Плотогоны - [3]
— Не каждого могут привести в восторг ваши подвиги в общежитии, — сказала Антонина, — так что стоит ли при первом знакомстве открывать теневые стороны биографии…
Парня эти слова не встревожили.
— А я для полной объективности рассказываю. Чтобы потом не было разочарований…
— Что ж, благодарю за предупреждение, — сказала Антонина. — Ну и как же, после философии потянуло к нам?
— Не совсем. Были искания. Себя, своего места в жизни, призвания. Поступил в Ратомцы конюхом.
— Ну и как? — теперь уже Антонину, как и всех в комнате, забавляла спокойно-бесстыдная откровенность новичка.
— Не вышло. Лошади очень не любят, если кто-то начинает интересоваться их психикой. Жеребец по кличке Персей не понял моих добрых намерений и влупил копытом в грудь. А лошади там — ого! Два месяца пребывания в больнице.
Не выдержала, прыснула за спиной Антонины Вера Ханцевич, громко крякнул в своем углу Шлык. Куц мрачно посмотрел на парня, сердито пробормотал: «Черт знает что такое…»
Парень по-прежнему беззаботно покачивал носком темной, с красными пятнами туфли, и его блеклые, выцветшие глаза как-то повеселели. Он, видно, добился, чего хотел, показал, на что способен, и теперь уже никто не решится относиться к нему как к зеленому юнцу.
Антонина недовольно свела брови, нетерпеливо хлопнула рукой по бумагам, лежавшим на ее столе.
— Давайте ближе к делу. Значит, вы окончили курсы программистов? Надеюсь, разобрались что к чему и можете работать самостоятельно. Так? Но предупреждаю: у нас запланирована очень серьезная работа. Нужно будет работать, а не заниматься поисками своего призвания… Кстати, что вас привело к нам?
«Прямо из конюшни», — едва не вырвалось у нее, однако она снова удержалась от соблазна сказать парню что-то неприятное.
— Перспектива! — Парень, кажется, опомнился, подобрал ноги. — вычислительная техника — техника будущее го. Меня, правда, не хотели брать на курсы — там в основном люди с высшим образованием, но нашлись знакомые… Программу усвоил… Когда приступать к работе?
— Начнем завтра с утра. Имеется большое экономическое задание. Подключим к нему и вас. Значит, до завтра…
Парень встал, театрально поклонился, — на глаза его упали волосы, и он откинул их обеими руками.
Когда за ним закрылась дверь, Шлык тоненько присвистнул:
— Кто это взял его?
— Не знаю, — коротко ответила Антонина. И, чтобы прекратить ненужные разговоры, разъяснила: — У нас есть начальник отдела кадров, с подобными вопросами — к нему…
— А ты что же — пустое место? — повернулась к ней Курдымова, женщина лет тридцати пяти. Когда-то именно она привела сюда Антонину и потому как бы неофициально опекала ее. Как видно, она намеревалась делать это и теперь, когда Антонину назначили руководителем группы. Слова Курдымовой затронули как раз то, о чем Антонина подумала уже и сама: куда это годится — присылать нового человека, даже не предупредив заранее руководителя? Наверное, считают, что с ней можно обращаться как с какой-то пешкой: приказали — выполняй, и никаких лишних, вопросов. Будь, дескать, благодарна за то, что повысили в должности. И в должности, и, кстати, в окладе. Ну нет же, миленькие…
На слова Курдымовой она не ответила.
— Гена, — позвала Антонина Шлыка, — иди сюда. — И когда тот подошел, показала пальцем на стопку бумаг на своем столе: — Ты, кажется, разрабатывал алгоритм этой задачи вместе с Белячковым. Объясни же, пожалуйста, что тут к чему. А то я совсем запуталась.
Шлык взял стул, на котором только что сидел парень, перенес его над столом, уселся рядом с Антониной. Положил загорелые, с золотистыми волосами руки на стол. Рукава его красной рубашки были закатаны до локтей.
— Ну-с, что же тут непонятного? — спросил он тоном профессора-медика, которого вызвали на консультацию в какой-то там фельдшерско-акушерский пункт. Антонина это предвидела, и все же ей стало обидно: лучше было бы к нему не обращаться. Но к кому еще? Белячков уволился, Кунько — человек новый. А этот Шлык конечно же не упустит возможности поиздеваться, показать и ей и каждому, какую ошибку допустило начальство, назначив руководителем группы не его, Шлыка, а кого-то другого. Хоть бы уж держался пристойно, не напускал на себя столько гонору… В конце концов, Антонина не сама себя назначала на эту должность. Ей и самой непонятно, почему руководителем поставили ее, а не Шлыка.
Она заговорила, и голос ее звучал напряженно, немного сердито, подчеркнуто твердо:
— Начнем с азов. Задача называется: контроль изделий и поставок сборного железобетона предприятиями комбината «Строймонтажиндустрия». Ваш алгоритм: ввод, контроль и компоновка массива информации, корректировка, сортировка, накопление результатов, вывод на печатание. Присоединение ячейки с планом. Раз, два, три, четыре… двадцать четыре отдельные программы. С теми, с какими работала я, мне все ясно. Пойдем дальше. Во многих программах отсутствует полное описание реквизитов. Но тут уж ладно, бог с ним. Мне непонятно, где должны находиться справочные материалы. Кто будет их готовить, когда?
Шлык насмешливо скривил тонкие губы, наклонился к ней, понизив голос, спросил, как у неразумного ребенка:
![Лена](/storage/book-covers/6a/6ae4b7265e7df35114e3f490821667b0f4826a28.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![У черты заката. Ступи за ограду](/storage/book-covers/7b/7bed2756532e69a9124fe9e366190a54eea00128.jpg)
В однотомник ленинградского прозаика Юрия Слепухина вошли два романа. В первом из них писатель раскрывает трагическую судьбу прогрессивного художника, живущего в Аргентине. Вынужденный пойти на сделку с собственной совестью и заняться выполнением заказов на потребу боссов от искусства, он понимает, что ступил на гибельный путь, но понимает это слишком поздно.Во втором романе раскрывается широкая панорама жизни молодой американской интеллигенции середины пятидесятых годов.
![Журавли покидают гнезда](/storage/book-covers/ae/aef3d781ca7f129e3d6aa808d3cafef18f57feb2.jpg)
Этот роман — дань памяти людям, боровшимся за молодую Советскую республику в Приморье.В центре романа судьба двух корейцев — рикши Юсэка и его невесты Эсуги, в поисках счастья покинувших родные края. В России они попадают в революционный отряд, возглавляемый русским командиром Мартыновым и комиссаром — кореянкой Синдо Ким. Юсэк погибает, защищая жизнь комиссара Синдо.
![Аполлон среди блатных](/storage/book-covers/e0/e038834b7f0e27cec8ce647c91284c1f17244811.jpg)
В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.
![Стадион в Одессе](/storage/book-covers/8c/8cc1fd0f3e051cd09f1a6a490371162ff8d3d93e.jpg)
«Дерибасовская теперь называется улицей Лассаля. Это улица лучших магазинов города. Она обсажена акациями. Одесситы много говорят об акации: «Вот подождите, расцветут акации…»Сейчас акации цветут и пахнут. Это – прозрачное дерево с очень черным стволом. Цветок акации кажется сладким. Дети пробуют его есть.С улицы Лассаля мы сворачиваем на превосходную Пушкинскую улицу…».