законы, позволяющие задерживать и обыскивать людей без санкции на задержание, законы о комендантском часе, законы, позволяющие обыск жилища без ордера и прочие тоталитарно-советские меры избирательно (по крайней мере поначалу) проталкивались в отношении определённых слоёв населения. Теперь казалось, что можно вломиться в дом к кому угодно и украсть фамильные драгоценности, только заявив, что предположительно там могли храниться наркотики. Большинство андеграундных газет и журналов обанкротились вслед за «Реалистом» всего за несколько месяцев после того, как крупные компании звукозаписи внезапно и по непонятной причине перестали давать рекламу в единственных печатных изданиях, которые регулярно читала молодёжь, покупающая большую часть выпускаемых ими пластинок. Психиатры и психологи, которые когда-то говорили мне, что согласны с идеями доктора Лири, стали тихими и бледными, как луч лунного света на могильном камне.

Я не делаю из этого определённых выводов. Только сообщаю факты. Семидесятые были таким периодом истории Америки, когда президент, обвиняемый конгрессом США в большем количестве тяжких и особо тяжких преступлений, чем любой из пяти крёстных отцов мафии, имел возможность подать в отставку и назначить преемника, который немедленно полностью освобождал бы его от ответственности за любые известные преступления и любые преступления, которые всплыли бы в будущем.