Рысь - [10]
Хозяйка Мэри стояла за барной стойкой, склонившись над журналом. Когда гости из Германии поблагодарили за еду и вышли, она даже бровью не повела.
После небольшой паузы Хуггенбергер осведомился у Феннлера, на что ему, лауэненскому овцеводу, сдались фрибурский Шеврэ и фон Кенель из Ленка.
— Что общего между тобой, Шеврэ и фон Кенелем — это тебе в полиции объяснят, если ты будешь про рысей на всю округу трезвонить, — заявил Феннлер.
Оба этих случая взбаламутили воду. После ареста Шеврэ даже самым большим тупицам стало ясно, что творится с рысями в Оберланде и Фрибуре. А все потому что Алоис Глуц больше не работал в кантональной полиции. Прежде Глуц всегда вступался за них. Но теперь прошло то времечко: пенсия есть пенсия. Теперь в отделении куча молодых болванов, которые только и ждут, когда кто-нибудь нарушит какой-нибудь ничтожный закон. К тому же, природоохранные организации только что объявили рысь зверем года, и скоро всюду станут сновать эти омерзительные защитники рысей, станут агитировать поддержать проект — особенно в городах, где к ним прислушивается публика, которая с каждым днем все «зеленеет» и «левеет» и находит нечто невообразимо романтичное в том, что где-то в лесу бродит рысь, хотя сами они ее никогда видом не видывали да и в настоящий лес раз в сто лет заходят. Но защитники рысей будут агитировать не только в городах, нет, они доберутся и до Оберланда. Будут выступать в школах. Он слышал, что на прошлой неделе один такой тип уже пудрил мозги заненским школьникам. Так что здесь тоже кто-нибудь клюнет на их удочку. Во всяком случае, они привлекают внимание к рысям, а тут еще кто-то послал в Берн четыре лапы и приложил открытку, чтобы уж наверняка подставить охотников — теперь все будут на ушах стоять. История этих подлых хищниц, которых половина Швейцарии по ошибке числит чудесными, беззащитными животными, уже и так настолько популярна, что занимает первое место в теленовостях.
Феннлер тяжело вздохнул, так что усы чуть не засосало ему в рот. Все собравшиеся не спускали с него глаз. И молчали. Такой речи без подготовки возразить было нечего.
— Чтобы в Лауэнене запахло жареным, надо сначала подстрелить хотя бы одну рысь, — неожиданно проговорил Фриц Рустерхольц.
Таннер, Феннлер, Бюхи, Хуггенбергер и Пульвер развернулись к Рустерхольцу, о спокойном и чересчур тактичном присутствии которого легко забывали. Встретив обращенные к нему непонимающие взгляды, Рустерхольц погрузился в молчание. Отзвук зеландского диалекта повис в воздухе.
— Хоть сам я не охотник… — сказал Беат Бюхи, используя общее замешательство и загадочно поигрывая стаканом «Ривеллы». — Но я недавно видел, как рысей разыскивают зоологи. Они вешают на себя небольшой приборчик и берут в руки антенну, а на рысей надевают ошейники.
— Точно, — с наигранной смущенностью перебил Рустерхольц. — На прошлой неделе я наблюдал за одним таким зоологом у Лауэненского озера. Я его и раньше видел, но думал, что он просвечивает антеннами бурелом, чтобы определить, можно ли использовать его при строительстве.
— Просвечивает бурелом? — рассмеялся Хуггенбергер. — До такого маразма только ты мог додуматься!
Звучный хохот заполнил пивную. Один только Бюхи, недовольный тем, что ему не дали договорить, смеялся негромко и поглядывал на часы.
— Маразм это или нет, — продолжил Рустерхольц, пытаясь заглушить хохот. — Только будь я охотником, я достал бы себе такую антеннку, узнал бы на каких частотах передается сигнал с ошейников, подкрался бы к рыси и выстрелил с безопасного расстояния.
— Ерунда, — прокомментировал Феннлер своим донельзя уравновешенным тоном.
— Наверняка получится, — настаивал Рустерхольц. — Я разбираюсь в частотах. Не зря же я радистом служил.
— Я тоже служил радистом, — возразил Феннлер, — и дослужился до капрала. Если б это было так просто, другие уже давно воспользовались бы. Среди сотни частот в Лауэнентальской долине тебе ни за что не удастся вычленить частоту рысьего ошейника.
— Феннлер прав, — рассудил Таннер.
— Да, — подтвердил Хуггенбергер. — Во-первых, ты бы не поймал нужную частоту, во-вторых, не смог бы подкрасться к рыси незаметно, а в-третьих, попал бы в рысь, только если бы она надела на себя мишень с семеркой и гуляла бы у стрелкового клуба.
— Как это гуляла бы?! — громогласно воскликнул Пульвер. — Стоять пришлось бы зверушке! Как минимум минуты три стоять, не шевелясь, с семеркой на боку, чтобы он успел винтовку зарядить и прицелиться.
Мужчины застучали кулаками по столу и захохотали. Даже Бюхи смеялся, неловко скривив уголки рта.
Фриц Рустерхольц обиженно опустил взгляд.
— Просто вы завидуете, что эта идея пришла в голову именно мне, — сказал он, скорее, про себя. — Так быстрее всего подстрелить рысь.
— Быстрее всего? Я не ослышался, Рустерхольц? — подхватил Хуггенбергер. — Я даже думать не стану. Давай сюда свою руку.
Он протянул Рустерхольцу мощную волосатую пятерню.
— Зачем это?
— Давай руку, говорю! Ты же сказал, что подстрелишь рысь быстрее остальных. Вот тебе и пари.
Рустерхольц недоуменно взглянул на Хуггенбергера.
— Я о пари ничего не говорил. Я сказал только, что с приборами зоологов…
![Вид с балкона](/storage/book-covers/f9/f9f86891f9c9d1cb564627a25bcb4d2ba80c1ac0.jpg)
В романе, посвященном сегодняшним проблемам и противоречиям итальянской действительности, ярко, в психологически интересной форме разоблачается мир хищничества и утверждается неизбежность нравственного разложения личности в условиях современного капиталистического общества. Прямым порождением этого общества является терроризм в его нынешних формах.
![Кобра](/storage/book-covers/82/82684fc37bcf9edd76dbdad7fb09bf85e66ed18d.jpg)
Буквально на ощупь вынуждены Алекс Брюс, офицер уголовной полиции Парижа, и его верная спутница Мартина Левин отыскивать следы таинственной и не знающей жалости Кобры, изобретательно и неуклонно уничтожающей своих врагов. Близкие загадочной Кобры, не догадываясь, что змея затаилась среди них, пытаются обнаружить ее в других местах, сметая все на своем пути… И никому из идущих по следу Кобры не приходит в голову, что след ведет к истории разбитой любви, предательства и… научного открытия.
![Атака седьмого авианосца](/storage/book-covers/e0/e0a993a2226406e4dfa13bd585880b0e7b9dcae3.jpg)
Обладающие колоссальными денежными ресурсами лидеры нефтедобывающих стран Ближнего Востока не жалеют средств для закупки боевых самолетов и кораблей. В огонь войны за мировое господство они бросают все новые и новые силы. Летчикам террористов обещана щедрая плата за каждый боевой вылет и выполненное задание. Экипаж «Йонаги», японского авианосца с фантастическим судьбой, противопоставил ярости фанатиков и «грязным» деньгам наемников преданность долгу и нормам самурайского кодекса чести.
![Одни в океане](/storage/book-covers/b3/b37eccdfbfbffcae85718f7c39769c19e8a5f9d1.jpg)
Вторая мировая война… По злой иронии судьбы, в одной лодке посреди океана оказываются два офицера враждующих армий: немец и американец. Надежд на спасение никаких – стоит полный штиль, нет еды и пресной воды. Каждый час неминуемо приближает страшную и мучительную смерть, и встречать ее заклятые враги вынуждены вместе…Проза Йенса Рена держит читателя в напряжении с первой до последней страницы, ведь автор, бывший командир подводной лодки, сам пережил подобную ситуацию. За глубокий драматизм и жесткую откровенность критики называют книгу «бунтарской, циничной и… гениальной».
![Блудный сын](/storage/book-covers/69/6934c3a819cec9eca03cb75270e5c55fc58c39c7.jpg)
Ироничный, полный юмора и житейской горечи рассказ от лица ребенка о его детстве в пятидесятых годах и о тщетных поисках матерью потерянного ею в конце войны первенца — старшего из двух братьев, не по своей воле ставшего «блудным сыном». На примере истории немецкой семьи Трайхель создал повествование большой эпической силы и не ослабевающего от начала до конца драматизма. Повесть переведена на другие языки и опубликована более чем в двадцати странах.
![Дон Жуан](/storage/book-covers/0a/0ac2afa8660981df240f624788f0c5abcbb11687.jpg)
Петер Хандке предлагает свою ни с чем не сравнимую версию истории величайшего покорителя женских сердец. Перед нами не демонический обольститель, не дуэлянт, не обманщик, а вечный странник. На своем пути Дон Жуан встречает разных женщин, но неизменно одно — именно они хотят его обольстить.Проза Хандке невероятно глубока, изящна, поэтична, пронизана тонким юмором и иронией.
![Минута молчания](/storage/book-covers/37/3770f0ad8d3e79a2176c6420240cd4390a030923.jpg)
Автор социально-психологических романов, писатель-антифашист, впервые обратился к любовной теме. В «Минуте молчания» рассказывается о любви, разлуке, боли, утрате и скорби. История любовных отношений 18-летнего гимназиста и его учительницы английского языка, очарования и трагедии этой любви, рассказана нежно, чисто, без ложного пафоса и сентиментальности.