После бала - [32]
– А вы быстро ходите, – сказал он.
Я уже собиралась отвернуться – мне не хотелось ничего, лишь поскорее уйти, – но он держал в руках мой шарф.
– Вы уронили.
Я смотрела на мех. Я могла бы обойтись и без него. Но внезапно я ощутила огромную благодарность за этот шарф, благодарность этому мужчине за то, что он заметил.
– Спасибо.
– Не за что. – Он наклонился, чтобы рассмотреть мое лицо.
Я чувствовала нежность к этому привлекательному мужчине, который смотрел на меня, будто все время в мире принадлежало только ему одному. Будто я важнее всего на свете.
– Я Сесилья. Сесе. – Я протянула ему руку. Он взял ее.
– А я Рэй. Рэй Бьюкенен. Почему бы тебе не присесть, отдышаться?
Он показал рукой на пару лежаков у берега, которые выглядели, кстати, весьма привлекательно. У него были темно-карие глаза и густые, почти женские ресницы. Он посторонился и показал рукой, что я должна идти первой. А он пойдет за мной.
И я пошла.
Рэю удалось заставить меня поверить в Бога. Он появился в моей жизни и избавил от одиночества. Он завладел моим умом, моим телом.
Спустя три дня после нашего знакомства мы уже дурачились на диване в его маленьком кирпичном доме в Белере. Банка была красивее, но не удобнее, и в любом случае там всегда была Сари. Рэй целовал мою шею, его руки обвивали мое тело, скользили по моим волосам, когда я вдруг заговорила.
– У меня никого нет, – выпалила я. Я никогда никому этого не говорила.
Рэй отклонился, чтобы посмотреть на меня.
– В смысле? – спросил он.
Он был все еще полностью одет, а моя кофточка валялась под столом, лямки от лифчика сползли до локтей. Рэй нежно прикоснулся к моей груди.
– Ты… – сказал он, но затем замолчал, будто не смог найти подходящих слов.
– Я красивая? – спросила я, улыбаясь. Влюбленные мужчины обычно называли своих женщин именно так: красивыми.
– Я хотел сказать «да», но нет. – Он покачал головой. Ему нужно подстричься. У него были короткие волосы – по моде того времени, уложенные назад с помощью помады. Непростительная прическа, но у Рэя были очень выразительные скулы. Я уже представила себе, как повезет нашим детям с генетикой. Мои кудри, его черты лица.
– Ты не одна, – закончил он.
Джоан уехала, а Рэй заполнил пустоту.
– Он – хорошая пара, – сказала Сиэла.
Мой папа приезжал по работе, и мы вместе обедали.
– Хороший мужчина, – сказал он.
Дарлин по пьяни тоже одобрила мой выбор:
– Ты нашла последнего хорошего мужчину в Хьюстоне!
Хороший. Именно этим словом все описывали Рэя. И это было правдой. Он никогда не делал ничего по-настоящему плохого.
Как он рассказывал, самым грустным моментом в его жизни была смерть его собаки, когда ему было шестнадцать. Он любил маму, ходил с папой на рыбалку, поддерживал отношения с одноклассниками и одногруппниками. Он никогда не говорил о работе, несмотря на то что работал как лошадь. Говорил, что предпочитает оставлять слово «работа» в офисе.
Я знала все важные вещи о Рэе, но трогали меня именно мелочи: то, как он спрашивает, как дела, у оператора бензоколонки – ему и правда было небезразлично. Он первым из мужчин вставал, если входила леди, без всякого флирта. Он отодвигал ее стул еще до того, как она успевала подумать, что хочет сесть. Он благосклонно улыбался, даже когда разговор не был ему интересен.
Он готовил вкусный «Манхэттен», прекрасно выглядел в плавках и не говорил о политике в разношерстных компаниях. И его совсем не пугало мое прошлое, как могло бы испугать множество других мужчин. Мужчины всегда хотят, чтобы их жены были святыми, не сиротами и обязательно с отцами, у которых свой бизнес.
Почти сразу же после встречи с ним я захотела выйти за него замуж. Я хотела начать новую жизнь с Рэем Бьюкененом. Он скоро сделает мне предложение – я была уверена. Я уже познакомилась с его родителями. Мы остановились у витрины с кольцами в магазине «Lechenger», и он спросил, какое мне нравится больше всех. Я указала на грушевидный бриллиант.
Факты из наших жизней тоже совпадали: мы оба не могли себе представить жизни где-либо, кроме Хьюстона. Рэй – потому что здесь он работал в нефтяной промышленности, а я – потому что только здесь чувствовала себя дома. У нас были общие знакомые. Круг общения Рэя был старше, но Сиэла, конечно же, слышала о нем. Он много зарабатывал, правда, и много работал. Но если совместить его работу с моими деньгами, то мы всегда будем жить в достатке.
Те четыре месяца без Джоан, которые мы провели вместе, остались в памяти расплывшимся пятном счастья. Секс четыре раза в день. Однажды я положила руку на его живот под курткой, во время дневного сеанса «Бульвара Сансет». Наша любовь была сиюминутной, могущественной. Я скучала по Джоан – мысленно, я писала ей письма, рассказывая о своей новой жизни, – но я научилась обращать все внимание, которое я раньше тратила на Джоан, на Рэя. Он не понимал моих отношений с Джоан, с Фортиерами.
– Ты хочешь сказать, что это место принадлежит Фортиерам? – однажды спросил он, когда я приготовила ему ужин в Банке; в тот день у Сари был выходной. – И живешь здесь одна?
Но думаю, ему было несложно не обращать на это внимания, когда Джоан не было рядом. Легко игнорировать человека, которого никогда не встречал. Наверное, Рэю – как и мне – казалось, что она никогда не вернется.
Теа было всего пятнадцать, когда родители отправили ее в закрытую престижную школу верховой езды для девушек, расположенную в горах Северной Каролины. Героиня оказывается в обществе, где правят деньги, красота и талант, где девушкам внушают: важно получить образование и жизненно необходимо выйти замуж до двадцати одного года. Эта же история – о девушке, которая пыталась воплотить свои мечты…
Жестокой и кровавой была борьба за Советскую власть, за новую жизнь в Адыгее. Враги революции пытались в своих целях использовать национальные, родовые, бытовые и религиозные особенности адыгейского народа, но им это не удалось. Борьба, которую Нух, Ильяс, Умар и другие адыгейцы ведут за лучшую долю для своего народа, завершается победой благодаря честной и бескорыстной помощи русских. В книге ярко показана дружба бывшего комиссара Максима Перегудова и рядового буденновца адыгейца Ильяса Теучежа.
Повесть о рыбаках и их детях из каракалпакского аула Тербенбеса. События, происходящие в повести, относятся к 1921 году, когда рыбаки Аральского моря по призыву В. И. Ленина вышли в море на лов рыбы для голодающих Поволжья, чтобы своим самоотверженным трудом и интернациональной солидарностью помочь русским рабочим и крестьянам спасти молодую Республику Советов. Автор повести Галым Сейтназаров — современный каракалпакский прозаик и поэт. Ленинская тема — одна из главных в его творчестве. Известность среди читателей получила его поэма о В.
Автобиографические записки Джеймса Пайка (1834–1837) — одни из самых интересных и читаемых из всего мемуарного наследия участников и очевидцев гражданской войны 1861–1865 гг. в США. Благодаря автору мемуаров — техасскому рейнджеру, разведчику и солдату, которому самые выдающиеся генералы Севера доверяли и секретные миссии, мы имеем прекрасную возможность лучше понять и природу этой войны, а самое главное — характер живших тогда людей.
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
Мемуары де Латюда — незаменимый источник любопытнейших сведений о тюремном быте XVIII столетия. Если, повествуя о своей молодости, де Латюд кое-что утаивал, а кое-что приукрашивал, стараясь выставить себя перед читателями в возможно более выгодном свете, то в рассказе о своих переживаниях в тюрьме он безусловно правдив и искренен, и факты, на которые он указывает, подтверждаются многочисленными документальными данными. В том грозном обвинительном акте, который беспристрастная история составила против французской монархии, запискам де Латюда принадлежит, по праву, далеко не последнее место.