По собственному желанию - [8]
— А я, кстати, этого не боюсь, — спокойно сказала Лариса.
— Ну, все-таки тебе жить здесь.
Уголки губ у Ларисы обиженно дрогнули, она опустила глаза, пожала плечами:
— Ну, как знаешь…
Трофименко и Брагин его прихода явно не ожидали. Скрипом открываемой двери Георгий словно обрезал их разговор. Он услышал конец фразы Брагина: «…а ни за что не придет…» — и вошел в неловкую, резкую от голой лампочки-двухсотки тишину. О чем они говорили — о женщинах, собаках? Вряд ли о нем, — но почему тогда так сразу оборвали разговор?
Трофименко, укутанный до подбородка двумя одеялами, лежал на спине, смотрел в потолок темными блестящими глазами. Георгий будто впервые заметил, какое у него маленькое, невзрачное тело. Наверно, здорово ему досталось за лето — тайга слабых не любит. А зачем тогда пошел в партию? Зачем вообще это было нужно ему, дипломированному инженеру-химику? Бежал от несчастной любви, от семейных неурядиц? А может, просто от скуки опостылевшей работы? Не раз в случайных разговорах Георгию, узнав о его профессии, завидовали: «У нас что за жизнь — служба, дом, «от» и «до», а у вас совсем не то…» Георгий как-то ответил: «Да ведь и не то, что вы напридумывали», — но объясняться не стал. И сколько таких неприкаянных, ничего не умеющих, очертя голову бросаются в тайгу, на лесные кордоны, идут в море, наивно полагая, что можно убежать от себя, в «романтике» обрести новый, «истинный» смысл жизни… Интересно, хоть одному удалось это?
Брагин полулежал, прислонившись к спинке кровати, широко раскинув толсто забинтованные ноги, терпко пахнущие мазью. Демонстративно откашлявшись, он бодреньким голосом спросил:
— Ну как, Георгий Алексеевич?
— Что «ну как»?
— Будут продукты?
Георгий не ответил, сел на койку в углу. Палата была чистая, сухая, но от рыжих клеенок на тумбочках, застиранных пододеяльников с черными размытыми клеймами, железно взвизгивающих кроватей на колесиках разило неистребимым казенным духом, и ему нестерпимо захотелось вернуться к Ларисе. А почему, собственно, нет? Еще немного поговорить с ней, потом уснуть, утром поиграть со Светланкой… Узнают, что ночевал у нее? Да бог с ними, и без того, наверно, думают в поселке, что они любовники…
И вдруг неприятно поразила его мысль, что Лариса — единственный человек на тысячу верст вокруг, кто по-доброму относится к нему. А впрочем, почему на тысячу? Кому он вообще нужен, кто ждет его, кто хоть помнит о нем, наконец? Сергей? Кент? Один на Сахалине, пишет книги, женат и счастлив, другой в Москве, редкостно преуспевает, доктор наук, лауреат Государственной премии… Кто он для них? Бывший друг детства, бывший сосед, бывший одноклассник, даже бывший родственник, — но все это в прошлом, а ныне хронический неудачник, причиняющий одни беспокойства. А кто еще? Есть хоть одна родная душа? В отряде для всех он только начальник, от которого ничего хорошего ждать не приходится. Даже быть с ним рядом — он взглянул на Трофименко и Брагина — им неприятно… А почему, что плохого он им сделал? Командует ими? Так это его обязанность. И ведь когда-то, вспомнил он свой первый «командирский» сезон, начальническое его положение как будто не мешало подчиненным хорошо относиться к нему…
Надо пойти к Ларисе, думал он, прикрыв глаза от нестерпимо яркого света. Ведь и сама она хочет этого…
Но к Ларисе он не пошел. Встал, медленно прошагал до середины палаты, подумал и громко спросил:
— Ребята, выпить хотите?
Трофименко взглянул на него с удивлением, а Брагин, поперхнувшись папиросным дымом, долго и старательно откашливался, явно озадаченный неожиданными словами Георгия. Наконец спросил:
— А есть чего?
— Немного найдется.
Георгий достал из рюкзака фляжку. Брагин, оживившись, проворно опустил с постели ноги, собрал с тумбочек стаканы и бодро заковылял к рукомойнику.
— Да я сам, — запоздало сказал Георгий, но Брагин весело мотнул головой:
— Не, ничо, Георгий Алексеевич, я ведь могу.
Он сполоснул стаканы, выставил тесным треугольником на тумбочке, поставил на полу графин с водой и огорченно вздохнул:
— Эх, закуси-то нет! Перед ужином бы, это самое… как раз было бы.
— Перед ужином мне не до того было, я к Синькову ходил, — неловко сказал Георгий.
Брагин смутился и стал оправдываться:
— Дак нет, Георгий Алексеевич, я ведь не к тому, это самое… Закусь какую-нибудь организуем. Только хилая закусь будет, поэтому я, это самое, и говорю.
Торопливо порывшись в рюкзаке, он отыскал двух малорослых сушеных ленков и несколько сухарей.
— Хватит нам, мы ж наелись, Лариса Григорьевна накормила, а это так, зажевать.
Георгий разлил спирт в два стакана, молча отодвинул третий. Брагин, видимо, вспомнил, что начальник капли в рот не берет, и, смутившись, убрал лишнюю посудину на подоконник. Георгий стал доливать в спирт воды. Брагин прикрыл свой стакан ладонью.
— Не, я так уважаю.
Трофименко по-прежнему молчал, на Георгия почти не смотрел, а когда на секунду все же встретились они взглядами, показалось Георгию, что Трофименко как-то неловко — и именно за него. «Панибратство начальник разводит, значит, надо ему что-то от нас», — невесело расшифровал Георгий взгляд Трофименко. Господи, да что ему может быть нужно от этих двух больных людей?! Всего-то навсего поговорить, распрощаться по-человечески, — завтра ведь разъедутся и, наверно, никогда уже не встретятся… Он протянул стакан Трофименко, тот, помедлив, неохотно вытянул из-под одеяла слабую руку, приподнялся на локте. Брагин, нерешительно лаская свой стакан в обеих ладонях, спросил:
Первая книга молодого писателя Бориса Бондаренко «Ищите солнце в глухую полночь», безусловно, привлечет к себе внимание. Нельзя сказать, что автор произнес новое слово в литературе, блеснул мастерством, изяществом стиля. Повесть характерна и сильна совсем другим – тем, что Лев Толстой считал выше искусства, – правдой жизни. Есть такие книги, содержание которых нельзя сочинить, его только можно излить из перестрадавшей души. К таким и принадлежит «Ищите солнце в глухую полночь». В ней с потрясающей обнаженностью показана судьба человека – судьба настолько трагичная и поучительная, что ее нельзя забыть.
Борис Бондаренко известен читателю романами «Пирамида», «По собственному желанию» и другими книгами. Герои повестей, вошедших в настоящий сборник, наши современники – физики одного из научно-исследовательских институтов Москвы, рыбаки Сахалина, жители глухой сибирской деревин, разные по возрасту и образованию. Но все повести объединены неизменным интересом автора к внутреннему миру своих героев, его волнуют вечные нравственные проблемы, которые не могут оставить равнодушными и нас, читателей.
…Танцевать начнем, естественно, от печки. А точнее, от реактора Первой в мире АЭС. Именно он, родимый, вдохновил писателя БОРИСА БОНДАРЕНКО на создание в 1973 году знаменитого романа «Пирамида», повествующего о физиках-атомщиках. Книга была написана с отменным юмором — физики тогда любили и умели шутить — и интонационно напоминала повесть Стругацких «Понедельник начинается в субботу», что положительно сказалось на ее популярности у молодежи. До начала 80-х «Пирамида» еще считалась культовой среди студентов-первокурсников тогдашнего ОФ МИФИ — основной кузницы ФЭИшных кадров.
Обнинский писатель Б. Бондаренко известен читателю по книгам «Ищите солнце в глухую полночь», «Час девятый», «Потерянное мной», «Цейтнот», «Пирамида».В новом сборнике писателя три повести. «Остров» – о простой деревенской женщине Дарье Андреевне Хабаровой, совсем было потерявшей волю к жизни. В «Заливе Терпения» повествуется о начале духовного перерождения «бича» Василия Макаренкова, долгие годы жившего на авось, «как получится, так и ладно». Главный герой повести «Бедняк» – математик, в юные годы не разобравшийся в сложностях любви и спустя десять лет понявший, как, много он потерял.
Обнинский писатель Б. Бондаренко известен читателю по книгам «Ищите солнце в глухую полночь», «Час девятый», «Потерянное мной», «Цейтнот», «Пирамида».В новом сборнике писателя три повести. «Остров» — о простой деревенской женщине Дарье Андреевне Хабаровой, совсем было потерявшей волю к жизни. В «Заливе Терпения» повествуется о начале духовного перерождения «бича» Василия Макаренкова, долгие годы жившего на авось, «как получится, так и ладно». Главный герой повести «Бедняк» — математик, в юные годы не разобравшийся в сложностях любви и спустя десять лет понявший, как много он потерял.
Борис Бондаренко известен читателю романами «Пирамида», «По собственному желанию» и другими книгами. Герои повестей, вошедших в настоящий сборник, наши современники – физики одного из научно-исследовательских институтов Москвы, рыбаки Сахалина, жители глухой сибирской деревин, разные по возрасту и образованию. Но все повести объединены неизменным интересом автора к внутреннему миру своих героев, его волнуют вечные нравственные проблемы, которые не могут оставить равнодушными и нас, читателей.
Автор книг «Голубой дымок вигвама», «Компасу надо верить», «Комендант Черного озера» В. Степаненко в романе «Где ночует зимний ветер» рассказывает о выборе своего места в жизни вчерашней десятиклассницей Анфисой Аникушкиной, приехавшей работать в геологическую партию на Полярный Урал из Москвы. Много интересных людей встречает Анфиса в этот ответственный для нее период — людей разного жизненного опыта, разных профессий. В экспедиции она приобщается к труду, проходит через суровые испытания, познает настоящую дружбу, встречает свою любовь.
В книгу украинского прозаика Федора Непоменко входят новые повесть и рассказы. В повести «Во всей своей полынной горечи» рассказывается о трагической судьбе колхозного объездчика Прокопа Багния. Жить среди людей, быть перед ними ответственным за каждый свой поступок — нравственный закон жизни каждого человека, и забвение его приводит к моральному распаду личности — такова главная идея повести, действие которой происходит в украинской деревне шестидесятых годов.
В повестях калининского прозаика Юрия Козлова с художественной достоверностью прослеживается судьба героев с их детства до времени суровых испытаний в годы Великой Отечественной войны, когда они, еще не переступив порога юности, добиваются призыва в армию и достойно заменяют погибших на полях сражений отцов и старших братьев. Завершает книгу повесть «Из эвенкийской тетради», герои которой — все те же недавние молодые защитники Родины — приезжают с геологической экспедицией осваивать природные богатства сибирской тайги.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Прозу Любови Заворотчевой отличает лиризм в изображении характеров сибиряков и особенно сибирячек, людей удивительной душевной красоты, нравственно цельных, щедрых на добро, и публицистическая острота постановки наболевших проблем Тюменщины, где сегодня патриархальный уклад жизни многонационального коренного населения переворочен бурным и порой беспощадным — к природе и вековечным традициям — вторжением нефтедобытчиков. Главная удача писательницы — выхваченные из глубинки женские образы и судьбы.