С мечтой о Риме - [67]
Некоторые из османских султанш, несомненно, были могущественными и искушенными в интригах. Но никто из них по своим личным качествам не был всесторонней личностью, и нам не удастся подобрать османский эквивалент Анны Комнины (1083–1153), гордого и яркого историка народа, который она называла римлянами.
Очевидно, перед нами неудобная реальность. Если мы согласимся с вышеизложенным, то Пиренн был прав не только в том, что мусульманские вторжения были по крайней мере частично ответственны за глубинные экономические перемены и конец единства средиземноморского мира. Они также породили длительную и, как представляется, необратимую трансформацию культуры и «ценностей» на покоренных пространствах, результатом чего, вообще говоря, стало то, что огромные территории из бывшего римского мира совершенно потеряны для нас. Точнее, огромные территории, как полагают наши папы, прелаты и политики, культурно несовместимы с современной Западной Европой, и причина этого – ислам.
Стратегия заключается в том, чтобы не пускать эти страны в ЕС и предаваться умеренной панике из-за миллионов мусульман, уже живущих в Западной Европе. Политикам, например, нетрудно завести людей против вхождения Турции в ЕС, потому что мы имеем дело с отталкивающим стереотипом.
И вопрос не только в отношении мусульман к выпивке и женщинам. Постоянно присутствует стереотипный намек на жестокость турок и на их готовность использовать ужасающее насилие (это же своим окольным путем упомянул папа). Мехмед II мог считаться цивилизованным человеком, но, когда он узнал, что в саду сорван один из его превосходных огурцов, он вспорол животы четырнадцати садовникам, чтобы найти пропажу.
В XVI веке Фрэнсис Бэкон описывает турок как «жестоких людей без нравственности, без грамоты, искусств или наук, которые вряд ли сумеют отмерить акр земли или час дня, они неразумны и неопрятны в строительстве, еде и прочем; словом – сущий упрек обществу»[76]. А вспомните бедного Отелло, черного и мятущегося, который постоянно клеймит турок, «обрезанных собак», чтобы доказать свою верность Венецианскому государству. Так, он неистовствует: «Иль турки мы и то с собой творим, что небо не дало свершить неверным?»[77]
С началом XIX века стереотип не улучшился. Турки, как и прежде, плохо обходились с женщинами, и один французский полковник сообщил следующее Чарльзу Макфарлейну, британцу, посещавшему Константинополь в 1847 году: «Вы не можете навестить их до́ма, чтобы вас не обворовали. И посмотрите, как они живут! Их жены и дети отделены и держатся взаперти, словно в клетке, с того дня, когда турки впервые появились в Константинополе».
Но настоящим вождем по побиванию турок был Уильям Гладстон, у которого на этой почве развился своего рода синдром Туретта. «С первого черного дня их появления в Европе они были единым человеконенавистническим представителем рода людского, – говорит лидер Либеральной партии. – Куда бы они ни направлялись, вслед за ними оставалась широкая полоса крови, и цивилизация исчезла из вида в пределах их владычества»[78]. У него вошло в привычку кричать о гнусном и зверском вожделении турок, вслед за чем он обращался к спасению падших женщин, и потом, чтобы возместить свои недобрые чувства, Гладстон занимался самобичеванием.
И дело было не в их обращении с женщинами или в жестокости, а в их жуткой религии. В 1898 году Уинстон Черчилль стал свидетелем жизни мусульман в Судане и рассказал об увиденном в книге «Речная война» (The River War). Его мнение о пагубном влиянии ислама можно найти почти на каждом неоконсервативном сайте в киберпространстве. Мой прадед был мусульманином, поэтому я надеюсь, что меня не обвинят в исламофобии, если я процитирую решительную и разящую карикатуру Черчилля:
Какое ужасное проклятье наложило магометанство на своих приверженцев! Помимо исступленного фанатизма, который столь же опасен для человека, как водобоязнь для собаки, в их среде присутствует страшная фаталистическая апатия. Последствия этого очевидны во многих странах. Привычка к расточительству, неряшливое ведение сельского хозяйства, медлительность торговли, незащищенность частной собственности существуют всюду, где правят или живут последователи пророка. Искаженный сенсуализм лишает жизнь того изящества и утонченности, которые обычно прилегают к достоинству и святости самой жизни. То обстоятельство, что по магометанскому закону каждая женщина должна быть безусловной собственностью мужчины – как дочь, жена или наложница, – откладывает окончательное искоренение рабства до тех пор, пока исламская вера не утратит свое могущественное влияние на человечество.
Отдельные мусульмане могут выказывать великолепные качества. Тысячи из них становятся отважными и верными солдатами Королевы, готовыми с честью умереть за нее; но влияние религии парализует социальное развитие тех, кто ее исповедует. В мире нет более реакционной силы. Магометанство далеко от заката, это – вера воинствующего прозелитизма. Она уже распространилась по Центральной Африке, оставляя своих бесстрашных воинов всюду, где ни ступит ее нога; и, не будь христианство защищено сильной рукой науки – той самой науки, с которой оно когда-то тщетно боролось, – современная европейская цивилизация могла бы пасть, как пала в свое время цивилизация Древнего Рима.
![Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю](/storage/book-covers/4b/4b969ee8bc2ead209a928ee57df05252ad0487f3.jpg)
Черчилль – великий государственный деятель, премьер-министр Великобритании (1940–1945 и 1951–1955), реформатор, лауреат Нобелевской премии по литературе, знаменитый журналист и блистательный оратор.Автор книги – Борис Джонсон, известный английский политик, эксцентричный мэр Лондона, остроумно и страстно исследует, на чем основывается исключительная яркость одного из самых знаковых лидеров XX века. Бросая вызов мифам, заблуждениям и гипертрофированной реальности, Джонсон изображает человека противоречивого, храброго, обладающего феноменальным красноречием, несравненным стратегическим талантом и истинной гуманностью.В книге выдвигается предположение, что, если бы Черчилля не было или он совершил ошибку, Гитлер мог одержать в Европе полную победу.
![Лондон по Джонсону. О людях, которые сделали город, который сделал мир](/storage/book-covers/5d/5dbefc9bfc6c2fddac2a5a56b8131d54a098d813.jpg)
«И что есть город, как не люди?» Энергичный и эксцентричный мэр Лондона Борис Джонсон представляет в лицах историю этого города, древнего и современного, славу которого создавали Альфред Великий, Вильгельм Завоеватель, Джеффри Чосер, Уильям Шекспир, Сэмюэл Джонсон, Джон Уилкс, Уильям Тёрнер, Лайонел Ротшильд, Уинстон Черчилль и другие легендарные личности. Архитектура, инженерное дело, финансы, медицина, литература, живопись, музыка — лондонцы сказали свое веское слово во всех без исключения сферах человеческой деятельности.Многие поколения лондонцев строили этот город-сад — некоторые из них были гениями, чьи идеи преобразили мир, но большинство нам неизвестны.
![Мне есть что вам сказать](/storage/book-covers/b4/b47a5dd0520a8b4b2a59933aca8b28b2178b9169.jpg)
Борис Джонсон – пожалуй, самый необычный мэр в мире. Представитель британского истеблишмента, консерватор до мозга костей, он ведет юмористическую телепередачу и разъезжает по Лондону на велосипеде. Любимый журналист Маргарет Тэтчер, известный под кличкой Клоун, был отличником в Итоне и блестяще защитил диплом в Оксфорде. Эта книга – подборка лучших публикаций за 10 лет, из которой читатель несомненно узнает много нового для себя об Англии и мире. Об особенностях национальной охоты и об интригах в Парламенте.
![Сэкигахара: фальсификации и заблуждения](/storage/book-covers/80/80faccd9cb98ea4c1b1f214dc044c99bfc90a1bb.jpg)
Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций. Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников. Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии.
![Оттоманские военнопленные в России в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.](/storage/book-covers/8b/8ba25fd558aaf18130f51a8997d5be8e03b68233.jpg)
В работе впервые в отечественной и зарубежной историографии проведена комплексная реконструкция режима военного плена, применяемого в России к подданным Оттоманской империи в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. На обширном материале, извлеченном из фондов 23 архивохранилищ бывшего СССР и около 400 источников, опубликованных в разное время в России, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Германии, Румынии, США и Турции, воссозданы порядок и правила управления контингентом названных лиц, начиная с момента их пленения и заканчивая репатриацией или натурализацией. Книга адресована как специалистам-историкам, так и всем тем, кто интересуется событиями Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вопросами военного плена и интернирования, а также прошлым российско-турецких отношений.
![Секрет Черчилля](/storage/book-covers/b3/b34999063745ddad0a4b14b3475e77e46111fe25.jpg)
Книга «Секрет Черчилля», принадлежащая перу известного во Франции, Бельгии, других европейских странах и США журналиста Э. Н. Дзелепи, посвящена периоду последних лет второй мировой войны и первых лет послевоенного периода. Она представляет собой серьезное и весьма интересное исследование, написанное на основе изучения богатого документального материала и широкого круга мемуарных источников. Главная тема книги — раскрытие коварных замыслов Черчилля в последний период войны и первые послевоенные годы, его стремления разжечь пожар новой мировой войны, объединить все империалистические, все реакционные силы для «крестового похода» против СССР.
![Загадка завещания Ивана Калиты](/storage/book-covers/45/45560ef4b6bbd48b6e8d681718fe859e6e9fd46d.jpg)
Книга доктора исторических наук К.А. Аверьянова посвящена одному из самых интересных и загадочных вопросов русской истории XIV в., породившему немало споров среди историков, — проблеме так называемых «купель Ивана Калиты», в результате которых к Московскому княжеству были присоединены несколько обширных северных земель с центрами в Галиче, Угличе и Белоозере. Именно эти города великий князь Дмитрий Донской в своем завещании 1389 г. именует «куплями деда своего». Подробно анализируются взгляды предшествующих исследователей на суть вопроса, детально рассматриваются указания летописных, актовых и иных первоисточников по этой теме.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Монголия в XIII–XIV веках](/storage/book-covers/21/211ebe4f0db29aa0abd46e1a15cb72b2508aed85.jpg)
Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260–1388).
![Цифры не лгут. 71 факт, важный для понимания всего на свете](/storage/book-covers/7a/7adeaf4f3b710fda96f0a2c0196fada237861279.jpg)
Канадский ученый, эколог и политолог Вацлав Смил знаменит своими работами о связи энергетики с экологией, демографией и реальной политикой, а также виртуозным умением обращаться с большими массивами статистических данных. Эта книга, которая так восхитила Билла Гейтса, обобщает самые интересные материалы, которые Смил пишет для журнала IEEE Spectrum – одного из ведущих научно-инженерных изданий мира, и представляет собой актуальное руководство для понимания истинного положения дел на нашей планете.
![Как устроен мир на самом деле. Наше прошлое, настоящее и будущее глазами ученого](/storage/book-covers/7f/7f5ac45c5224566eb55104170dd2c6661f25171c.jpg)
Наша сегодняшняя жизнь перенасыщена информацией, однако большинство людей все же не знают, как на самом деле устроен наш мир. Эта книга освещает основные темы, связанные с обеспечением нашего выживания и благополучия: энергия, производство продуктов питания, важнейшие долговечные материалы, глобализация, оценка рисков, окружающая среда и будущее человека. Поиск эффективного решения проблем требует изучения фактов — мы узнаем, например, что глобализация не была неизбежной и что наше общество все сильнее зависит от ископаемого топлива, поэтому любые обещания декарбонизации к 2050 году — не более чем сказка.
![Придворный](/storage/book-covers/7e/7e74281467483a683a4e9b8f77f64e34c7b47bd8.jpg)
Сочинение итальянского дипломата, писателя и поэта Бальдассаре Кастильоне (1478–1529) «Придворный», соединяющее воспоминания о придворной жизни герцогства Урбино в начале XVI века с размышлениями о морали, предназначении, стиле поведения дворянина, приближенного к государю, – одна из тех книг эпохи Возрождения, что не теряли популярности на протяжении последующих веков и восхищали блестящие умы своего и будущих столетий. Для истории культуры труд Кастильоне явился подлинной сокровищницей, и сложно представить, насколько более скудными оказались бы знания потомков об эпохе Возрождения, не будь он создан. Составленное в виде сборника занимательных и остроумных бесед, это ярко и непринужденно написанное произведение выходит за рамки источника сведений о придворных развлечениях своего времени и перечня достоинств совершенного придворного как всесторонне образованного и утонченно воспитанного человека, идеального с точки зрения гуманистических представлений.
![Человеческий рой. Естественная история общества](/storage/book-covers/fd/fde01ef481c2ad79c107f0d04667390e6b0cd9e3.jpg)
«Эта книга посвящена захватывающей и важной для любого человека теме – осознанию себя как части общества и рассмотрению самого феномена общества под лупой эволюционных процессов в животном мире. Марк Моффетт сравнивает человеческое общество с социальными образованиями общественных насекомых, и эти сравнения вполне уместны. И его последующий интерес к устройству социальных систем у широкого круга позвоночных, от рыб до человекообразных обезьян, не случаен. Как эволюциониста, его интересы связаны с выявлением причин и факторов, влияющих на трансформации социального поведения у разных таксонов, роли экологии в усложнении общественных связей, с поиском связей между морфологическими и психологическими преобразованиями, в конечном итоге приведших к возникновению нашего вида.