Предотвращенный Армагеддон. Распад Советского Союза, 1970–2000 - [70]
Ни одна из вовлеченных в августовскую войну сторон, за исключением бандитов, заявлявших о своих правах на управление двумя сепаратистскими «Свалкостанами»[207], — ни американцы, ни грузины, ни русские — не оказалась в состоянии найти адекватные средства для достижения своих целей. Как Абхазия, так и Южная Осетия де-факто были независимы от Грузии с 1992–1993 годов, после того как они смогли отбить грузинские попытки силой упразднить их полученный в советские времена автономный статус. Им удалось сделать это лишь благодаря помощи со стороны российских военных и добровольцев, получивших возможность воевать в атмосфере хаоса, наступившего после распада Союза, и превратившихся позднее — с помощью международных соглашений — в недорогостоящих миротворцев.
Начиная с 2004 года грузинский президент пытался втянуть США и Европу в свои попытки обрести контроль над утраченными территориями, в то время как мятежники продолжали подстрекать Россию подтвердить непризнанную независимость своих территорий или присоединить их. Хотя на Кавказе нет ничего постоянного, внезапная летняя война, в ходе которой гражданское население оказалось как в тисках зажато между воюющими сторонами, кажется, привела к окончательному расчленению Грузии. С другой стороны, в результате вторжения российской армии на грузинскую территорию далеко за пределы границ оспариваемых анклавов, облегченного постыдным бегством грузинской армии с поля боя, Россия действительно стала выглядеть как угроза региональной стабильности, какой некоторые пытались ее изобразить. В итоге кавказский узел продолжает терзать Россию и в ее внутренних, и в международных делах.
В своем знаменитом высказывании Уинстон Черчилль назвал Россию «загадкой, хранящейся в секрете, завернутом в тайну». А затем (обычно эта часть цитаты опускается) он посоветовал всем, кто пытается предсказать поведение России, искать «ключ» к нему в ее национальных интересах. Превосходное предложение — особенно для Кремля, который и в реальности, и особенно в том, что касается восприятия его действий в мире, рисковал очень многим. Некоторая часть российской элиты, как и в США, по-прежнему верила в особую вселенскую миссию своей страны (хотя именно чрезмерное напряжение сил привело к краху и царскую Россию, и Советский Союз) и ничего не желала слышать об издержках и рискованности такого подхода. С другой стороны, многие в российских верхах осознали, что их стране необходимо считаться не только с Соединенными Штатами, но и с Китаем. Однако на эту ситуацию можно посмотреть и иначе. Россия и Китай были противниками, имевшими множество противоположных интересов. Если обе страны смогут и дальше иметь дело с глобализацией на собственный манер, без политической либерализации, то неясно, окажутся ли богатые демократии и прежде всего США с их извечным миссионерством в состоянии справиться с возвратом к геополитическому соперничеству с государствами, обладающими рыночной экономикой и при этом нелиберальными. Этот вызов можно было бы сформулировать как «учиться жить с автократами».
Георгий Дерлугьян
Что же случилось?
Неожиданный и престранный самораспад СССР — предмет данной книги — почти тридцать лет остается у нас без внятного объяснения. В какой-то мере в этом, вероятно, сказывается безотчетная психологическая защита, вытеснившая из общественного сознания угрозу атомной войны, которую Стивен Коткин обозначил библейским эсхатологическим понятием Армагеддон. Меня самого, признаться, на военной кафедре МГУ некогда рутинно готовили к ведению допросов военнопленных на английском языке и налаживанию на территории поверженного противника новой мирной жизни при помощи «прогрессивных сил» из местного населения, как это происходило после 1945 года в восточной части Германии. Но о какой жизни могла идти речь после применения нейтронных бомб?!
Нехватка рационального осознания полного спектра возможностей, которые мы, едва замечая, миновали тридцать лет назад, показательна для наступившей сумятицы умов. Антрополог Алексей Юрчак отразил всеобщее состояние в замечательно ироничном названии своей книги: «Это было навсегда, пока не кончилось»[208]. Крушение любой социальной системы в результате революций и войн неизменно вызывает две эмоциональные реакции, противоположные по знаку и одинаково нелогичные по понятным идеологическим причинам. Консервативные публицисты и обычно примыкающее к ним большинство винят во всем предательство и иностранный заговор, сугубо внешние и привнесенные факторы. Если царская империя до 1917 года казалась им столь великой и укорененной в народном быту, то что еще остается винить во внезапном свержении самодержавия, как не бесовские чары Распутина, космополитов-большевиков и германские деньги? Либеральные круги, напротив, видят в старорежимных порядках глубокую порочность и исторический тупик, то есть объективные внутренние факторы. В таком случае почему краха пришлось ждать очень долго, а наступил он так неожиданно? Почему советская «пролетарская диктатура» победила в Гражданской войне, удержалась перед лицом вооруженных народных восстаний в 1921 году, среди голода и хаоса 1931 года или в конце 1941-го, когда мощнейшая в истории человечества армия вторжения подступила к Москве? Ссылка на репрессии лишь откладывает требуемое объяснение. Тогда отчего к моменту краха старорежимные держиморды, будь то в 1917 или 1991 годах, вдруг растерянно остолбенели и прекратили репрессии?
![От военпрома к ВПК: советская военная промышленность. 1917 – июнь 1941 гг.](/storage/book-covers/8a/8a0191805ea698c78eff7ce69bd2e59684a91063.jpg)
В книге рассматривается история советской военной промышленности от революции 1917 г. до начала Великой Отечественной войны. Затрагиваются вопросы, относящиеся к выработке оборонной доктрины советского государства, военно-промышленной политики, организации производства для нужд армии и флота, управления военной промышленностью, финансирования военных расходов. Рассказывается о состоянии и развитии отдельных отраслей военного производства с учетом военно-технического прогресса, в том числе говорится о стрелковом вооружении, артиллерии и боеприпасах, военном судостроении.
![Британские интеллектуалы эпохи Просвещения](/storage/book-covers/8b/8b972015342256cc770427034c7d378bb1671235.jpg)
Кто такие интеллектуалы эпохи Просвещения? Какую роль они сыграли в создании концепции широко распространенной в современном мире, включая Россию, либеральной модели демократии? Какое участие принимали в политической борьбе партий тори и вигов? Почему в своих трудах они обличали коррупцию высокопоставленных чиновников и парламентариев, их некомпетентность и злоупотребление служебным положением, несовершенство избирательной системы? Какие реформы предлагали для оздоровления британского общества? Обо всем этом читатель узнает из серии очерков, посвященных жизни и творчеству литераторов XVIII века Д.
![Французская революція 1789-95 г. въ освѣщеніи И. Тэна.](/storage/book-covers/de/de5d432d84ac3f449cc71d16e6c5ef0c3d171cd5.jpg)
Русский историк Владимир Иванович Герье (1837–1919) делает обзор взглядов Ипполита Тэна на эпоху Французской революции XVIII.
![Идеал воспитания дворянства в Европе, XVII–XIX века](/storage/book-covers/12/12cfa1cae8e20a9340c7a770c4de07a4255b7f0c.jpg)
С XVII до XIX века модели воспитания дворянина в Европе претерпели сильные изменения, выразившиеся в новых институциональных формах и систематизации новых практик: распространении домашнего воспитания и образовательных путешествий, известных как Гран Тур, переводе преподавания с латыни на национальные языки, введении новых дисциплин с целью дать дворянину профессиональные навыки… Важнейшим элементом и движущей силой этих изменений была постоянная и все нарастающая циркуляция идей в европейском пространстве, поэтому в книге рассматривается эволюция моделей и практик воспитания дворянства разных европейских стран.
![Где место России в истории?](/storage/book-covers/df/df8c40cbaa8288362998eba8417b88bc15b6e6af.jpg)
Александр Львович Янов (1930) — советский и американский историк, политолог и публицист, диссидент. Доктор исторических наук, профессор. Эмигрировал в США, где с 1975 года преподавал русскую историю и политические науки в Техасском университете, Калифорнийском университете, Мичиганском университете, а также Городском университете Нью-Йорка. Опубликовал около 900 статей и эссе в советской, американской, английской, канадской, итальянской, российской, израильской, польской, японской и украинской прессе, а также около 20 книг в пяти странах на четырёх языках.
![Феодальная монархия во Франции и в Англии X–XIII веков](/storage/book-covers/87/877cb411d3f793655856411bac092dcfb0b2df76.jpg)
Работа Ш. Пти-Дютайи «Феодальная монархия во Франции и в Англии X–XIII веков» может служить пособием при изучении средних веков. Автор собрал большой фактический материал, использовав разнообразные источники. Список литературы, на которую ссылается автор, приложен в книге.
![АУЕ: криминализация молодежи и моральная паника](/storage/book-covers/e1/e1deff4754e49f1f484468cbd7ab0cbc578423a6.jpg)
В августе 2020 года Верховный суд РФ признал движение, известное в медиа под названием «АУЕ», экстремистской организацией. В последние годы с этой загадочной аббревиатурой, которая может быть расшифрована, например, как «арестантский уклад един» или «арестантское уголовное единство», были связаны различные информационные процессы — именно они стали предметом исследования антрополога Дмитрия Громова. В своей книге ученый ставит задачу показать механизмы, с помощью которых явление «АУЕ» стало таким заметным медийным событием.
![Распалась связь времен? Взлет и падение темпорального режима Модерна](/storage/book-covers/f4/f4c81207ed24fe1855df633fe05fb12865b67b04.jpg)
В своей новой книге известный немецкий историк, исследователь исторической памяти и мемориальной культуры Алейда Ассман ставит вопрос о распаде прошлого, настоящего и будущего и необходимости построения новой взаимосвязи между ними. Автор показывает, каким образом прошлое стало ключевым феноменом, характеризующим западное общество, и почему сегодня оказалось подорванным доверие к будущему. Собранные автором свидетельства из различных исторических эпох и областей культуры позволяют реконструировать время как сложный культурный феномен, требующий глубокого и всестороннего осмысления, выявить симптоматику кризиса модерна и спрогнозировать необходимые изменения в нашем отношении к будущему.
![Внутренняя колонизация. Имперский опыт России](/storage/book-covers/68/689e0961c62dcca651aed121b6e3c3d4f2eec694.jpg)
Новая книга известного филолога и историка, профессора Кембриджского университета Александра Эткинда рассказывает о том, как Российская Империя овладевала чужими территориями и осваивала собственные земли, колонизуя многие народы, включая и самих русских. Эткинд подробно говорит о границах применения западных понятий колониализма и ориентализма к русской культуре, о формировании языка самоколонизации у российских историков, о крепостном праве и крестьянской общине как колониальных институтах, о попытках литературы по-своему разрешить проблемы внутренней колонизации, поставленные российской историей.
![Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи](/storage/book-covers/c6/c6cad4e161e952f2b6c78a0f23b031abc98c6d69.jpg)
Представленный в книге взгляд на «советского человека» позволяет увидеть за этой, казалось бы, пустой идеологической формулой множество конкретных дискурсивных практик и биографических стратегий, с помощью которых советские люди пытались наделить свою жизнь смыслом, соответствующим историческим императивам сталинской эпохи. Непосредственным предметом исследования является жанр дневника, позволивший превратить идеологические критерии времени в фактор психологического строительства собственной личности.