Петербургская повесть - [8]
Костюмы шили сами. Для спектаклей жертвовали кто что мог. Кто-то даже притащил пару ржавых пистолетов.
Среди актеров особенно выделялись Гоголь и Нестор Кукольник. Кукольник предпочитал трагические роли, Гоголь — комические. Особенно хорош он был в ролях стариков и старух. Зрители помирали со смеху, когда он изображал какого-нибудь дряхлого украинского «дида», или госпожу Простакову в «Недоросле» Фонвизина, или няню Василису в «Уроке дочкам» Крылова.
Гимназический театр славился на всю округу. На его спектакли съезжались городские жители, помещики окрестных деревень, офицеры стоявшей в Нежине дивизии. И можно было услышать, как они говорили между собой, что и в столичных театрах ни одной актрисе так не удалась роль Простаковой, как удалась она студенту Гоголю.
И вот, ломая голову над тем, как заработать кусок хлеба, Гоголь решил попробовать вступить в русскую труппу императорских театров.
Хмурым осенним утром в дом на Английской набережной, где жил директор театров князь Гагарин, несмело вошел молодой человек в поношенной шинели и попросил доложить о себе.
Канцелярия князя помещалась тут же, в его роскошной квартире.
Пришедшего принял секретарь.
— Что вам угодно?
— Я желал бы быть представленным его сиятельству.
— Позвольте узнать вашу фамилию?
— Гоголь-Яновский.
— Вы имеете к князю какую-нибудь просьбу?
— Да, я желал бы поступить в театр.
— Вам придется обождать. Князь еще не одевался.
Гоголь сел у окна и, глядя на Неву, нервно барабанил по стеклу пальцами.
Секретарь занялся своим делом, время от времени бросая взгляд на просителя. У того, очевидно, болели зубы — одна щека была подвязана черным платком.
Подождав с полчаса, Гоголь выразил нетерпение.
— Скоро ли меня примет его сиятельство?
— Полагаю, что скоро, — ответил секретарь.
И действительно, через несколько минут князь был уже в кабинете.
— Что вам угодно? — Голос звучал холодно и надменно.
Гоголь, робея, изложил свою просьбу.
— Из какого звания?
— Дворянин.
— Что побуждает вас идти на сцену? Как дворянин вы могли бы служить.
Этим вопросом князь хотел дать понять, сколь мало почтенно в его собственных глазах и глазах хорошего общества занятие актера. Гоголь не стал растолковывать, что придерживается другого мнения, считает актеров не фиглярами, а служителями искусства. Он только сказал:
— Я человек небогатый, служба вряд ли может обеспечить меня. Мне кажется, что я не гожусь для нее. К тому же я чувствую призвание к театру.
— Играли вы когда-нибудь?
— Никогда, ваше сиятельство.
Гоголь почему-то умолчал о своих нежинских успехах.
— Не думайте, что актером может быть всякий: для этого нужен талант.
— Может быть, во мне и есть какой-нибудь талант.
— Может быть! На какие же амплуа думаете вы поступить?
— Сам не знаю. Полагаю — на драматические роли.
Князь оглядел просителя с плохо скрытой насмешкой.
— Я думаю, что для вас была бы приличнее комедия. Впрочем, ваше дело.
И, обратясь к секретарю, приказал дать записку к инспектору русской труппы Храповицкому, чтобы тот испытал Гоголя и доложил о результатах.
Гоголь вышел от Гагарина несколько обнадеженный, хотя самое страшное было впереди.
Храповицкий назначил явиться в Большой театр в утренние часы, когда бывают репетиции.
Большой театр — главный из петербургских театров — стоял на окраине, в Коломне. Он в полной мере соответствовал своему названию — здание грандиозное, с мощным колонным портиком, равно великолепное и снаружи и внутри.
Но Гоголю было на сей раз не до красот. Его волновало предстоящее испытание.
Инспектор русской труппы Храповицкий, подполковник в отставке, был человеком весьма своеобразным. Актеры за его спиной подсмеивались над ним и рассказывали анекдоты о его невежестве. Как-то начальник репертуара Зотов прислал Храповицкому записку, предлагая положить в Лету какую-то новую пьесу. Храповицкий прочел и задумался. Потом обратился к актеру Петру Каратыгину:
— Посмотри, пожалуйста, что это такое пишет мне Зотов: тут, верно, ошибка, и надо было написать «отложить к лету». Но летом такую большую пьесу нам ставить вовсе не выгодно.
Пришлось Каратыгину объяснять, что в записке Зотова речь идет о Лете — реке забвения в мифологии.
В актерах Храповицкий ценил красивую внешность, громкий голос, уменье протяжно с завыванием читать стихи, изображать неистовые страсти и принимать эффектные позы. Наружность Гоголя ему не понравилась: ни роста, ни осанки — и туда же, в актеры.
Он сунул тетрадь и велел:
— Читайте.
Читать без всякой подготовки, да еще с выражением, монологи из трагедий Расина в дубовом переводе графа Хвостова было делом немыслимым. Хвостов в стихах подпускал такого, что, как говаривал Иван Андреевич Крылов, и трезвому не выговорить. Гоголь все время запинался. К тому же читал он просто, естественно, не так, как любил Храповицкий.
Инспектор морщился, хмурился, обрывал на полуслове. Наконец буркнул:
![В садах Лицея. На брегах Невы](/storage/book-covers/50/50ec7d3d3066c49c7aae92c0efdee19e7f4d4779.jpg)
Документальные повести о лицейских годах А. С. Пушкина, о жизни поэта в Петербурге до южной ссылки. Первые две повести из документального цикла М. Я. Басиной о Пушкине: 1. В садах Лицея (Город поэта) 2. На брегах Невы 3. Далече от брегов Невы 4. Там, где шумят михайловские рощи.
![На брегах Невы](/storage/book-covers/2e/2e0805da2cfdf4ff79ce4c3bc926110cb6d45926.jpg)
«На брегах Невы» — рассказ о жизни Пушкина в Петербурге после окончания Лицея и до ссылки на юг (1817—1820 гг..) Подружившись с членами Тайного общества — будущими декабристами, недавний лицеист стал политическим писателем. Пушкина видели повсюду: на сходках молодых вольнодумцев, в театре, в светских и литературных салонах, на балах. Он жадно впитывал новые впечатления завязывал многочисленные знакомства и писал. Его стихи против правительства разошлись по всей России. Такого ему не простили. Об этом и о многом другом рассказывается в книге «На брегах Невы».
![Жизнь Достоевского. Сквозь сумрак белых ночей](/storage/book-covers/96/9600e6dd7e044c08ee9a6b51864c204929e9533c.jpg)
Повесть «Сквозь сумрак белых ночей» — документальный рассказ о молодости Ф. М. Достоевского, о его встрече с городом белых ночей, Петербургом, который он назовет единственным и самым фантастическим городом в мире. Это рассказ о трудной юности в тесных стенах военного училища, о внезапной громкой литературной славе, о непрочности первого успеха, холодности и колких насмешках вчерашних друзей, о мучительных сомнениях и упорных поисках собственной дороги в жизни и в литературе. Это рассказ о непрестаных напряженных поисках неведомой миру новой правды, о поисках, которые привели неистового мечтателя на каторжные нары…Не изменив стремлениям молодости, писатель по-иному воплотил их в произведениях своей зрелой поры.
![Город поэта](/storage/book-covers/93/93a81326b8c8b1b064e615fd7a6979341a33bee0.jpg)
Двенадцатилетним мальчиком был привезён Александр Пушкин в Царскосельский Лицей. Шесть лет провёл он в этом новом, небывалом в России учебном заведении. Здесь он жил и учился, увлекался вместе с товарищами литературными занятиями — выпускал рукописные журналы, начал сочинять и печатать свои стихи. В Лицее он навсегда подружился с Иваном Пущиным, Антоном Дельвигом, Вильгельмом Кюхельбекером. Из живого шаловливого мальчика, участника всех лицейских происшествий и проделок, превратился в поэта, имя которого стало известно далеко за пределами Царского Села. О жизни Пушкина в Лицее, его учителях, его товарищах, о прекрасной лицейской дружбе, Царском Селе того времени и рассказано в книге «Город поэта». Говорится в ней и о том, каков сейчас город Пушкин. Издание второе Первая повесть из документального цикла М.
![Там, где шумят михайловские рощи](/storage/book-covers/bd/bd0787009cf6577dc457d540589cf7eb48b32ce2.jpg)
Всю свою жизнь великий русский поэт А. С. Пушкин был неразрывно связан с псковской деревней своей матери — сельцом Михайловским. Сюда, в этот чудесный край, под сень тенистых Михайловских рощ приезжал поэт и «весёлым юношей» и «ссылочным невольником». А позднее «убегал» сюда, преследуемый самодержавием, в поисках «покоя и волн». И здесь он находил «приют спокойствия, трудов и вдохновенья». Автор рассказывает о красоте и богатстве русской природы, воспетой Пушкиным, о памятных местах, где в «разны годы» жил и трудился поэт, создавая такие произведения, как роман «Евгений Онегин», трагедия «Борис Годунов», стихотворения «Деревня», «Зимний вечер», «Я помню чудное мгновенье» и многие, многие другие. Издание второе Заключительная повесть из документального цикла М.
![Далече от брегов Невы](/storage/book-covers/f1/f12b1dc4590044e5602c481906992d19088564de.jpg)
Документальная повесть о жизни Пушкина на юге России. Третья повесть из документального цикла М. Я. Басиной о Пушкине: 1. В садах Лицея (Город поэта) 2. На брегах Невы 3. Далече от брегов Невы 4. Там, где шумят михайловские рощи Для среднего и старшего школьного возраста. Рецензенты: доктор филологических наук, профессор В. А. Мануйлов, кандидат филологических наук В. Б. Сандомирская.
![Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка](/storage/book-covers/bc/bcdfedaa2221b68dd06b4da39c0d41f7d9d20aa8.jpg)
Тему автобиографических записок Михаила Черейского можно было бы определить так: советское детство 50-60-х годов прошлого века. Действие рассказанных в этой книге историй происходит в Ленинграде, Москве и маленьком гарнизонном городке на Дальнем Востоке, где в авиационной части служил отец автора. Ярко и остроумно написанная книга Черейского будет интересна многим. Те, кто родился позднее, узнают подробности быта, каким он был более полувека назад, — подробности смешные и забавные, грустные и порой драматические, а иногда и неправдоподобные, на наш сегодняшний взгляд.
![Иван Васильевич Бабушкин](/storage/book-covers/32/32843557e93cf3fcaa36f1e0f34b4409f79d3c69.jpg)
Советские люди с признательностью и благоговением вспоминают первых созидателей Коммунистической партии, среди которых наша благодарная память выдвигает любимого ученика В. И. Ленина, одного из первых рабочих — профессиональных революционеров, народного героя Ивана Васильевича Бабушкина, истории жизни которого посвящена настоящая книга.
![Господин Пруст](/storage/book-covers/2c/2c4c23b5a9cd531ff725f0cef279aff9fb555f00.jpg)
Селеста АльбареГосподин ПрустВоспоминания, записанные Жоржем БельмономЛишь в конце XX века Селеста Альбаре нарушила обет молчания, данный ею самой себе у постели умирающего Марселя Пруста.На ее глазах протекала жизнь "великого затворника". Она готовила ему кофе, выполняла прихоти и приносила листы рукописей. Она разделила его ночное существование, принеся себя в жертву его великому письму. С нею он был откровенен. Никто глубже нее не знал его подлинной биографии. Если у Селесты Альбаре и были мотивы для полувекового молчания, то это только беззаветная любовь, которой согрета каждая страница этой книги.
![Август](/storage/book-covers/1d/1ded24878cb83f3838826e8be3b1dcc3c5e8a767.jpg)
Книга французского ученого Ж.-П. Неродо посвящена наследнику и преемнику Гая Юлия Цезаря, известнейшему правителю, создателю Римской империи — принцепсу Августу (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.). Особенностью ее является то, что автор стремится раскрыть не образ политика, а тайну личности этого загадочного человека. Он срывает маску, которую всю жизнь носил первый император, и делает это с чисто французской легкостью, увлекательно и свободно. Неродо досконально изучил все источники, относящиеся к жизни Гая Октавия — Цезаря Октавиана — Августа, и заглянул во внутренний мир этого человека, имевшего последовательно три имени.
![На берегах Невы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.