Причуды любви - [6]
— Не браните нас, милый ментор, — с очаровательной улыбкой ответил Мимо, граф Сикипри, — когда вы в четверг уехали, мы с Мирко почувствовали, что солнце ушло с нашего горизонта. Следующие два-три дня беспрерывно шел дождь, а канарейка мадам Дюбуа отчаянно трещала и страшно действовала нам на нервы. Кроме того, Гризольди все свои кушанья неизменно готовил с чесноком, хотя мы думали, что излечили его от этой привычки, помните? И чесночный запах разносился из кухни по всему дому. Клянусь Бахусом, он убивал во мне всякое настроение! Я не мог писать, милая Шеризетта, а Мирко не мог играть, и мы сказали себе: «В мрачной Англии сияют хоть волосы Шеризетты, поэтому мы уедем туда от чеснока и канарейки, а лондонские туманы обогатят нас новыми идеями, и мы создадим дивные вещи». Не так ли, мой Мирко?
— Конечно, папа, — ответил мальчик, но затем его голос вдруг жалобно дрогнул. — Ты не сердишься на нас, дорогая Шеризетта? Скажи, что не сердишься!
— Детка моя! Как ты мог подумать? Я не могу сердиться на моего Мирко, что бы он ни сделал! — и из темных глаз графини исчез взгляд черной пантеры — в них появился божественно нежный взгляд Сикстинской мадонны. Она прижала к себе хрупкое тельце мальчика, закутав его в свой плащ. — Боюсь только, что в Лондоне вам будет нехорошо, а если мой дядя узнает, что вы здесь, то уж нечего надеяться на какую-нибудь помощь от него: он ведь вполне определенно сказал, что если я приеду к нему погостить на несколько недель совершенно одна, то это будет к моей же пользе, а вы знаете, что моя польза — это ваша польза, иначе разве я стала бы есть его ненавистный хлеб?
— Вы очень добры к нам, Шеризетта, — ответил Мимо. — Сестра у тебя настоящий ангел, Марио, но скоро мы все будем богаты и знамениты. Я в эту ночь видел замечательный сон и уже начал новую картину, в серых туманных тонах, — хочу изобразить странные здешние туманы.
Граф Мимо Сикипри был убежденным оптимистом.
— А пока вы обитаете в одной комнате на Невильской улице… Это ведь, кажется, очень скверный квартал? — спросила Зара.
— Не хуже того, где обретается мадам Дюбуа, — поспешил уверить ее Мимо, — а Лондон рождает во мне новые идеи.
Мирка вдруг закашлялся резким, сухим кашлем, и графиня Шульская крепче прижала его к себе.
— Вам этот адрес дал Гризольди? Он, кажется, очень милый старичок, несмотря на свой чеснок, — заметила она.
— Да, он сказал нам, что мы тут можем дешево устроиться, и мы тотчас же явились сюда и написали вам.
— Я очень удивилась, когда получила ваше письмо. Есть у вас хоть сколько-нибудь денег, Мимо?
— Конечно! — воскликнул граф Сикипри и, вынув из кармана восемь золотых французских монет, с гордым видом протянул их ей. — У нас было 200 франков, когда мы приехали, но 40 франков мы уже истратили на наши скромные нужды и на покупку красок, а 160 еще осталось. Это ведь целое состояние, и нам его хватит, пока не продам своего «Апаша» — я понесу его в лавку завтра.
У Зары упало сердце. Она по опыту знала, на сколько времени могли хватить восемь двадцатифранковых монет! Несмотря на то, что Мирко следил за своим отцом, он все-таки не мог устеречь, чтобы тот не отдал одну из монет нищему, если лицо этого нищего или его рассказ тронул его, или не купил бы какого-нибудь подарка для Мирко или графини, только для того, чтобы затем заложить его, когда придет нужда. В отношении денег граф Сикипри был безнадежен.
Скромную пенсию, получаемую после смерти мужа, графиня Шульская всегда забирала вперед и расходовала на нужды этой небольшой семьи, ибо обещала своей покойной матери никогда не покидать маленького брата.
Она обожала свою мать, и когда та убежала от мужа с графом Мимо Сикипри, Зара, которой было тогда тринадцать лет, последовала за ней. Они обе были изгнаны из лона семьи, а Морис Грей, отец Зары, проклявший их и лишивший наследства, заперся в своем замке, стал прилежно пить, спился в один год и умер. Брат прекрасной Эллины Грей Френсис Маркрут тоже не простил ей бегства; он прекратил с ней всякие отношения и не желал ее знать, даже после того, как у нее родился Марио и она обвенчалась с графом Сикипри.
По отцу брат и сестра были очень высокого происхождения, и, вероятно, поэтому финансист не мог снести позора Эллины. Он очень любил ее, только это чувство и смягчало его сухую душу, и позор сестры окончательно убил все нежные чувства, на которые он был способен.
Однако вернемся к настоящему.
Графиня Шульская некоторое время молчала, а Мимо и Мирко тревожно взирали на нее — теперь вуаль была откинута с ее лица.
— Но предположите, Мимо, что вы не продадите вашего «Апаша». Своих денег вы ведь не получите до Рождества, мои уже все истрачены до января. Между тем зима холодна, а холод вреден для Мирко. Что же будет?
Граф Сикипри тревожно задвигался, и на его прекрасном лице, которое, как зеркало, отражало все чувства, появилось трагическое выражение. Это лицо всегда так красноречиво выражало любовь, преданность и нежность, что ни одно женское сердце не могло устоять против его очарования. Даже Зара Шульская, отлично знавшая, как мало значат все слова и добрые намерения Мимо, не могла долго противиться его очарованию, и раздражение, вызываемое его бесхарактерностью, быстро потухало в ней. Поэтому и сейчас она повторила уже мягче:
![Возрождение](/storage/book-covers/db/dbcafbb2d0d5edfe5408e40c04fac404f1924e2d.jpg)
После тяжелого ранения, полученного в конце Первой мировой войны, сэр Николай Тормонд проходит специальный курс лечения в Париже. Философ и немного циник, он проводит время в обществе «дамочек» полусвета и щедро платит им за их внимание, а задумав написать книгу, нанимает секретаршу. Миниатюрное создание, тоненькая девушка в перелицованном платье, скрывает за толстыми желтыми стеклами своих очков в роговой оправе свои глаза, ум и красоту. «Незначительная маленькая мисс Шарп», как он называет ее, принимая за ничтожество, после общение с ней начинает все больше интересовать его.
![Любовь слепа](/storage/book-covers/eb/eb3cae25b3ec7bcca8fb22cdfc6b8b61e7619efe.jpg)
Представленные в книге два романа английской писательницы Элеоноры Глин написаны в лучших традициях «дамских романов», но даже среди них выделяются особенной динамичностью и увлекательностью повествования. Их героини — совершенно необыкновенные и по своей внешности, и по характеру, и по судьбе женщины и так же своеобразны мужчины, аристократы не столько по происхождению, сколько по своему душевному благородству.Как часто бывает в произведениях этого жанра, гордость, ревность и взаимное непонимание воздвигают, казалось бы, непреодолимую преграду между пылкими сердцами, но страстная любовь в конце концов сметает все препятствия и, хотя и причудливыми путями, приводит героев к счастью.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Последний пророк](/storage/book-covers/9b/9b2a8842e3b7c45cf9699fe5d716c0908b1aef4f.jpg)
Фарадей Хайтауэр, успешный практикующий врач, потеряв жену, которая умерла во время тяжелых родов на корабле в Атлантике, теряет веру в Бога и, оставив свое ремесло, отправляется путешествовать по свету в поисках утраченного. Не найдя ответов на мучившие его вопросы и не обретя душевного покоя и смирения, он решает проститься с жизнью. Но неожиданный ночной визит старой цыганки мешает свершиться задуманному. Цыганка уверяет Фарадея, что она послана к нему его умершей женой, и велит собираться в новое путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.