Расколотое небо - [9]
А я, если захочу, могу подойти к окну и увижу небо с облаками поверх высоких деревьев старого парка. В этом преимущество живых — возможно, не очень большое, но все-таки преимущество.
Рита не припомнит, чтобы ей попадались такие усеянные маками лужайки. (А сколько она перевидала всяких лужаек!) Сперва эта картина была ей противна своей допотопной слащавостью, но потом она внушила себе, что сто лет назад лужайки и деревья тоже, верно, были не такие, как теперь. О томных дамах и говорить не приходится. Когда же она заметила, что картина меняется в зависимости от освещения, ей это понравилось: ведь так оно и бывает на самом деле. Ее это особенно поразило, когда она впервые очутилась в городе. Она по-настоящему не знала города, только наезжала сюда за покупками или в гости. И теперь ей было интересно решительно все. У нее началось сердцебиение, когда она отправилась обозревать арену своих будущих приключений. Она дала себе слово действовать терпеливо, безбоязненно и дотошно.
Да тут не один, а несколько городов! — удивилась она. И они вырастали один вокруг другого, точно кольца старого дерева. Она прошла все кольцевые улицы, за несколько часов одолела столетия. Ее тянуло в центр города. Он отнюдь не был предназначен для такого движения и такой уймы народа и трещал по всем швам, когда в него вливался вечерний поток людей, идущих домой, за покупками, с работы. Ей было забавно, когда ее толкали, когда ее несло куда-то. Став в уголок, она ждала, чтобы кругом загорелись огни.
Ей было страшновато. Здесь никому ни до кого нет дела, здесь и заблудиться не мудрено, думала она. Молодые парни сидят в трамваях и не уступают места старухам, машины обдают прохожих уличной грязью, в магазинах покупатели от спешки сбивают друг друга с ног, а в больших универмагах продавщиц вызывают к директору через громкоговоритель…
Она проходила по рабочим кварталам, мимо выстроившихся шеренгами безликих многоэтажных домов, останавливалась на перекрестках у мемориальных досок: «Здесь во время мартовских боев 1923 года погиб товарищ…» И многие улицы сразу обретали свою эпоху и свое лицо.
Двести тысяч человек не потому жили здесь, что им так уж нравилось здесь жить. Это можно было прочесть на их лицах, как-то по-особому возбужденных, настороженных, закаленных и усталых. Вряд ли сюда ехали добровольно. Что же гнало их сюда?
За двадцать пфеннигов Рита взобралась на древнюю башню у Рыночной площади, долго вглядывалась оттуда в даль, отыскивая гряду родных гор, но так ничего и не увидела. Ветер беспрепятственно налетал на город с обширной безлесой равнины. Здесь и ребенок определил бы направление ветра по преобладающим запахам: химикалий, или солодового кофе, или бурого угля. Весь город точно накрыт колпаком отработанных газов, от которых спирает дыхание. Стороны света здесь определяют по дымовым трубам мощных химических предприятий, крепостными твердынями возвышающихся на подступах к городу. Все это существует не так давно — меньше ста лет.
Да и рассеянный свет над этим ландшафтом не так давно просачивается сквозь смрад и копоть — на памяти двух-трех поколений, не больше.
Я не признаю предчувствий, но тогда, на башне, что-то сказало мне, что впереди немало тяжелых минут. Здесь меня окружает сто с лишним тысяч человек. Среди сотни жителей моего села я не была до такой степени одинока.
И в наше время случается, что взрослая девушка впервые в жизни попадает в большой город.
Косой луч солнца на несколько мгновений задержался именно на этой башне и на ней самой. Она заметила, что облака поплыли быстрее. Апрельский ветер спешил очистить небо. Скоро солнце скатится вниз, на городские улицы. Рита спустилась по нескончаемым ступеням и медленно направилась на старинную, затянутую зеленью и застроенную особняками улицу.
Манфред с нетерпением дожидался ее. Она вздохнула.
— Во всем городе ни единого свободного местечка. Разве что на башне…
Он засмеялся и отныне стал сопутствовать ей. К этим чуждым, скучным, замкнутым улицам и площадям у него был ключ, имя которому — воспоминание. Он открывал ей этот город со всеми его потаенными красотами и богатствами. А сам подле нее окунался в свои детские и отроческие годы. Он смывал с себя страхи и огорчения, обиду и стыд, что осели в нем еще с полусознательной поры. Даже то, о чем он не говорил прямо — есть такое, чего не выскажешь до конца, — теперь будто свалилось с него, и он ощущал небывалую легкость. Позднее ему не раз вспоминался весенний, омытый частыми ливнями город, лицо Риты на фоне серых растрескавшихся фасадов, жиденький парк, непрерывно снующие мимо людские тени.
И река.
Они бродили по кварталу бедноты, примыкающему к аристократической улице с особняком его родителей, по щербатым деревянным лестницам, по лишенным света, втиснутым друг в дружку дворам, заглядывали в затхлые, изъеденные временем подъезды со стертыми плиточными полами, — это была трасса его мальчишеских похождений, — и вдруг, неожиданно для Риты, очутились у реки. С того времени, как Манфред подростком расстался с ней, река стала утилитарней и неприветливей; она несла с собой белые хлопья зловонной пены, отравлявшей всю рыбу и у химического завода, и далеко за пределами города. Нынешним ребятишкам и в голову бы не пришло учиться в ней плавать, несмотря на пологие берега, окаймленные зелеными лужайками.
![Медея](/storage/book-covers/73/73217852c7fb05e04167b27e9799b88d479cf6e3.jpg)
Криста Вольф — немецкая писательница, действительный член Академии искусств, лауреат литературных премий, широко известна и признана во всем мире.В романе «Медея. Голоса» Криста Вольф по-новому интерпретирует миф о Медее: страстная и мстительная Медея становится в романе жертвой «мужского общества». Жертвой в борьбе между варварской Колхидой и цивилизованным Коринфом.
![Неожиданный визит](/storage/book-covers/5e/5ed6d12b30e7be39ef1ea7f8bca6a97716bd3b62.jpg)
В сборнике представлены повести и рассказы наиболее талантливых и интересных писательниц ГДР. В золотой фонд литературы ГДР вошли произведения таких писательниц среднего поколения, как Криста Вольф, Ирмтрауд Моргнер, Хельга Кёнигсдорф, Ангела Стахова, Мария Зайдеман, — все они сейчас находятся в зените своих творческих возможностей. Дополнят книгу произведения писательниц, начавших свой творческий путь в 60—70-е годы и получивших заслуженное признание: Ангела Краус, Регина Рёнер, Петра Вернер и другие. Авторы книги пишут о роли и месте женщины в социалистическом обществе, о тех проблемах и задачах, которые встают перед их современницами.
![Современный немецкий рассказ](/storage/book-covers/5d/5d7a6834a20094d359ff6ad56ce26c5db76bf73b.jpg)
Открывает августовский номер 2016-го года подборка «Современный немецкий рассказ». Первый — «Лучшие годы» писательницы, литературного критика и журналистки Эльке Хайденрайх. В крайне прохладных отношениях восьмидесятилетней матери и вполне зрелой дочери во время совместной краткой поездки в Италию неожиданно намечается потепление, и оказывается, что мать и дочь роднит общий любовный опыт. Перевод Елены Леенсон.«Зимняя рыба» Грегора Зандера(1968). Не больно-то удачная рыбалка сводит вместе трех одиноких мужчин.
![Август](/storage/book-covers/0e/0e9886fc1c609b1f4259474edf0125cfc6fac931.jpg)
Пожилой вдовец, водитель туристического автобуса, вспоминает за рулем пору сиротского послевоенного детства в туберкулезной лечебнице.Из журнала «Иностранная литература» № 8, 2016.
![Встреча](/storage/book-covers/54/5439eb85c430b0f68029bce1cd49c0a4fb3cb80b.jpg)
Современные прозаики ГДР — Анна Зегерс, Франц Фюман, Криста Вольф, Герхард Вольф, Гюнтер де Бройн, Петер Хакс, Эрик Нойч — в последние годы часто обращаются к эпохе «Бури и натиска» и романтизма. Сборник состоит из произведений этих авторов, рассказывающих о Гёте, Гофмане, Клейсте, Фуке и других писателях.Произведения опубликованы с любезного разрешения правообладателя.
![Новелла ГДР. 70-е годы](/storage/book-covers/e1/e1518ddb550847f202a4048b15e898ecf0ebabcd.jpg)
В книгу вошли лучшие, наиболее характерные образцы новеллы ГДР 1970-х гг., отражающие тематическое и художественное многообразие этого жанра в современной литературе страны. Здесь представлены новеллы таких известных писателей, как А. Зегерс, Э. Штритматтер, Ю. Брезан, Г. Кант, М. В. Шульц, Ф. Фюман, Г. Де Бройн, а также произведения молодых талантливых прозаиков: В. Мюллера, Б. Ширмера, М. Ендришика, А. Стаховой и многих других.В новеллах освещается и недавнее прошлое и сегодняшний день социалистического строительства в ГДР, показываются разнообразные человеческие судьбы и характеры, ярко и убедительно раскрывается богатство духовного мира нового человека социалистического общества.
![Время украшать колодцы](/storage/book-covers/3f/3f6633cf93833b26e979fb22e7a579c71a6de08d.jpg)
1922 год. Молодой аристократ Эрнест Пик, проживающий в усадьбе своей тетки, никак не может оправиться (прежде всего психологически) от последствий Первой мировой войны. Дорогой к спасению для него становится любовь внучки местного священника и помощь крестьянам в организации праздника в честь хозяйки здешних водоемов, а также противостояние с теткой, охваченной фанатичным религиозным рвением.
![Остров обреченных](/storage/book-covers/55/55f64e1912e59495bb2df41b461aeb4682f8c816.jpg)
Пятеро мужчин и две женщины становятся жертвами кораблекрушения и оказываются на необитаемом острове, населенном слепыми птицами и гигантскими ящерицами. Лишенные воды, еды и надежды на спасение герои вынуждены противостоять не только приближающейся смерти, но и собственному прошлому, от которого они пытались сбежать и которое теперь преследует их в снах и галлюцинациях, почти неотличимых от реальности. Прослеживая путь, который каждый из них выберет перед лицом смерти, освещая самые темные уголки их душ, Стиг Дагерман (1923–1954) исследует природу чувства вины, страха и одиночества.
![Белая Мария](/storage/book-covers/b7/b7fbb4bc22e2f9b6bdee4ed48cc92b7faa3bd209.jpg)
Ханна Кралль (р. 1935) — писательница и журналистка, одна из самых выдающихся представителей польской «литературы факта» и блестящий репортер. В книге «Белая Мария» мир разъят, и читателю предлагается самому сложить его из фрагментов, в которых переплетены рассказы о поляках, евреях, немцах, русских в годы Второй мировой войны, до и после нее, истории о жертвах и палачах, о переселениях, доносах, убийствах — и, с другой стороны, о бескорыстии, доброжелательности, способности рисковать своей жизнью ради спасения других.
![Караван-сарай](/storage/book-covers/10/10b580ad31e50fc8ed701adae696a5b16a7c12c9.jpg)
Дадаистский роман французского авангардного художника Франсиса Пикабиа (1879-1953). Содержит едкую сатиру на французских литераторов и художников, светские салоны и, в частности, на появившуюся в те годы группу сюрреалистов. Среди персонажей романа много реальных лиц, таких как А. Бретон, Р. Деснос, Ж. Кокто и др. Книга дополнена хроникой жизни и творчества Пикабиа и содержит подробные комментарии.
![Предназначение: Повесть о Людвике Варыньском](/storage/book-covers/e2/e2e90c59f1674cc3049f4d405d293641b94f42fa.jpg)
Александр Житинский известен читателю как автор поэтического сборника «Утренний снег», прозаических книг «Голоса», «От первого лица», посвященных нравственным проблемам. Новая его повесть рассказывает о Людвике Варыньском — видном польском революционере, создателе первой в Польше партии рабочего класса «Пролетариат», действовавшей в содружестве с русской «Народной волей». Арестованный царскими жандармами, революционер был заключен в Шлиссельбургскую крепость, где умер на тридцать третьем году жизни.
![Скажи, когда ушел поезд?](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
По одному короткому рассказу можно составить полноценное представление о прозе Болдуина: пронзительной, щемящей, искренней. Это даже не проза, это внутренние монологи людей, не то что оставшихся за бортом, а родившихся в этот мир уже брошенными, презираемыми и неприкасаемыми. И что самое удивительное, внутренний монолог выходит вполне оптимистичным, конечно, с привкусом горечи (куда же без?), но тем не менее. Горько понимать, что у тебя нет шансов сбыть себя и свою жизнь, но жизнь - это само по себе чудо...lost_witch, www.livelib.ru.
![Быстроногий олень. Книга 2](/storage/book-covers/5f/5f8bc131a1a115971554d2c3a1d38d5f62dc7100.jpg)
В романе рассказывается о людях Чукотки, об огромных переменах в жизни чукотского народа, которые произошли за годы Советской власти. Дружба чукчей с русскими большевиками, их совместная борьба за новую жизнь встречает яростное сопротивление со стороны остатков местного кулачества, шаманов и замаскированных врагов советского народа. Особенно ожесточенной эта борьба становится во время войны. Передовые оленеводы Ятто, Айгинто, Майна-Воопка, Тымнэро и другие под руководством парторга Гэмаля и секретаря райкома Ковалева продолжают строить счастливую жизнь в тундре.
![Весной Семнадцатого](/storage/book-covers/dd/ddf6b0596ce75587bb233120ab3e6328a4a9bcfc.jpg)
Роман Василия Александровича Смирнова "Весной Семнадцатого" продолжение задуманной им тетралогии "Открытие мира" (вторая часть третьей книги). Вместе с тем это и новое самостоятельное произведение.Дело всей жизни художника - роман создан на основе лично пережитого. Выведенный в нем даровитый деревенский паренек Шурка - ровесник писателя, также родившегося на Верхней Волге в знаменательный год первой русской революции. Открытие мира совершается и автором, и его героем как бы параллельно, и это придает повествованию лирическую теплоту.
![Вдали от берегов](/storage/book-covers/00/00ba12989090b4613403cc103a3fa52435c29c79.jpg)
Предлагаемая вниманию читателей повесть Вежинова «Вдали от берегов» (1958) удостоена Первой премии ЦК комсомола Болгарии. В ней ярко проявились особенности художественного творчества этого талантливого писателя: острая идеологическая направленность, увлекательный сюжет, умение создавать живые человеческие характеры, лиризм и романтическая окрашенность повествования.В повести «Вдали от берегов» рассказывается о побеге группы коммунистов, людей разных национальностей, разного жизненного и политического опыта, из фашистской Болгарии в Советский Союз — страну, где претворяются мечты смелых и свободолюбивых людей.
![Москва, 41-й](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Широко известен роман Ивана Стаднюка «Война», за который он был удостоен Государственной премии. Продолжением этой книги является вышедший в 1985 году в Воениздате роман «Москва, 41-й». В это издание он включен в качестве первой книги, а вторая книга — новая. В ней показаны оборонительное сражение под Москвой осенью 1941 года, деятельность Политбюро ЦК партии, ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования по руководству поисками, по укреплению антигитлеровской коалиции.