Причуды любви - [4]
— Итак… — напомнила она.
И Френсис стал говорить.
— Вы находитесь в нужде, чуть ли не голодаете, насколько я знаю, и, конечно, не предполагаете, что я послал за вами в Париж просто так, без всякой причины? Думаю, вы догадались, что у меня насчет вас есть кое-какие планы.
— Конечно, — презрительно уронила она. — Я не приняла это за филантропический порыв с вашей стороны.
— Прекрасно, в таком случае мы можем сразу перейти к делу, — продолжал финансист. — У вас нет никаких сомнений в том, что ваш муж, граф Владислав Шульский, умер? При установлении его личности не могло быть допущено никакой ошибки? Ведь, кажется, выстрел совершенно снес его лицо, не правда ли? Я, собственно, тщательно собрал все сведения о его смерти, какие только могли мне сообщить власти Монте-Карло, так что у меня сомнений нет, но мне хотелось бы услышать подтверждение от вас.
— Владислав Шульский умер, — ответила Зара спокойно и даже как будто с удовлетворением. — Виной стычки между ним и Иваном Ларским была женщина по имени Фето. Ларский застрелил моего мужа в ее объятиях. Он содержал ее, а Владислав был лишь временным любовником. Она выла над его трупом, как самка, потерявшая своего детеныша, и как раз причитала об его прекрасных глазах, когда приехала я, — за мной прислали. Глаза его на самом деле исчезли навсегда, но невозможно было ошибиться и не узнать его кудрявых волос и его жестоких белых рук. Отвратительное зрелище! Мне пришлось быть свидетельницей многих гнусностей, но эта сцена была хуже всего, что я видела.
Мне хотелось бы забыть об этом, дядя, — ведь прошел уже год! Фето засыпала его могилу цветами, а затем уехала с героем трагедии — Ларским, которому власти дали возможность убежать, так что все окончилось к всеобщему удовольствию.
— А вы с тех пор жили, кое-как перебиваясь… с теми… — и здесь в голосе Френсиса Маркрута послышались новые нотки — в нем зазвучала неприязнь, граничащая с ненавистью.
— Я жила с моим маленьким братом Мирко… и с Мимо… разве могла я покинуть их? И иногда нам действительно приходилось очень плохо, но не всегда, особенно когда Мимо удавалось продать картину.
— Не говорите мне о нем, я не хочу слышать его имени, — с непривычной горячностью вскричал Френсис. — Вначале, если бы я встретил его, я бы его убил, как вам известно, но теперь этот негодяй может жить; сестра моя умерла, и потому он не стоит пороха, который требовался бы для выстрела.
Графиня Шульская слегка передернула плечами, и в ее потемневших глазах появилось выражение презрения, однако она не произнесла ни слова. Френсис стоял у камина и зажигал сигару. Он знал, что для предстоящего разговора нужно тщательно выбирать слова, потому что обращался к отнюдь не беспомощному созданию.
— Вам двадцать три года, Зара; замуж вы вышли, кажется, в шестнадцать, — сказал он наконец. — До тринадцати лет, насколько я знаю, вашим воспитанием занимались очень тщательно, а теперь, я думаю, вы довольно хорошо знаете жизнь.
— Жизнь! — отозвалась она с горечью. — Боже мой, да, я знаю жизнь и мужчин!
— Да, вероятно, вы думаете, что знаете и мужчин.
Ее верхняя губа слегка приподнялась, обнажив ровные белые зубы, и эта гримаска походила на оскал животного.
— Я знаю, что они жалкие, эгоистичные ничтожества или жестокие, ненавистные звери, как Владислав… или умные преуспевающие финансисты, как вы, дядя, — и этого знания с меня довольно! Мы, женщины, всегда должны приносить себя в жертву одному из этих типов!
— Однако вы не знаете англичан…
— Как не знаю? Я отлично помню своего отца и то, как он был холоден и жесток по отношению к моей бедной матери… — голос Зары дрогнул. — Он думал только о себе, о своих удовольствиях, о том, чтобы попасть в Англию на охотничий сезон, и оставлял ее, бедняжку, по целым месяцам одну. Все мужчины себялюбивы и подлы!
— Но несмотря на это я нашел вам мужа англичанина, от которого, будьте так добры, мадам, не отказывайтесь, — повелительно сказал Френсис.
Зара рассмеялась, если только этот звук можно было назвать смехом — так он был безрадостен.
— Заставить меня выйти замуж вы не можете, и я не выйду, — жестко проговорила она.
— А я думаю, что выйдете, если только я вас знаю, — со спокойной уверенностью возразил финансист. — Я, естественно, предложу вам некоторые условия…
Она бросила на него быстрый взгляд, который сверкнул, как взгляд животного, готовящегося к нападению. В ее темных глазах часто появлялось такое выражение, и потому она всегда старалась держать веки опущенными.
— Какие же это условия?
Френсис, глядя на Зару, вспомнил черную пантеру, которой он ходил любоваться в зоологический сад, и ему стало немного жутко, но при ее вопросе он быстро оправился — это ведь был чисто деловой вопрос. Поэтому со свойственной ему непринужденностью он сел против нее и, куря сигару, стал колечками выпускать дым.
— А условия такие, что ваш брат, Марио, будет обеспечен на всю жизнь. Вы сможете поместить его в приличное место и дать ему возможность развивать свой талант…
И Маркрут замолчал.
Графиня Шульская конвульсивно сжала руки, а когда ответила, в голосе ее, несмотря на всю ее гордость и умение владеть собой, звучало страдание, которое тронуло бы всякое сердце, только не такое равнодушное, как у Френсиса.
![Возрождение](/storage/book-covers/db/dbcafbb2d0d5edfe5408e40c04fac404f1924e2d.jpg)
После тяжелого ранения, полученного в конце Первой мировой войны, сэр Николай Тормонд проходит специальный курс лечения в Париже. Философ и немного циник, он проводит время в обществе «дамочек» полусвета и щедро платит им за их внимание, а задумав написать книгу, нанимает секретаршу. Миниатюрное создание, тоненькая девушка в перелицованном платье, скрывает за толстыми желтыми стеклами своих очков в роговой оправе свои глаза, ум и красоту. «Незначительная маленькая мисс Шарп», как он называет ее, принимая за ничтожество, после общение с ней начинает все больше интересовать его.
![Любовь слепа](/storage/book-covers/eb/eb3cae25b3ec7bcca8fb22cdfc6b8b61e7619efe.jpg)
Представленные в книге два романа английской писательницы Элеоноры Глин написаны в лучших традициях «дамских романов», но даже среди них выделяются особенной динамичностью и увлекательностью повествования. Их героини — совершенно необыкновенные и по своей внешности, и по характеру, и по судьбе женщины и так же своеобразны мужчины, аристократы не столько по происхождению, сколько по своему душевному благородству.Как часто бывает в произведениях этого жанра, гордость, ревность и взаимное непонимание воздвигают, казалось бы, непреодолимую преграду между пылкими сердцами, но страстная любовь в конце концов сметает все препятствия и, хотя и причудливыми путями, приводит героев к счастью.
![Мой брат Наполеон](/storage/book-covers/48/482f474987bd0652609495d40d5afe16e3590748.jpg)
«Мой брат Наполеон» — роман-«мемуары» младшей сестры Наполеона Каролины. Пользуясь своей красотой и мастерски владея искусством плетения интриг она «делает карьеру» не только своему мужу — Мюрату, но и… императору Франции.Впервые в столь откровенной и увлекательной форме изложена удивительная история Каролины Бонапарт — сестры Наполеона, — хитроумие, интриги и обольстительные чары которой помогли генералу Бонапарту стать императором Франции.
![Верность джиннии](/storage/book-covers/0c/0ce159a5afca6c1c1b46942f2a339d189bb6d117.jpg)
Марджана была рождена, чтобы стать настоящей принцессой, наследницей джиннов и джинний! Однако девушка избрала другой путь: в облике помощницы лекаря спустилась она в мир людей, дабы врачевать их телесные раны. Но кто исцелит рану в душе отважного Мехмета, нанесенную ее красотой? Придется ли мужественному воину взять на себя роль соблазнителя или женственность Марджаны пробудится раньше?
![Погибшая леди](/storage/book-covers/24/24485ad063c597f3d418afae03a7bc209e74b7e0.jpg)
Книга знакомит читателя с творчеством известной американской писательницы Уиллы Кэсер (1873–1947). Роман «Моя Антония» (1918) рассказывает о жизни поселенцев-иммигрантов, осваивающих земли американского Запада, а впервые публикуемый на русском языке роман «Погибшая леди» (1923) посвящен поколению строителей первой на Западе железной дороги. Оба произведения — это, по сути, мастерски сделанные романы-портреты: два женских образа, две судьбы.
![Поругание прекрасной страны](/storage/book-covers/9b/9b8980bf1ddd8f36b9ce8de56e16c5bade784297.jpg)
Судьба романа «Поругание прекрасной страны» в СССР была неоднозначной.В отличие от многократно переиздававшихся переводов других классических произведений эта книга мелькнула в начале 1960-х… а потом исчезла на дальних полках библиотечных хранилищ на долгие десятилетия.Но почему так случилось? Что заставило бдительных советских цензоров усмотреть политическую крамолу в невиннейшей на первый взгляд истории взросления валлийского паренька, чья юность пришлась на бурное для Великобритании начало XIX века?Этот маленький шедевр английской прозы, напоминающий лучшие романы Диккенса, впервые публикуется на русском языке без сокращений цензуры.
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.
![Возрождение любви](/storage/book-covers/70/70925fbdfd0b552c8f5cb809ea35261bb5cdfee9.jpg)
Талантливая женщина – доктор Пейдж Рандольф считает, что депрессия, в которую ввергла ее семейная трагедия, неизлечима. Но неожиданные и странные обстоятельства круто меняют ее жизнь, которая вновь обретает и смысл, и цель, когда в сердце Пейдж вспыхивает новое и трепетное чувство.