Под маской англичанина - [9]
Затем 10 мая на Западе началась настоящая война, и 12 мая все люди, которые жили в определённых полосах побережья, к которым принадлежал также Кембридж, были интернированы, в этот раз все без исключения и без трибунала. Это было воскресенье троицы. Меня забрали утром и также снова интернировали, мою семью лишь сначала ещё не забрали, но затем позже забрали и их. Я оказался в лагере Дуглас на острове Мэн.
Это второе интернирование было массовым; в первом же, в отличие от него, были действительно всякие отобранные люди. Во втором лагере сначала всех подвергли чистке. Возможно, частично это даже делалось с хорошими намерениями. Тогда вполне считались с возможностью немецкого вторжения, и те, кто жил поблизости от побережья, могли бы вероятно уже вскоре снова попасть в руки немцев. На острове Мэн люди по крайней мере находились несколько дальше на запад.
Неприятным во втором интернировании было то, что не было сделано нужных приготовлений для таких масс людей. Лагерь не был правильно устроен, не было управления, не было регулярного подвоза продуктов питания. Воспринималось это тяжело, не потому, что англичане делали это со зла, но потому что ничего не ладилось. Первые недели были очень неуютными, позже всё урегулировалось, и собственно говоря, после этого жизнь на острове Мэн была совершенно идиллической, ведь было лето.
Варбург снова немедленно меня вытащил, между тем вышла моя книга, и как раз в тот день, когда пал Париж. На неё был определённый отклик. Были запросы в парламенте. В этой ситуации, где собственно другое было более насущным, в Англии было много политиков, которые говорили, что мы совершаем неправое дело, заключая под стражу "беженцев", это же преследуемые Гитлером люди. Мой случай совершенно подходил для них: вот человек, который как раз написал книгу, важную книгу, в соответствии с которой мы, возможно, сможем немного подкорректировать нашу пропаганду, а мы этого человека помещаем в заключение. Таким образом, я стал одним из первых, кого снова выпустили, чтобы этим парламентариям, так сказать, заткнуть рот.
Как раз в день, когда меня выпустили, произошёл первый воздушный налёт на Лондон. Так что в Лондоне я оказался среди бомбардировок, что однако для меня не имело большого значения. У меня не было большого страха перед бомбами. За одну бомбардировку погибало примерно четыреста человек из населения в примерно восемь миллионов. Тем самым шансы выжить были весьма высоки. Лондонцы также воспринимали всё это с определённой флегматичностью, без пафоса, в чём разумеется есть также определённое мужество.
Была ли у Вас в обоих лагерях культурная активность?
Разумеется, была культурная активность, собственно преимущественно это были разговоры, частично также немного высокого искусства. Были люди, которые очень хорошо играли на рояле, и они время от времени устраивали вечер игры на рояле. В Ситоне я ведь был не очень долго, и публика там была также слишком несоответствующая, к тому месту это не подходило. Однако на острове Мэн позже был настоящий лагерный университет. Но я этого уже не застал, ведь оба раза я был интернирован лишь очень кратко, каждый раз примерно на два месяца. Пока всё это начало правильно функционировать, я был уже снова выпущен на волю.
Ваше интернирование у Вас не вызывает возражений или же оно продукт ошибочного, недопустимого образа действий?
Для меня понятно уже, что касается моего первого интернирования. У англичан были как раз определённые категории. Они ведь знали немного об отношениях внутри Германии. Кто эмигрировал в качестве еврея, был "беженцем", преследуемым — это было понятно; равным образом, когда кто-либо эмигрировал как политик, зарегистрированный член СДПГ или коммунист, причём коммунисты вначале были под особым подозрением. Однако если кто-то эмигрировал, когда он с таким же успехом мог оставаться в Германии, то в этом случае возникал вопрос: "Чего он хочет здесь?"
Ваша книга "Германия: Джекилл и Хайд" была попыткой дать англичанам возможность понять немцев. Вы приписываете национальному характеру немцев в отношении политики тенденцию к варварству, политика для немцев — это сфера бессовестного.
Да, немцы так рассматривали международную политику, и это было так собственно уже со времени основания рейха. "Великие вопросы времени разрешаются не постановлениями парламента, но железом и кровью[5]", и это подтверждалось каждый раз. Так я вижу это и сегодня, оглядываясь назад. Существует непрерывность.
В своей последней книге я обсуждаю также и вопрос, был ли Третий Рейх чем-то действительно совершенно новым и иным, или же перевесила всё же непрерывность. Я прихожу к выводу, что перевесила непрерывность. Существовали новые стремления, которых прежде не было, но это следствие развития.
Частично книга "Германия: Джекилл и Хайд" была пророческой в тех советах, которые я дал англичанам. Потому что я предлагал федерализацию, или ещё более, чем федерализацию — создание земель позднейшей Федеративной республики, разумеется, я так сказать "распускаю" Федеративную республику. Следовало создать германские земли и из них своего рода объединённую Европу, и ничего между ними. Тогда я ещё был того мнения, что англичане выиграют войну. То, что они к концу очень мало будут участвовать в разговоре, не было мне понятно.
![Некто Гитлер: Политика преступления](/storage/book-covers/3d/3df0db234e2683e0fb13c8ae58683b315c1616a0.jpg)
«Anmerkungen zu Hitler» («Примечания к Гитлеру») немецкого историка Себастьяна Хафнера (1907–1999) – аналитический комментарий к его художественному бестселлеру «История одного немца» (1939), написанный спустя сорок лет (1978). И сегодня – еще через сорок лет – это ясное и глубокое исследование феномена политического чудовища обладает всеми качествами безусловного «мастрида». Недаром историк и политолог Голо Манн (сын Томаса Манна) призывал изучать «Anmerkungen zu Hitler» в старших классах школы. Понимание того, как и почему «некто», плоть от плоти толпы, может стать популярным политиком и повести толпу на преступление, обретает особую ценность в наше время, дающее безграничные технологические возможности превращения личного психоза в массовый.
![Биография одного немца](/storage/book-covers/d9/d9b8152f7840ee6e7b226fd19dbe5fc598471859.jpg)
От переводчикаСебастиан Хафнер родился в 1907 году в Берлине, по профессии он юрист с несколькими дипломами. В 1938 г. ему удалось уехать в Англию — поводом была стажировка (тогда из Германии еще выпускали), но он решил покинуть Германию — если не навсегда, то, по крайней мере, надолго, пока в ней господствует нацистский режим. В Англии он работал журналистом, печатался в еженедельнике “Обсервер”. В Германию вернулся в 1954 году; писал сначала для газеты “Вельт”, потом для журнала “Штерн”. Издал несколько исторических исследований, сразу ставших бестселлерами: “Черчилль”, “Заметки о Гитлере”, “От Бисмарка до Гитлера”.
![План «Ост». Как правильно поделить Россию](/storage/book-covers/30/3053871c29c3383fe30dc15ef280b3232d2de8f7.jpg)
План «Ост» является классическим примером русофобии. Он был разработан в Германии накануне Второй мировой войны и предусматривал раздел Советского Союза, полный контроль над его территорией и ресурсами, сокращение численности населявших его народов, – прежде всего, русских, белорусов, украинцев, – на несколько миллионов человек, то есть до минимального предела, необходимого «новым хозяевам».В книге, представленной вашему вниманию, о плане «Ост» рассказывает Генри Пикер, который во время войны был сотрудником юридической службы в главной ставке Гитлера, и Себастиан Хаффнер – видный германский историк и публицист.
![Соглашение с дьяволом. Германо-российские взаимоотношения от Первой до Второй мировой войны](/storage/book-covers/5b/5b91be1d2ec31f70f6313a36e211982b9ae463ef.jpg)
«Более захватывающая, чем любой роман» — так назвал Себастьян Хаффнер историю германо-российских отношений — и такой он её и описывает. До наших дней малоизвестен факт, что Германия желала русской революции и поддерживала её, а вначале и сделала её возможной. Только исходя из этого союза Германии с большевистской революцией — что стало для обеих сторон соглашением с дьяволом — можно постичь сложную историю германо-русского конфликта.История германо-российских взаимоотношений между обеими мировыми войнами более захватывающая, чем любой роман.
![Заметки о Гитлере](/storage/book-covers/ef/ef6a1f3fbc43402c75e21c4f09772a4f69c6ef0a.jpg)
ЗАМЕТКИ О ГИТЛЕРЕ — ANMERKUNGEN ZU HITLER (перевод Кузьмин Б.Л.) "В известной мере в опровержение известных слов Карла Крауса, что ему нечего больше сказать о Гитлере, немецко-британский публицист Себастьян Хаффнер представляет новую неортодоксальную книгу о немецком диктаторе, в которой автор демонстрирует, что можно раскрыть тему феномена Гитлера совершенно по-иному, чем это происходит в потоке литературы последних лет". Этими словами в газете die Neue Zürcher Zeitung начинался комментарий к опубликованию привлекшей всеобщее внимание книги о Гитлере (1978 год).
![Самоубийство Германской империи](/storage/book-covers/ae/ae2a7020df09c13d3a11fe54ba333a3b09830fdf.jpg)
«Самоубийство Германской империи» — одна из многочисленных публикаций, появившихся на Западе в канун 100-летия Германской империи, которое отмечалось 18 января 1971 года. Но в ряду этих публикаций книга Хаффнера занимает особое место. Произведение не просто исторический труд. Оно чрезвычайно актуально, напоминает о трагических ошибках прошлого, о преступлениях, о катастрофе. Также настоящая книга — предупреждение нынешнему поколению немцев, предупреждение о том, что повторение ошибок и заблуждений прошлого может привести и к повторению их тяжелых последствий.
![1177 год до н. э. Год, когда пала цивилизация](/storage/book-covers/24/248fed5d0c5ffe05e30347ec5c713592d9ad03ee.jpg)
После столетий процветания цивилизованный мир бронзового века пришел к резкому и катастрофическому концу. Царства рухнули подобно домино всего за несколько десятилетий. Не стало более минойцев и микенцев, хеттов и вавилонян. Развитые цивилизации конца II тысячелетия до н. э., которые простирались от Греции до Египта и Месопотамии, внезапно прекратили свое существование. Наступили первые «темные века». Как это произошло? И кто был виновником этого масштабного всеохватывающего коллапса? В своей книге Эрик Клайн, отвечая на эти вопросы, рассказывает нам захватывающую историю о том, как коллапс цивилизаций был вызван многочисленными взаимосвязанными неудачами, начиная от вторжения «народов моря» и восстания до землетрясений, засухи и сокращения международных торговых путей.
![Холокост в Крыму](/storage/book-covers/47/473853ddba3d2ffbf70de962c5e25cbe9c0186e1.jpg)
Сборник документальных свидетельств и методических материалов «Холокост в Крыму» посвящен событиям, связанным с трагической гибелью евреев Крымского полуострова в годы нацистской оккупации Украины. Книга составлена на основании сборника документов «Передайте детям нашим о нашей судьбе» (Симферополь, БЕЦ «Хесед Шимон», 2001; редакторы-составители Л.П. Кравцова, М.И. Тяглый). Сборник «Холокост в Крыму» подготовлен к семинару по истории Катастрофы для преподавателей университетов юга Украины в Симферополе, который подготовил и провел Украинский центр изучения истории Холокоста (Киев)
![Сакалиба](/storage/book-covers/2b/2b0f80244e9793ef4a2d4cf4c5f8a2a864d66101.jpg)
Сакалиба исламской литературы - бывшие воины славянских контингентов византийских армий, перешедшие в ходе боев в Малой Азии на сторону мусульман, а также невольники славянского происхождения, привезенные на Восток из славяно-германского региона, Чехии, русских земель, с Балкан. Каждая из этих групп имеет свою историю. Предпринятое в работе комплексное изучение средневековых восточных и западных материалов дало возможность установить общие закономерности истории сакалиба, а также сделать ряд наблюдений относительно истории исламского мира, Европы, Руси.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.