Отечественная история с IX по XIV столетие - [6]
Нравы славян за двенадцать веков назад были еще очень грубы. Было у них многоженство: кто был побогаче, тот держал две, три жены и больше. У грубых древлян, у которых дольше держалась вражда между родами, мужчины силою уводили из других родов себе жен, похищали их, не спрашивали согласия их родителей. У полян, где уже по нескольку родов жило вместе, в союзе, мужчины брали себе жен с согласия их родителей, платили им вено (плата за невесту), то есть покупали себе жен. До сих пор у народа нашего сохранились свадебные обряды, которые указывают на древний обычай похищать себе или покупать жен. В некоторых деревнях наших, когда приходится ехать к венцу, невеста сама не хочет выходить из отцовской избы, и жених должен ее перенести через порог, как бы силою оторвать от родного дома. А иной раз жених должен дать брату невесты какую-нибудь монету: иначе он не позволяет жениху сесть рядом с невестой. Тяжела была доля женщины: она становилась безответной рабой своего мужа; на ее руках лежали самые трудные домашние работы. Как ни тяжела была жизнь женщин, но они были очень привязаны к своим мужьям: есть известие, что некоторые из них считали бесчестным жить по смерти своих мужей и добровольно сжигались на костре с их трупами. Бывали случаи, что славяне приносили в жертву богам детей своих и пленных. Во время войны славяне иногда становились так свирепы, что не давали пощады ни женщинам, ни детям и страшно истязали попавшихся к ним в руки врагов. У тех славян, которые вели охотничью жизнь, нравы были гораздо суровее, чем у земледельческих племен. Был у славян еще суровый обычай, это — родовая месть. Если кому-нибудь наносилась обида, то сам обиженный или его родичи должны были непременно отомстить обидчику или его родне. В случае убийства не только убийца, но и весь его род мог ждать гибели от детей убитого или родичей его. Позорным считалось не отомстить жестоко за обиду. Суда такого, которому повиновались бы разные роды, не было, и потому приходилось самому обиженному чинить и суд, и расправу над обидчиком, если он принадлежал к другому роду. Немудрено, что у предков наших в древности беспрестанно совершалась кровавая расправа и долго отдельные роды враждовали между собою.
Когда население стало все больше и больше собираться около городов, отдельные роды входить в союзы, нравы стали смягчаться. Предки наши стали понимать, что жить вместе, общиною, миром, как говорит наш народ, гораздо лучше, чем порознь, отдельными семьями или родами. Сообща можно было порядочное войско выставить в поле и дать сильный отпор врагу. Он не смел уже беспрерывно совершать свои набеги. Между родами, которые сблизились, породнились между собою, вражды стало гораздо меньше. «В мире жить — с миром жить», — говорит пословица. Стали больше заниматься мирными промыслами, вступили с соседними племенами в мирные сношения, стали вести меновую торговлю, то есть выменивать одни вещи на другие. У предков наших было в изобилии звериных шкур, мехов; их-то и променивали славяне на оружие, разные металлические вещи и ткани, которые привозили иноземцы. Звериные меха для предков наших за тысячу лет назад служили ту же службу, какую у нас служат деньги.
Иноземцы, заходившие к славянам, очень хвалят их радушие и гостеприимство: всякого гостя они принимали ласково, старались угостить, чем только могли; даже не считали пороком, если бедный хозяин крал что-либо у богатого соседа для угощения гостя. Иноземцы чаще всего заходили к славянам с разными товарами и потому были желанными гостями для них. Хотя у славян были и суровые обычаи, но жестокость не была постоянным их свойством: с пленными обходились они дружелюбно, назначали срок их рабству, отпускали их за выкуп на родину, а если освобожденные не хотели возвращаться, то могли жить и среди славян на свободе. Любили предки наши и повеселиться: умели петь песни; были у них и гусли, и гудок, и дудка. Во время своих празднеств не прочь были они и поплясать. Пляски были, верно, такие же лихие, какие и теперь в ходу у нашего народа (вроде трепака или казачка).
К дурным свойствам восточных славян надо отнести склонность к пьянству и неряшество: пили они не в меру, да и ходить в грязной одежде было им нипочем.
До конца десятого века предки наши были язычниками: истинной веры христианской не знали, а боготворили разные силы и явления природы. Люди в глубокой древности, как дети, совсем не понимали еще, что творится вокруг них в природе: всюду чудились им могучие существа, благие и злые. Благодетельным существом считали они солнце. Оно своим светом прогоняло ночную тьму, своим теплом согревало землю. Предки наши думали, что солнце ведет, как живое существо, постоянную борьбу с холодом и тьмою. Зимой, по древним верованиям, брал верх над солнцем холод, мороз. Зимой хоть и показывается на небе солнце, да реже, чем летом; сизый холодный туман часто скрывает его. А если оно и показывается, то недолго остается на небе, хоть и светит, да не греет. Мороз гуляет по земле. Она будто костенеет от его дыхания. Вся природа словно замирает: ни травы в поле, ни листьев на дереве, — холодной снежной пеленой покрыта помертвевшая земля. Тяжело было на душе у первобытного человека, не знал он еще наверно, вернется ли снова прежнее красное солнышко на небо, отогреет ли своим теплом застывшую землю. Но вот наступает весна. Солнце понемногу снова входит в силу: дольше остается оно на небе, светит ярче, начинает пригревать землю. Мороз слабеет; лед и снег начинают таять; стекают с полей в реки ручьи воды из растаявшего снега. Входят реки в силу, взламывают подтаявший лед, что сковывал их всю зиму, и несут его в море. Входит в силу и мать сыра земля; показывается трава, разбиваются в листья древесные почки. Защебетали весело в свежей листве и лесные пташки. Повеселело у людей на сердце. Радостно встречают они песнями ясное солнце, молят его, чтобы оно побольше дало тепла и света.
![Родная старина](/storage/book-covers/38/386b9a44d6af2f37a9a91e052e937e6a32e3d99d.jpg)
Эта книга выдающегося педагога и историка XIX в. Василия Дмитриевича Сиповского увлекательно повествует о происхождении древних славян, об этапах складывания русской государственности, о событиях отечественной истории вплоть до 1682 г. Перед читателем зримо и ярко предстанут исторические портреты Василия I, Ивана III, Ивана Грозного, Лжедмитрия I и других исторических деятелей. Книга дополнена развернутыми «Комментариями», цветными и черно-белыми иллюстрациями.
![Отечественная история с конца XVI по начало XVII](/storage/book-covers/82/82c472e301794cf1d7c9a809b2d36290739ad75a.jpg)
Третью часть книги В. Д. Сиповского «Родная старина» составляют полные драматизма страницы нашей истории, именуемые Смутным временем.Прервана русская царская традиция. Враги Православия и России проникли в самое ее сердце — в Москву, в Кремль. Защиты ждать неоткуда.Осознание того, что нужно делать, рождается в самом народе. Поддерживаемый Православной церковью, он сам выдвигает своих защитников, тех, «в ком не было никакой неправды», — Кузьму Минина и Дмитрия Пожарского. Они собирают ополчение и освобождают столицу.
![Отечественная история XVII столетия](/storage/book-covers/9c/9c5881b825b891f1542d9b1c726f707d8f08f952.jpg)
Истерзанная и обнищалая Русь благополучно выходит из Смутной поры, вынеся из нее свою веру и народность в их целости. Сложнее положение в западнолитовской Руси. Еще долго приходится ей биться за сохранение своей Православной церкви и народа. На защиту Православия против Речи Посполитой встает запорожское казачество. Южная Русь наконец соединяется с единоверной и единокровной Москвой. Однако идет новое испытание — раскол в самой Русской церкви. И из него, несмотря на многие беды, выходит она целостной и неповрежденной.
![Отечественная история с XIV по XVI столетие](/storage/book-covers/e0/e0b1f91730a980fbbc06dd899517df932d0e1de3.jpg)
Вторая часть книги «Родная старина», впервые опубликованная в Санкт-Петербурге в 1879 году под редакцией В. Д. Сиповского, охватывает важный период истории нашего Отечества, связанный с усилением Москвы, а с нею и всей Руси.Благодаря своей верности христианской вере Русь, после печального падения Византии, становится главной хранительницей Православия в мире. Решительно сбрасывает с себя татарское иго, покоряет Казань, Астрахань, Сибирь.Не все складывается гладко в истории страны. Не всегда те, кому вверена ее судьба, выдерживают испытания властью, славой.
![Советский век](/storage/book-covers/e1/e1a521e681b5fa11dcc21775747dfb77a709cea8.jpg)
О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой. Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой. Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка.
![Веселая Эрата. Секс и любовь в мире русского Средневековья](/storage/book-covers/52/520027098d1167719e4c2da8c7b217c1db2253ce.jpg)
Книга Евгения Мороза посвящена исследованию секса и эротики в повседневной жизни людей Древней Руси. Автор рассматривает обширный и разнообразный материал: епитимийники, берестяные грамоты, граффити, фольклорные и литературные тексты, записки иностранцев о России. Предложена новая интерпретация ряда фольклорных и литературных произведений.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![История экономики Дальнего Востока](/storage/book-covers/49/4965e1a0f1e73c942ff49390b05aff9be34f5dd4.jpg)
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области национальной экономики и экономики труда в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 06.07.00 - "Национальная экономика" и другим экономическим специальностям. Рецензенты: Р. Г. Леонтьев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, профессор кафедры финансов и кредита Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Ю.
![ГУЛАГ без ретуши](/storage/book-covers/43/431c3013a1fef2b912b36e28d5900c697b9d8068.jpg)
Эта книга — как зеркало. Посвящённая ГУЛАГу, она рассказывает не только о его истории, создателях, руководителях, лагерной жизни и кадровой политике, но рисует портрет сегодняшнего общества, поднимая проблемы вневременные. Факты и цифры неумолимо свидетельствуют об истинной истории и трудностях становления молодого Советского Союза. Списки реальных врагов и их география впечатляют, но могло ли быть иначе, когда весь мир был против одной страны?.. Судьбы сменявших друг друга наркомов НКВД Ягоды, Ежова, Берии, а затем и Хрущёва обнажают реальное лицо проводимой ими политики, когда несогласные были опаснее уголовников. Кому спасла жизнь гулаговская система? Ответ на этот вопрос напрямую связан с развалом СССР, так же как и вооружённая ненависть теперешних националистов Украины.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.