Потомок Святогора - [4]
— Отец! — изумлённо закричал вошедший. — Отец! Что с тобой?!
Тем временем расторопные слуги успели поднять своего господина. Темир некоторое время стоял неподвижно, не понимая, что случилось, и всматриваясь в вошедших. Потом его осенило.
— Сын! Ахмат! — увлажнилось лицо старика слезами. — Откуда ты?
Они обнялись. Но не успел Темир выразить восторг от неожиданной встречи, как Ахмат воскликнул:
— Отец! Беда! Нам нужно бежать!
— Что?! — изумился старик. — Враги уже близко?
— Да нет! Они могут нагрянуть сюда дня через три-четыре, но мы должны срочно бежать в пустыню! — закричал не своим голосом Ахмат. Его красивое лицо со смешанными тюркско-арийскими чертами исказилось в жалобной гримасе. Правая щека подёргивалась, и судорога влекла за собой правую половину уса, перекашивая рот. — Скоро они будут здесь!
— Постой, сын, постой... — похлопывая по плечу Ахмата, успокаивал его и сам успокаивался Темир. — Ты слишком горяч, и, как говорят урусуты, у страха глаза велики. Присядем, подумаем. Может, и не такая уж у тебя беда приключилась. Сядем, поговорим. Вдруг я что-нибудь посоветую.
— Некогда, отец! — расхаживая по комнате, возразил Ахмат. — Давай собираться и поедем. В Кызылкум[7] сбежим. В Тонрак-Кала доберёмся, там у меня кунак Абдулла живёт. Пережду время, а потом к хану Белой Орды[8] Коничелу подамся. Туда Шомбой не доберётся...
— Шомбой?! — вытаращил глаза Темир. — Да этот монгол с тебя живого кожу снимет. — У старика задрожали руки и затряслась челюсть. — Да они с Удбалом от нас мокрого места не оставят!.. — Темир перевёл дыхание и взял сына за руку: — Так говоришь, раньше чем через три дня не появятся?
— Конечно, — подтвердил Ахмат.
— Ладно-ладно, — немного успокоился Темир. — Идём в сад, там как следует всё обдумаем. А вы ступайте за ворота. Посмотрите за дорогой, нет ли лазутчиков Шомбоя, — махнул совсем растерявшимся слугам и двум младшим сыновьям Темир. — Пойдём в сад. Время ещё терпит. Не горячись...
Солнце уползло за горизонт. Пришла ночь. Прохлада и разумные речи старика немного успокоили Ахмата. Отец и сын сели под ту же, любимую Темиром чинару. Шуршание листьев, колеблемых усиливающимся ветром, ещё больше успокаивало: в пустыне начиналась буря, а в такую погоду даже самый лютый враг навряд ли пустится в погоню.
Усевшись на подушки, Темир взглянул на Ахмата и тихим спокойным голосом заговорил:
— Ну, рассказывай, сын, что ты натворил. Или убил кого из родичей Шомбоя? И как ты в такую даль попал? Или Шомбой был у нас в Бухаре?
— Да нет, отец, — вздохнул Ахмат. — В Бухаре его не было. Это я решил с десятком своих нукеров[9] поживиться. Деньги мне нужны. Много денег.
— А моих тебе мало? — прищурился Темир.
— Мало, отец, мало! — горячо воскликнул Ахмат. — Хочу свои деньги иметь, табуны коней быстроногих, тысячи подданных. А мой кунак Азынчак сказал: «У Шомбоя в Чаче большие табуны. Отбей их у него, сгони за Фергану, в Памир. Там живут патаны, которые охочи до коней и верблюдов». Я так и сделал. Переплыли мы Яксарт[10]. Узнали, что табуны Шомбоя кочуют в долине реки Чирчик, подкрались тёмной ночью. Пастухи сидели у костра и не ожидали нападения. Их было пятеро. Напали мы со всех сторон одновременно. Четверо не успели даже за оружие взяться. Только один вскочил, кубарем скатился из нашего круга в ложок и оттуда сзади нанёс удар саблей Салиму. Салим сразу упал замертво. Смело и крепко всё-таки дерутся эти монголы. Долго мы не могли с ним совладать. И лишь Сиражетдин изловчился и отсёк ему голову. Тогда мы поднесли эту голову к костру, чтобы посмотреть на своего врага. Голова была вся в крови, ещё дёргалась, выворачивала губы и моргала глазами, и мы увидели — Хасан угадал, — что это сын Шомбоя Джиргал. Тогда мы поняли, что от мести Шомбоя нам не уйти, но всё же табун его угнали. Продали коней, много денег взяли, но не заметили, что за нами всё время следили люди Шомбоя. Когда ехали домой правым берегом Окса[11] и проезжали мазар[12] Хакима ат-Термези, то почувствовали неладное. Хасан оглянулся и в ужасе — «Смотрите! Смотрите!» закричал, указывая пальцем в сторону уходящего на быстром монгольском коне человека. «Ну и что? Кто это? Ты его знаешь?» — спрашиваю у Хасана. «Знаю! Знаю! — ещё громче завопил Хасан. — Это карачу Шомбоя! Он пастушит у него. Когда мы убивали тех пятерых, он, видно, объезжал табун, на шум не откликнулся, затаился, собака хитрая, и после следил за нами». Ну что тут делать? Он нас, конечно, узнал. Мы кинулись было в погоню, но разве кто может перескакать монгола? Увёртливые собаки! Так, минуя святой мазар Хакима ат-Термези, мы без отдыха доскакали до Бухары. Отец, давай свежих коней, и поедем в Топрак-Кала.
Темир молчал. Поглаживая реденькую и уже совсем белую бороду, что-то обдумывал.
— Дай свежих коней, отец! — снова задёргался Ахмат.
— Сядь, мальчишка! — слегка привстав, цыкнул Темир. — Тебя ещё не режут. И с каких это пор ты, щенок, стал на отца голос повышать? Сядь и слушай! Я старый человек, много повидал на своём веку и лучше знаю, что в таких случаях делать, ягнёнок ты нелизаный! В какой Топрак-Кала собираешься ехать? Там одни развалины! От Топрак-Кала ещё кыпчаки камня на камне не оставили. И ты что, не знаешь, что там Улус Джучи
![Ангелы плачут над Русью](/storage/book-covers/78/785e6e5cf8afe6e20f33425177d32ee648fee88b.jpg)
Окраинная Русь и Дикое Поле в огне — восставшие князья Александр Липецкий и Даниил Воронежский ведут неравную борьбу с туменами Золотой Орды. В лесах и степях Черлёного Яра пересекаются стежки бояр и рядовых дружинников, татарских баскаков и новгородских купцов, вольных мстителей-казмаков и отчаянных речных душегубов-ушкуйников. Многие герои — исторические личности: хан Телебуга, темник Ногай, баскак Ахмат, богатыри-разбойники, этакие русские Робин Гуды. Яркие персонажи, динамичное действие, многоцветная мозаика самых разных событий, сплетение сюжетных линий, от политических до любовных, колоритные батальные сцены — всё это держит читателя в напряжении от начала и до конца повествования. Книга адресована всем, кто любит историю, кому не безразлично прошлое, а значит и настоящее, и будущее нашей Родины.
![Исповедь бывшего хунвэйбина](/storage/book-covers/0c/0c5960a7c27dd8ef05a8e99e6b66f65dfcdb4836.jpg)
Эта книга — повесть китайского писателя о «культурной революции», которую ему пришлось пережить. Автор анализирует психологию личности и общества на одном из переломных этапов истории, показывает, как переплетаются жестокость и гуманизм. Живой документ, написанный очевидцем и участником событий, вызывает в памяти недавнюю историю нашей страны.
![Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России](/storage/book-covers/b5/b566afdd5f3848b31d5eb8f32261324f66243b54.jpg)
Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения. В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы.
![Тайна старого фонтана](/storage/book-covers/96/96ec511f19879b59903cd9733d9fe67619e407ef.jpg)
Когда-то своим актерским талантом и красотой Вивьен покорила Голливуд. В лице очаровательного Джио Моретти она обрела любовь, после чего пара переехала в старинное родовое поместье. Сказка, о которой мечтает каждая женщина, стала явью. Но те дни канули в прошлое, блеск славы потускнел, а пламя любви угасло… Страшное событие, произошедшее в замке, разрушило счастье Вивьен. Теперь она живет в одиночестве в старинном особняке Барбароссы, храня его секреты. Но в жизни героини появляется молодая горничная Люси.
![Поход группы Дятлова. Первое документальное исследование причин гибели туристов](/storage/book-covers/2b/2b576c963cecb42a72cb58bc31663fc77af1b641.jpg)
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
![Матильда Кшесинская и любовные драмы русских балерин](/storage/book-covers/2c/2ce030d7dcf4958548240f59837cab2bb891273a.jpg)
Император Александр III, поздравляя Матильду Кшесинскую в день её выпуска из Санкт-Петербургского театрального училища, пожелал: «Будьте украшением и славою русского балета». Всю жизнь балерина помнила эти слова, они вдохновляли её на победы в самых сложных постановках, как вдохновляла её на нелёгких жизненных рубежах любовь к сыну Александра III, цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II. Матильда пережила увлечение великим князем Сергеем Михайловичем, который оберегал её в трудные минуты, жизнь её была озарена большой любовью к великому князю Андрею Владимировичу, от которого она родила сына Владимира и с которым венчалась в эмиграции, став светлейшей княгиней Романовской-Красинской.
![Целебный яд](/storage/book-covers/d1/d1f3d083b49fddb12fab47187a8f0207db3f1b6a.jpg)
Без аннотации. В основу романа „Целебный яд“ легли действительные приключения естествоиспытателя Карла Хасскарла, одного из тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы дать людям благодатные дары хинного дерева.
![По ту сторону одиночества. Сообщества необычных людей](/storage/book-covers/07/07f4d615a78d3c56fdbb861fc4319d9933cc3f81.jpg)
В книге описана жизнь деревенской общины в Норвегии, где примерно 70 человек, по обычным меркам называемых «умственно отсталыми», и столько же «нормальных» объединились в семьи и стараются создать осмысленную совместную жизнь. Если пожить в таком сообществе несколько месяцев, как это сделал Нильс Кристи, или даже половину жизни, чувствуешь исцеляющую человечность, отторгнутую нашим вечно занятым, зацикленным на коммерции миром.Тот, кто в наше односторонне интеллектуальное время почитает «Идиота» Достоевского, того не может не тронуть прекрасное, полное любви описание князя Мышкина.
![Дом на городской окраине](/storage/book-covers/d8/d857de648779550ef24aaf053169c0858acb12ea.jpg)
Имя Карела Полачека (1892–1944), чешского писателя погибшего в одном из гитлеровских концентрационных лагерей, обычно ставят сразу вслед за именами Ярослава Гашека и Карела Чапека. В этом тройном созвездии чешских классиков комического Гашек был прежде всего сатириком, Чапек — юмористом, Полачек в качестве художественного скальпеля чаще всего использовал иронию. Центральная тема его творчества — ироническое изображение мещанства, в частности — еврейского.Несмотря на то, что действие романа «Дом на городской окраине» (1928) происходит в 20-е годы минувшего века, российский читатель встретит здесь ситуации, знакомые ему по нашим дням.
![Варяжский сокол](/storage/book-covers/0c/0c46477234efc23842d01715f300cbc129d43f21.jpg)
Сон, даже вещий, далеко не всегда становится явью. И чтобы Сокол поразил Гепарда, нужны усилия многих людей и мудрость ведуна, способного предвидеть будущее.Боярин Драгутин, прозванный Шатуном, делает свой выбор. Имя его избранника – Воислав Рерик. Именно он, Варяжский Сокол, должен пройти по Калиновому мосту, дабы вселить уверенность в сердца славян и доказать хазарскому кагану, что правда, завещанная богами, выше закона, начертанного рукой тирана.
![Моя жизнь с Гертрудой Стайн](/storage/book-covers/ed/ed20c83b51fe313a0e1641be46179b6f22ec6fe8.jpg)
В течение сорока лет Элис Бабетт Токлас была верной подругой и помощницей писательницы Гертруды Стайн. Неординарная, образованная Элис, оставаясь в тени, была духовным и литературным советчиком писательницы, оказалась незаменимой как в будничной домашней работе, так и в роли литературного секретаря, помогая печатать рукописи и управляясь с многочисленными посетителями. После смерти Стайн Элис посвятила оставшуюся часть жизни исполнению пожеланий подруги, включая публикации ее произведений и сохранения ценной коллекции работ любимых художников — Пикассо, Гриса и других.