Расколотое небо - [11]
Она бодрилась до тех пор, пока ее не обступила вся бригада — дюжина мужчин. Бригадир Гюнтер Эрмиш, обычно>- скорый на решения, не знал, куда ее приткнуть. «На что мне это нужно?» — со злостью подумала она. Прежде чем потворствовать шварценбаховским выдумкам, надо было еще самой пораскинуть мозгами.
Члены бригады воздерживались от острых словечек, очевидно приберегая их на потом. Сейчас Рите не верится, что она и та недотепа, не знавшая, куда себя девать, — одно и то же лицо. Птенчик, от которого так и веяло теплом гнезда, всего лишь за год превратился в бледную большеглазую молодую женщину, и эта женщина мучительно, но прочно усваивает науку смотреть жизни в глаза и взрослеть, не ожесточаясь.
Эрмиш, жилистый, черноволосый мужчина лет тридцати пяти, мгновенно прикинул положение дел в своей бригаде и решил приставить новенькую к Рольфу Метернагелю и Гансхену. Выбор был сделан замечательно, это сразу поняли все. Один слишком стар) для Риты, у него самого взрослые дочери, и притом он помешан на работе: другой же слишком молод, не напорист и, честно говоря, не очень-то сметлив. Когда они втроем довольно уныло поплелись на свое место, их проводили ехидными ухмылками.
Первые дни разговоров почти не было. Сразу же, разумеется, выяснилось, что Рита понятия не имеет о простейших рабочих навыках. В тесноте вагонных купе и коридоров, в напряженной суете завершающих минут изволь теперь толкаться с ней вдвоем и показывать каждый пустяк, хотя одному куда легче управиться со всем. Она это понимала, но это как раз и нравилось Гансхену. Людей, во всем его превосходящих, было сколько угодно, а тут впервые он тоже мог кого-то поучить.
— Казалось бы, чего проще вставить нажимную раму, — говорил он. — Нет, все требует сноровки. — Сам он работал теперь быстрее обычного.
Рольф Метернагель, часто и надолго отлучавшийся, уже через несколько дней говорил ей «дочка», она же робко называла его «господин Метернагель». Его костлявое, изрезанное морщинами лицо сразу внушило ей доверие. Она была вся внимание, когда он учил ее: болт надо держать вот так, а сверло надо прижимать покрепче, иначе отскочит.
Рита мало-помалу начала осматриваться на заводе — в этом скрежещущем захламленном кавардаке, в этом хаосе депо, складов и цехов, где перекрещивались рельсовые пути, сновали вагоны, грузовики, электрокары. Все это было втиснуто в несоразмерно малый треугольник между идущей из города магистралью, другим заводом и железнодорожной колеей.
— Такого количества вагонов, как сейчас, не строили еще никогда, — сказал однажды Метернагель. — Скоро придется громоздить их друг на дружку.
— А может, и не придется, — возразил Герберт Куль — «Кулачок», как его прозвали.
— Ты что-то сказал? — сердито переспросил Метернагель.
— Да нет, — равнодушно протянул Куль, — мы ведь прославленная бригада.
— То-то же.
Рита переводила взгляд с одного на другого, но все, как ни в чем не бывало, закусывали, и никто не собирался ей объяснить, что означает эта стычка по такому пустяковому поводу. С Гербертом Кулем она еще не обменялась ни словом, его единственного она побаивалась — он никогда не шутил, мало разговаривал и в ее присутствии держался так же, как без нее. «Его ничем не проймешь», — думала она и радовалась, что не работает с ним вместе. Гюнтер Эрмиш принес вырезку из газеты, где речь шла о них (образцовая дюжина!), все подряд прочитали ее, жуя бутерброды, и промолчали; Эрмиш приколол ее к другим статьям на стене.
Кофе из огромного кофейника отдавало алюминием и нагоняло сон. У Риты ломило спину и плечи, она, как всегда, перетрудилась за утро. Но потом кое-как дотянула до вечернего гудка и медленно, не торопясь пошла по безлюдной тополевой аллее в обратном направлении, спиной к ветру и к солнцу.
Первое время Манфред старался уловить на ее лице признаки разочарования или скуки. Он давно заметил, что у нее не хватает выдержки заниматься бесполезным, с ее точки зрения, делом. Зато в мелочах она очень покладиста. Ему доставляло удовольствие подарить ей красивую блузку или показать, какая прическа ей больше к лицу, и она беспрекословно подчинялась его вкусу.
Но постепенно он понял, что к намеченной цели— стать учительницей — она идет так же уверенно, как пошла навстречу ему. Что ж, с этим надо мириться и даже виду не подавать, будто он с чем-то «мирится». Иногда она так уставала, так выматывалась, что ему было ее жаль, а вместе с тем его брала досада на эту бессмысленную трату сил.
— Развяжись ты с этим, — уговаривал он.
Но она качала головой:
— Развязаться не так-то легко.
— Если хочется, все легко.
— Значит, мне не хочется.
По вечерам вся семья собиралась за большим круглым герфуртовским столом. Господин Герфурт с неизменным азартом развертывал салфетку, точно сигнальный флажок, поднимал крышку супницы и торжественно возглашал:
— Кушайте на здоровье!
Господин Герфурт был все еще недурен собой, высок ростом и строен; волосы, правда, стали жидковаты, но седина лишь слегка пробивалась в них, и стеклянный глаз почти не был заметен. С ним ладить можно, решила Рита, но Манфред явно не терпел отца.
![Медея](/storage/book-covers/73/73217852c7fb05e04167b27e9799b88d479cf6e3.jpg)
Криста Вольф — немецкая писательница, действительный член Академии искусств, лауреат литературных премий, широко известна и признана во всем мире.В романе «Медея. Голоса» Криста Вольф по-новому интерпретирует миф о Медее: страстная и мстительная Медея становится в романе жертвой «мужского общества». Жертвой в борьбе между варварской Колхидой и цивилизованным Коринфом.
![Неожиданный визит](/storage/book-covers/5e/5ed6d12b30e7be39ef1ea7f8bca6a97716bd3b62.jpg)
В сборнике представлены повести и рассказы наиболее талантливых и интересных писательниц ГДР. В золотой фонд литературы ГДР вошли произведения таких писательниц среднего поколения, как Криста Вольф, Ирмтрауд Моргнер, Хельга Кёнигсдорф, Ангела Стахова, Мария Зайдеман, — все они сейчас находятся в зените своих творческих возможностей. Дополнят книгу произведения писательниц, начавших свой творческий путь в 60—70-е годы и получивших заслуженное признание: Ангела Краус, Регина Рёнер, Петра Вернер и другие. Авторы книги пишут о роли и месте женщины в социалистическом обществе, о тех проблемах и задачах, которые встают перед их современницами.
![Размышления о Кристе Т.](/storage/book-covers/57/571e06c50e975f8bfbd236e4e712fb4946aa300e.jpg)
Криста Вольф — известная немецкая писательница и критик, лауреат многих престижных литературных премий. Ее самые популярные произведения — роман «Расколотое небо», повести «Кассандра» и «Авария», роман «Образы детства». Но в одночасье знаменитой сделала К. Вольф повесть «Размышления о Кристе Т». Это история неосуществившейся личности, история так и не закончившегося «пути внутрь» (Г. Гессе), в конце концов, это история молодой, прелестной и талантливой женщины, рано ушедшей из жизни, но оставившей в ней свой свет.
![Современный немецкий рассказ](/storage/book-covers/5d/5d7a6834a20094d359ff6ad56ce26c5db76bf73b.jpg)
Открывает августовский номер 2016-го года подборка «Современный немецкий рассказ». Первый — «Лучшие годы» писательницы, литературного критика и журналистки Эльке Хайденрайх. В крайне прохладных отношениях восьмидесятилетней матери и вполне зрелой дочери во время совместной краткой поездки в Италию неожиданно намечается потепление, и оказывается, что мать и дочь роднит общий любовный опыт. Перевод Елены Леенсон.«Зимняя рыба» Грегора Зандера(1968). Не больно-то удачная рыбалка сводит вместе трех одиноких мужчин.
![Август](/storage/book-covers/0e/0e9886fc1c609b1f4259474edf0125cfc6fac931.jpg)
Пожилой вдовец, водитель туристического автобуса, вспоминает за рулем пору сиротского послевоенного детства в туберкулезной лечебнице.Из журнала «Иностранная литература» № 8, 2016.
![Новелла ГДР. 70-е годы](/storage/book-covers/e1/e1518ddb550847f202a4048b15e898ecf0ebabcd.jpg)
В книгу вошли лучшие, наиболее характерные образцы новеллы ГДР 1970-х гг., отражающие тематическое и художественное многообразие этого жанра в современной литературе страны. Здесь представлены новеллы таких известных писателей, как А. Зегерс, Э. Штритматтер, Ю. Брезан, Г. Кант, М. В. Шульц, Ф. Фюман, Г. Де Бройн, а также произведения молодых талантливых прозаиков: В. Мюллера, Б. Ширмера, М. Ендришика, А. Стаховой и многих других.В новеллах освещается и недавнее прошлое и сегодняшний день социалистического строительства в ГДР, показываются разнообразные человеческие судьбы и характеры, ярко и убедительно раскрывается богатство духовного мира нового человека социалистического общества.
![Коробочка с синдуром](/storage/book-covers/51/5188956c0b33ea994ecf8992e1edeacd83ab9f47.jpg)
Без аннотации Рассказы молодого индийского прозаика переносят нас в глухие индийские селения, в их глинобитные хижины, где под каждой соломенной кровлей — свои заботы, радости и печали. Красочно и правдиво изображает автор жизнь и труд, народную мудрость и старинные обычаи индийских крестьян. О печальной истории юной танцовщицы Чамелии, о верной любви Кумарии и Пьярии, о старом деревенском силаче — хозяине Гульяры, о горестной жизни нищего певца Баркаса и о многих других судьбах рассказывает эта книга.
![Это было в Южном Бантене](/storage/book-covers/a6/a63bdc00a3342afdc362d24dcd93225f410fb3c0.jpg)
Без аннотации Предлагаемая вниманию читателей книга «Это было в Южном Бантене» выпущена в свет индонезийским министерством общественных работ и трудовых резервов. Она предназначена в основном для сельского населения и в доходчивой форме разъясняет необходимость взаимопомощи и совместных усилий в борьбе против дарульисламовских банд и в строительстве мирной жизни. Действие книги происходит в одном из районов Западной Явы, где до сих пор бесчинствуют дарульисламовцы — совершают налеты на деревни, поджигают дома, грабят и убивают мирных жителей.
![Женщина - половинка мужчины](/storage/book-covers/3d/3dd24ff43765199346edc29f434dab488d5bb008.jpg)
Повесть известного китайского писателя Чжан Сяньляна «Женщина — половинка мужчины» — не только откровенный разговор о самых интимных сторонах человеческой жизни, но и свидетельство человека, тонкой, поэтически одаренной личности, лучшие свои годы проведшего в лагерях.
![Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание](/storage/book-covers/38/38ec9f4af6f61c1be8a3fbc00ae1439d5e31a865.jpg)
Меня мачеха убила, Мой отец меня же съел. Моя милая сестричка Мои косточки собрала, Во платочек их связала И под деревцем сложила. Чивик, чивик! Что я за славная птичка! (Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм) Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых! Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов. Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги.
![Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой](/storage/book-covers/2b/2ba07cd19a921935d07978537aff9a43a01d690d.jpg)
В центре нового романа известной немецкой писательницы — женская судьба, становление характера, твердого, энергичного, смелого и вместе с тем женственно-мягкого. Автор последовательно и достоверно показывает превращение самой обыкновенной, во многом заурядной женщины в личность, в человека, способного распорядиться собственной судьбой, будущим своим и своего ребенка.
![Быстроногий олень. Книга 2](/storage/book-covers/5f/5f8bc131a1a115971554d2c3a1d38d5f62dc7100.jpg)
В романе рассказывается о людях Чукотки, об огромных переменах в жизни чукотского народа, которые произошли за годы Советской власти. Дружба чукчей с русскими большевиками, их совместная борьба за новую жизнь встречает яростное сопротивление со стороны остатков местного кулачества, шаманов и замаскированных врагов советского народа. Особенно ожесточенной эта борьба становится во время войны. Передовые оленеводы Ятто, Айгинто, Майна-Воопка, Тымнэро и другие под руководством парторга Гэмаля и секретаря райкома Ковалева продолжают строить счастливую жизнь в тундре.
![Весной Семнадцатого](/storage/book-covers/dd/ddf6b0596ce75587bb233120ab3e6328a4a9bcfc.jpg)
Роман Василия Александровича Смирнова "Весной Семнадцатого" продолжение задуманной им тетралогии "Открытие мира" (вторая часть третьей книги). Вместе с тем это и новое самостоятельное произведение.Дело всей жизни художника - роман создан на основе лично пережитого. Выведенный в нем даровитый деревенский паренек Шурка - ровесник писателя, также родившегося на Верхней Волге в знаменательный год первой русской революции. Открытие мира совершается и автором, и его героем как бы параллельно, и это придает повествованию лирическую теплоту.
![Вдали от берегов](/storage/book-covers/00/00ba12989090b4613403cc103a3fa52435c29c79.jpg)
Предлагаемая вниманию читателей повесть Вежинова «Вдали от берегов» (1958) удостоена Первой премии ЦК комсомола Болгарии. В ней ярко проявились особенности художественного творчества этого талантливого писателя: острая идеологическая направленность, увлекательный сюжет, умение создавать живые человеческие характеры, лиризм и романтическая окрашенность повествования.В повести «Вдали от берегов» рассказывается о побеге группы коммунистов, людей разных национальностей, разного жизненного и политического опыта, из фашистской Болгарии в Советский Союз — страну, где претворяются мечты смелых и свободолюбивых людей.
![Москва, 41-й](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Широко известен роман Ивана Стаднюка «Война», за который он был удостоен Государственной премии. Продолжением этой книги является вышедший в 1985 году в Воениздате роман «Москва, 41-й». В это издание он включен в качестве первой книги, а вторая книга — новая. В ней показаны оборонительное сражение под Москвой осенью 1941 года, деятельность Политбюро ЦК партии, ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования по руководству поисками, по укреплению антигитлеровской коалиции.