«Сам Вальтер Скотт», или «Волшебный вымысел» - [7]
Никто из представителей особой английской словесности, созданной шотландцами, - Бернс, Скотт, Карлейль и Стивенсон, - не отрекался от своего шотландского наследия, и ни один из них все-таки не может быть назван только или просто шотландским писателем. Каждый может быть назван так, как называл себя Вальтер Скотт, - писателем британским.
Итак, своим читателям Вальтер Скотт рассказывая об ушедшем мире, с которым он, однако, сохранял непосредственную связь, как если бы некий современный грек стал писать о древней Элладе. Старый шотландский мир еще не ушел совсем, не был погребен под развалинами. Но все же, подобно античности, этот мир, еще прячась в укромных уголках Горной Шотландии, закончил свое историческое существование. И как оглядывалась человечество на античность ради извлечения уроков, так благодаря романам Вальтера Скотта можно было оглянуться и на Шотландию, где уже разыгралась и завершилась битва, шедшая на всем европейском театре. - схватка между стариной и новизной, патриархальностью и прогрессом. Все это однажды уже было, как бы говорил Вальтер Скотт читателям, вовлеченным на новом этапе в ту же битву. И вот посмотрите, говорил он своими романами, как это было я чем кончилось. От патриархальности к прогрессу как отдельная страна Шотландия совершила переход, утратив самостоятельность и встав на уровень современного развития. Кто, например, раньше слышал о шотландской печати? А во времена Вальтера Скотта шотландские (не английские) журналы стали ведущими, не Лондон, а Эдинбург сделался центром английской журналистики. Да, то были английские журналы и английская журналистика, но тон задавали англичанам шотландцы, хотя и на английском языке.
Подобную ситуацию можно считать символом литературной судьбы Вальтера Скотта и подоплекой его успеха: шотландец рассказал о Шотландии как британец, - достоверность, преданность родной земле, какой отличаться мог только коренной шотландец, сочетались с непредвзятостью гражданина разноплеменного королевства.
Сделавшись английским писателем, Вальтер Скотт хотел оставаться шотландцем. Поэт, прозаик, фольклорист, этнограф, а также юрист, он все свои дарования и познания, увлечения и незаурядную энергию, способствуя прогрессу, отдал воплощению романтического, в сущности ретроградного, идеала: при всей своей исторической трезвости стремился, хотя бы в границах своих владений, остановить время и даже обратить время вспять. Таков внутренний конфликт его творчества, ставший к тому же и драмой его жизни.
Сын судейского стряпчего и дочери врача, профессора медицины, уроженец Эдинбурга, наследственный баронет, то есть шотландский дворянин, родословная которого с обеих сторон, отцовской и материнской, представляла часть национальной летописи (он описывал предков в своих исторических романах), Вальтер Скотт, следуя примеру и пожеланиям отца, изучал в Эдинбургском колледже право и начал заниматься адвокатурой.
Вступлению на литературное поприще в его судьбе предшествовала другая, по-своему напряженная и полная жизнь. Поэтические интересы проявились у него с ранних лет, однако первые свои оригинальные стихи он опубликовал только в тридцати три года, а первую художественную прозу - в сорок два.
Долгое время Вальтер Скотт решал для себя вопрос, кто же все-таки он такой - юрист иди писатель. Должность у него была довольно высокая и, главное, хорошо оплачиваемая, обязанности - необременительные. Однако Вальтер Скотт не умел следовать известному правилу "дела не делай, но от дела не бегай". Взявшись за какое-нибудь дело, он посвящал ему время и силы на совесть. И он исполнял свои обязанности, ходил на службу, точнее ездил верхом, ибо дело его заключалось в том, чтобы объезжать порученный ему округ Селькирк (к югу от Эдинбурга), наводя порядок и разбирая тяжбы.
В горы Верхней Шотландии и на холмы Нижней Шотландии его часто вывозили еще в детские годы ради поправки здоровья - в младенческом возрасте он переболел полиомиелитом и остался хромым. Позднее, уже молодым человеком, он совершал те же маршруты по делам своих клиентов. А вскоре после того как Вальтер Скотт женился - на француженке из эмигрантской семьи11, - он и получил должность окружного шерифа, обязанности которого исполнял до конца своих дней.
Служебные инспекции по целой округе, которые совершал шериф Вальтер Скотт, были для него возвращением к предкам - в места, где жили многие поколения его дедов и прадедов. Ведь как отмечает самый первый его биограф и зять, лицо, хорошо осведомленное в обстоятельствах личной жизни Скотта, знаменитый романист, прославивший Верхнюю и Нижнюю Шотландию, являлся городским жителем. Он уже не жил на "пограничной полосе", и для него посещение этих мест было прогулкой, поездкой или, как мы бы сказали, командировкой. Если впервые в те же места Скотт попал ребенком ради лечения, то затем его привязала к ним служба. И эти странствия Вальтера Скотта в принципе немногим отличались от романтических экскурсий (одна поэма Вордсворта так и называлась "Экскурсия", она вышла одновременно с первым романом Вальтера Скотта). Разница заключалась в оценке этих более или менее обязательных перемещений, как и в отношении ко всему, что у романтиков считалось натуральным. Вальтер Скотт не совершал ошибки романтиков, он не воспевал (подобно Вордсворту) фермерской лопаты, которую сам не умел взять в руки. Как путник и наблюдатель Вальтер Скотт сознавал свою связь с традиционным окружением и в то же время не преувеличивал прочности этой связи. Что было, того уже быть не может, - таков его лейтмотив. Он умел восторгаться тем, что стоило восторгов, и относиться с иронией к достойному иронии, чего бы только ирония ни касалась, отживших свое "старых и добрых" нравов или "удобств" на лоне природы.
![Дефо](/storage/book-covers/62/62b0f822c98d016bf8237a34ead4183569270b62.jpg)
Один только список сочинений замечательного английского писателя Даниэля Дефо (1660–1731) составляет увесистый том. Всех его книг, как кирпичей, хватило бы на постамент памятника, а туда, на самый верх, поднялся бы человек в странном одеянии, в козлиной шапке и с зонтиком – Робинзон Крузо, герой произведения, которое обеспечило Дефо жизнь в веках.
![На благо лошадей](/storage/book-covers/c2/c253bc474a177478e5732c175f820277af4bb9db.jpg)
Дмитрий Михайлович Урнов (род. в 1936 г., Москва), литератор, выпускник Московского Университета, доктор филологических наук, профессор. Автор известных книг «По словам лошади», «Кони в океане», «Железный посыл», «Похищение белого коня». Новое издание «На благо лошадей» адресовано как любителям конного спорта и иппической литературы, так и широкому кругу читателей.
![Современный писатель](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вальтер Скотт: шестьдесят лет назад](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Железный посыл](/storage/book-covers/7b/7b9cbc23ded03ebd464fd643a1de9bc016409e2c.jpg)
Эта книга художественно-документальной прозы открывает особый мир, где действуют конники и кони. Перед читателем проходят или, вернее, проносятся кавалеристы, ученики Брусилова, сподвижники Буденного, выдающиеся советские и зарубежные спортсмены, мастера древнего и нестареющего искусства управления лошадью. Веками конь служил человеку в бою и в труде, сегодня служит преимущественно в спорте, однако сегодня, как и всегда, истинным конником является тот, кто самоотверженно предан своему делу, — таков пафос этой увлекательной книги.
![Робинзон и Гулливер](/storage/book-covers/fb/fbc43443b057f51407b999d0b6430b9332f37729.jpg)
Замечательные произведения двух выдающихся писателей Англии XVIII в. Дефо и Свифта привлекают и в наши дни читателей самых разных профессий и возрастов. Одни с увлечением следят за приключениями героев, за перипетиями сюжета, другие пытаются раскрыть секреты мастерства писателей, понять, что определило неувядаемость созданных писателями образов — Гулливера и Робинзона.В книге дается краткий очерк творчества Дефо и Свифта, рассказывается об их сложных взаимоотношениях, о судьбе созданных ими персонажей.
![Литературное творчество М. В. Ломоносова: Исследования и материалы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Коды комического в сказках Стругацких 'Понедельник начинается в субботу' и 'Сказка о Тройке'](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Диссертация американского слависта о комическом в дилогии про НИИЧАВО. Перевод с московского издания 1994 г.
![5 способов стать писателем. От создателя писательского марафона #МишнНонФикшн](/storage/book-covers/dd/dd75c0aaddc50808ed5b1b3ab35dd6fa5631c95f.jpg)
В книге легко и с изрядной долей юмора рассматриваются пять способов стать писателем, которые в тот или иной момент пробует начинающий автор, плюсы и минусы каждого пути, а также читатель сможет для себя прояснить, какие из этих способов наиболее эффективны.
![«На дне» М. Горького](/storage/book-covers/75/750e466abdcab114e535abc711fd6d9ed4e2b905.jpg)
Книга доктора филологических наук профессора И. К. Кузьмичева представляет собой опыт разностороннего изучения знаменитого произведения М. Горького — пьесы «На дне», более ста лет вызывающего споры у нас в стране и за рубежом. Автор стремится проследить судьбу пьесы в жизни, на сцене и в критике на протяжении всей её истории, начиная с 1902 года, а также ответить на вопрос, в чем её актуальность для нашего времени.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.
![Апокалиптический реализм: Научная фантастика А. и Б. Стругацких](/storage/book-covers/a8/a816705116e8887b392954bbfa9f90bb4215c954.jpg)
Данное исследование частично выполняет задачу восстановления баланса между значимостью творчества Стругацких для современной российской культуры и недополучением им литературоведческого внимания. Оно, впрочем, не предлагает общего анализа места произведений Стругацких в интернациональной научной фантастике. Это исследование скорее рассматривает творчество Стругацких в контексте их собственного литературного и культурного окружения.