* * *
Теперь, после благополучного разрешения проблем Сейди Скотт, бабушка Гвин Томас и ребята могли более или менее спокойно вернуться к себе домой, что они и собрались сделать.
Прощание было долгим, потому что желающих сказать гостям «спасибо» и пожелать доброго пути оказалось немало, а уезжавшие не оставались в долгу: тоже благодарили и приглашали в гости. Мартина научилась обмениваться рукопожатием по-африкански, для чего надо было сначала взять за руку, потом — за большой палец, а потом — снова за руку.
А Нгвенья произнёс поговорку их племени: — Те, кто увидели друг друга в первый раз, не могут не увидеть и во второй…
Леопард лежал на скале, вытянув лапы перед собой, пятнистая шкура сверкала, как жидкое золото, под лучами утреннего солнца, встававшего над озером. Внизу, на травяном ковре долины темнели силуэты буйволов, антилоп, зебр. Животные брели на водопой.
Обычно такое обилие возможной пищи располагало леопарда к приятным размышлениям о еде. Но сегодня его куда больше интересовала появившаяся, возле озера странная компания: маленькая девочка, старая женщина и белый жираф. Они любовались восходом солнца, голова жирафа лежала на плече у девочки.
Леопард Хан не смог бы, наверное, как следует объяснить это, но почему-то каждый раз, когда видел девочку, в его сердце появлялось ощущение тепла и благодарности. Однажды он оказался так близко от неё, что она могла бы, как бывало раньше, коснуться его шерсти. Это произошло в сумерках, недалеко от его нового логова, но девочка не заметила леопарда, а он не дал ей знать о своём присутствии.
А в другой раз он тайком сопроводил её туда, куда она часто направлялась, — к пещере с рисунками на стенах. Там она встретилась с толстой старой женщиной в цветастом одеянии. Они сидели, как подружки, и разговаривали, а он из укрытия наблюдал за ними и чувствовал, что они догадываются о его присутствии.
По законам животного мира, он имел все основания расправиться с девочкой: она ступила на его территорию. Однако он не испытывал подобного желания, даже наоборот — ему хотелось, если потребуется, защитить её. Ведь она спасла ему жизнь в ту страшную ночь, когда он едва двигался, когда его мучила жуткая боль и силы вместе с кровью по капле уходили от него. Её маленькие руки уняли боль и вернули силу его телу.
А потом она даже осмелилась прилечь рядом с ним и гладить его, как домашнюю кошку. И он всё это терпел, поскольку не чувствовал в ней врага, а знал, что она его любит, и любил её тоже.
Теперь он знает, что они связаны на всю жизнь — где бы ни находились. И ещё знает: это она помогла ему оказаться здесь, в этом новом прекрасном месте под названием Савубона, где ему нет нужды скрываться от людей, потому что они не охотятся на него и не хотят убить. Да, люди, которых он тут видит, все хорошие, и он не опасается их.
А недавно он даже наткнулся здесь, в саванне, на зверя своего рода-племени, на леопардиху с двумя детёнышами, и подумал, что хватит ему уже быть в одиночестве, пора заводить семью…
Хан поднялся со скалы, потянулся и решил отправиться к себе в логово, чтобы там спокойно поспать до темноты. Поднимаясь, он задел камень. Тот покатился и задел другой камень, который потянул за собой третий, четвёртый и ещё два слоновых бивня, пролежавших тут, наверное, не одну сотню лет.
Все они покатились под гору и упали на травяной ковёр долины. Однако им всё равно суждено навеки оставаться здесь, на этой прекрасной, но огороженной людьми территории. Ему же хотелось вырваться отсюда куда-то в совершенно свободное пространство, где тоже гуляют сухие жаркие ветры, где рыжие дюны и над всем этим голубой купол неба…
Туда, где он когда-то родился.
История о «последнем леопарде», которую вы сейчас прочитали, была навеяна мне знакомством с реально существующим леопардом по имени Хан, который в течение четырёх лет находился в прибежище для зверей в городе Хараре, столице Зимбабве. Как и придуманный мною Хан, он вырос в огромного зверя весом около 75 килограммов. Его родители погибли от чумки, и заботу о детёныше взяли на себя добровольцы из Общества любителей животных. (В их числе Сара Картер и доктор Вин, которые оберегали его и других диких зверей от болезней и от покушения на них недобросовестных охотников за деньгами и ценными шкурами.) Только не всегда, к сожалению, их благородные усилия приводили к хорошим результатам.
Хан был из тех, кому повезло. В 2005 году, когда я задумала книгу о «последнем леопарде», она должна была стать как бы ответом на широко принятую в Зимбабве практику: размещать львов, леопардов и других опасных и трудных для охоты на них животных в небольших загонах, откуда их выпускали на смерть — под пули горе-охотников.
Мне казалось тогда, что ситуация с охраной животных в этой стране становится всё хуже — и недалёк день, когда можно будет уже не в книге, а в действительной жизни говорить о последнем леопарде в Зимбабве. (Теперь, два года спустя, эта угроза по-прежнему существует.)
Когда в марте 2007 года мы с отцом оказались на холмах Матобо (там же только что побывала моя Мартина), я пожалела, что отправила бедную девочку, да ещё вместе с бабушкой, в такое ужасное место, где на каждом шагу блок-посты, и солдаты проверяют, не везёте ли вы незаконно добытые алмазы, где люди страдают от отсутствия воды, электричества, бензина и многого другого.