Рукопись Бэрсара - [6]
— Почти рай?
— Отнюдь. Все прелести средневековья плюс суровый климат и скудные почвы. Но Квайр никогда не знал рабства. Здесь процветают ремесла и соблюдаются законы. Не так уж мало, если сравнить с тем, что нас ждёт. Мне не нужно такое будущее, Бэрсар!
— А если вы сделаете ещё хуже?
— Все может быть, — спокойно ответил он, — но я думаю, что хуже не будет. Хуже просто не может быть. Если не родится Олгон…
— У вас есть и такая модель: Ольрик. Вы там не бывали, а я бывал. И в Балге, и в Саккаре, и в Коггеу. Ничем не лучше, можете мне поверить. Та же военная история и тот же полицейский террор. А вдобавок коррупция, преступность и пограничные конфликты.
— Но вы забываете: это тоже идёт из Олгона. Гонку вооружений навязываем мы. И это наши тайные службы меняют правительства и убирают неугодных. Кстати, не только в Ольрике, но и в Тиороне.
— Не собираюсь спорить о том, что плохо знаю. «Если бы» — это не по моей части. Я признаю только «если-то».
— Хорошо. Я считаю, что если не возникнет Олгон — это противоестественное образование, раковая опухоль, сожравшая целый континент, то у человечества будет больше шансов выжить.
— Тут у вас по крайней мере два прокола. Первый: слово «противоестественный» подразумевает, что есть некий естественный ход развития. Чем вы можете это обосновать? Какие у вас есть критерии, чтобы определить, что естественно, а что нет?
— Опыт, — ответил он спокойно. — Только опыт.
— Но тогда вылезет второй вопрос: можно ли изменить историю? Мы с вами существуем, мы родились в Олгоне, который тоже существует, значит, все это произошло…
— Погодите, — сказал Охотник, — не завлекайте меня в дебри. Историю можно изменить. Хотите докажу?
— Попробуйте.
— Что вы скажите о Равате?
— Почти ничего.
— А знаете, кем бы он стал, не вмешивайся в его судьбу?
— Кем?
— Имя святого Баада вам ничего не говорит?
Это был хороший удар, у меня мороз прошёл по коже. Таких имён немного даже в нерадостной истории Олгона. Фанатик, изувер, основатель Общества Ока Господня, которое, до начала прошлого века огнём и кровью защищало веру. Рават?
— Я сам его отыскал, Бэрсар! Разбудил в нём тягу к знанию. Направил его честолюбие — а он дьявольски честолюбив! — на благородную цель. Святого Баада уже не будет!
— Будет кто-то другой, — сказал я устало. — Но в чём вы меня не убедили. Не «Око Господне», так иной какой-нибудь «Меч Господень». Мне не нравятся ваши построения, Имк, раз они не поддаются проверке. Я не могу обходиться верой, особенно, если речь о людях. Впрочем, моё мнение, кажется, вас не очень интересует? Я всё-таки попался и пора выбирать. Или-или, я правильно понял?
Весёлое недоумение мелькнуло в его глазах — мгновенный проблеск — тогда я его не понял.
— К сожалению. Вы ведь не из тех, кто остаётся посредине. Разве не так?
Я мрачно пожал плечами: так, конечно. И мрачно спросил:
— У меня будет время подумать?
— Сколько угодно.
— Тогда пошли из этого холодильника.
Дожди, дожди. Лес напитался водой, как губка, в землянке промозглый холод. Только и остаётся валяться на нарах, напрасно листая Дэнса. Дэнс подтверждает Имка, и я ловлю себя на том, что ему не верю. Даже если он прав, мне этого мало. Правда и правота… Приходится быть честным, если выбираешь между жизнью и смертью. Если бы не проклятый выбор, я бы уже согласился с Имком.
На третий день я проснулся и увидел, что он стоит рядом.
— Не хотите прогуляться, Учитель?
— Уже?
Он промолчал.
После завтрака мы надели тяжёлые сумки и отправились в путь.
Сыростью и ледяной капелью встретил нас лес. Ветки наперебой избавлялись от груза, — струйка за струйкой — сначала я ёжился, а потом стало всё равно.
Имк шёл легко и как будто не очень быстро, но я еле за ним поспевал. Стоило попросить, чтобы он сбавил темп, но я знал, что не попрошу. Глупая гордость? Может быть. А может быть, просто расчёт: чем бы это ни кончилось, я должен быть с ним на равных. Только так — и больше никак.
Он сам сбавил шаг. Посмотрел на меня, улыбнулся:
— Устали?
Я упрямо мотнул головой.
— А вы неплохо держитесь, Тилам.
Теперь уже я посмотрел на него и ответил с запинкой:
— Спасибо… Баруф.
Сквозь воду и грязь по безобразно мокрому лесу, и не видно конца…
— Баруф, а война… Квайр и Лагар, так?
— Да. Образец кеватской политики. Нас стравили, как боевых псов.
— Вот так просто?
— Совсем непросто. Квайр — своеобразная страна. Один местный философ сравнил его с домом, построенный на дюне. Неглупое сравнение. Территория где-то от Тобара до Гарота вдоль и от Уазт до Сэдгара поперёк. Этих городов пока нет, но размеры, думаю, ясны.
— Небогато.
— Вот именно. Больше половины страны покрыто лесами. Переписей, сами понимаете, не делали, но на глаз в Квайре примерно полмиллиона. Зря улыбаетесь… Тилам. Площадь Бассота вчетверо больше, а там и трехсот тысяч не наберётся. Хлебом Квайр себя не обеспечивает, сырьём тоже. Квайрские сукна славятся от Балга до Гогтона. Квайрская парча и биссалский шёлк идут на вес золота. Но квайрские ремесленники работают на привозном сырьё, как это стало нашим несчастьем. В Кевате кончилась полувековая смута, на престол возвели малолетнего императора, а регентом стал его дядя — Тибайен. Начал он лихо: с государственной монополии на торговлю с Квайром. Шерсть и зерно — вы понимаете, что это значит? Кеват ухватил нас за глотку и ещё тогда задушил бы, если бы у Квайра не было союзных и торговых договоров с Лагаром и Тарданом.
![Дорога в Сообитание](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Игра](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Побег](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Познай себя](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Один из многих на дорогах тьмы…](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Странный мир на краю гибели: иссыхающая земля, уходящее море, умирающие города… Этот гибнущий мир притягивает к себе вампиров, вечно мёртвых, бредущих дорогами Тьмы. ОН — один из Проклятых, Безымянный, осудивший когда-то сам себя на многие сотни смертей и давно позабывший, кем ОН был, и за что осудил себя. ОН появляется, осознает себя лишь ненадолго — до очередной смерти — но однажды ЕМУ приходится задержаться. ОН возник в этот раз в теле юноши, почти ребёнка — и успел как-то вдруг привязаться к нему. И теперь Безымянный не спешит уйти.
![Феномен двойников](/storage/book-covers/1c/1cf725b26e9875fc67159a10e27828bdef20b2f0.jpg)
В книгу вошли издававшиеся ранее повести и рассказ («Колодец», «Легион», «К вопросу о феномене двойников»), и публикующиеся впервые повести «Дорога в Сообитание», «Один из многих на дорогах Тьмы…» и роман «Побег». Темы Елизаветы Мановой поражают своим разнообразием: безумный милитаристический ад «Легиона»; сосуществование не находящих взаимопонимания разумных рас в «Колодце»; мистические тайники грешной души некоего бессмертного — и тысячи раз умирающего сверхсущества в «Один из многих…»; совместимость этики людей и коллективного разума далекой планеты; космический детектив (роман «Побег»)
![Принц в квадрате](/storage/book-covers/bd/bdd6a6569c913003e9a5298e162372d95f6a3535.jpg)
Бодрый шестилетний ребенок — это зло.Бодрый шестилетний ребенок в мире «меча и магии» — это катастрофа.Бодрый шестилетний ребенок, который может одним словом изменить вселенную, — это катастрофа в квадрате.
![Стойкий оловянный Уотсон](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Когда феи покинули этот мир, они забрали с собой свои истории. Но оставили персонажей.Fandom: Sherlock (TV).
![Город забытых снов](/storage/book-covers/3b/3b978ab1d7975780d15f0a70fc7aff222305674d.jpg)
Книга о страхе и борьбе с его самыми фантасмагоричными проявлениями, книга о смелости как о единственном способе жить, книга о мечтах, норовящих превратиться в голодных химер, книга о поиске себя в сотнях манящих отражений.
![Через тернии в Бездну](/storage/book-covers/7e/7eae172ffc37f56b90f6fbcdfa83975e18f2bd03.jpg)
Простая деревенская хулиганка, потерявшая в гражданской войне всех родных, мечтает завоевать трон, стать императрицей — и таким образом прекратить мясорубку. А затем навести в Империи порядок, привести её к процветанию. Она прекрасно понимает что мечта практически неосуществима — потому обращается за помощью к очень древней Ведьме. Получает от неё сверх-силы, небывалое везение, мощнейшую харизму и ораторский дар. С такими возможностями хулиганка вступает в войну за Трон. Свершает одну подлость за другой, попирает трупы многочисленных противников.
![Моя телохранительница Химари](/storage/book-covers/c4/c47971208fb292f7348770b9f7dca95de1958cd6.jpg)
По просьбам Читателей выкладываю самый первый вариант Хранительницы. Мой первый опыт в написании. Проба пера так сказать.
![Моральный патруль. ОбличениеЪ](/storage/book-covers/1c/1c65d443175c33b4c33d4f1ad95b0c957bda4a62.jpg)
— Кто? Слышите, обыватели в штопаной одежде, кто скажет мне гадость? – Девушка воин с кокардой «Моральный патруль» в волосах (волосы – чернее Чёрной дыры, длиннее Млечного пути) широко расставила циркульные ноги.