О тех, кто в МУРе - [7]
– Да чего тут читать, сами все видели, – ответил один из мужчин.
– Спасибо, вы свободны, вот пропуска на выход. Всего вам хорошего!
Когда мужчины удалились, Сергей Юрьевич взял записную книжку и обратился к сидевшему напротив бледному Фёдорову:
– Книжечка, конечно, ваша?
– Ничего не знаю, сумка не моя, подобрал во дворе.
– Хорошо! Вот вам лист бумаги. Подробно напишите, где, когда и при каких обстоятельствах вы эту сумку, как вы говорите, нашли, а я ненадолго выйду.
Сергей Юрьевич зашел в соседний кабинет и набрал номер эксперта-криминалиста:
– Лёва! Хорошо, что ты на месте!
– Будешь тут на месте: работой завалили выше крыши!
– Не в службу, а в дружбу. Надо тут кое-что проверить на предмет отпечатков пальцев. Сам Полкан велел.
В трубке раздалось хмыканье, и через несколько секунд собеседник спросил:
– У тебя отпечатки фигуранта уже есть?
– Нет.
– Тогда я Зою пришлю, она сделает.
– Ещё одна просьба. Меня интересует, насколько удлинится синтетический шнур длиной полтора метра под нагрузкой около ста килограммов.
– Это можно. У нас как раз и устройство такое есть.
Когда следователь вернулся в кабинет, Фёдоров закончил свое повествование.
– Ну, посмотрим, что вы там написали!
Он внимательно прочитал текст и громко рассмеялся:
– Стало быть, получается так: покойный профессор проник с помощью отмычки в вашу квартиру, взял из неё спортивную сумку, а то, что она ваша, не сомневайтесь, мы докажем, – и соседи видели, и на работе подтвердят, – набил ее орденами, упаковав их предварительно в целлофановые пакеты, и отнес на мусорку, а потом вернулся домой и повесился. Послушайте, Фёдоров, у вас дети есть?
– Сын, 25 лет.
– А внуки?
– Внучке 4 года.
– Так вот, вы ей эту вашу писанину вечером вместо сказки читайте. Поумнее ничего не могли придумать?! Ну что, перепишете или в камеру?
– Я написал, как всё было, а ваше дело, верить или нет. Я адвоката хочу!
– Будет вам адвокат. В суде. А пока зачем он вам?
В дверь постучали.
– Войдите! – громко сказал следователь. – А, Зоенька! – обратился он к девушке в форме младшего лейтенанта, – Проходи! У этого господина надо снять отпечатки пальцев.
Девушка быстро выполнила свою работу.
– Я могу идти?
– Да, спасибо! Наилучшие пожелания Льву Захаровичу!
– Женя! – обратился Сергей Юрьевич к сидящему молодому сотруднику, – проводи нашего кладоискателя к месту ближайшего базирования.
Женя поднялся и скомандовал:
– Встать! Вперед!
Вывел задержанного в коридор и приказал:
– Руки за спину! Лицом к стене!
Фёдоров почувствовал на запястьях прикосновение холодного металла и услышал щелчок наручников.
– Вперёд!
Через пять минут они оказались в подвальном помещении ИВС (изолятора временного содержания), где к ним присоединился охранник.
– В какую его?
– Да они все забиты, – сказал он.
– Давай в угловую!
И Женя повел Федорова дальше.
Снова прозвучала команда: «Стоять! Лицом к стене!»
Зазвенела связка ключей, заскрежетал дверной засов, и Фёдоров перешагнул порог тускло освещенной камеры. Кто-то сзади снял наручники.
Дверь со скрежетом захлопнулась, загремел дверной засов, и наступила тишина. За это время глаза Михаила Сергеевича привыкли к слабому освещению. Он увидел двухъярусные нары вдоль обеих стен вытянутой камеры и посередине длинный деревянный стол с табуретами.
С нижнего ряда, со шконки, расположенной близ небольшого окошка, как бы нехотя поднялся здоровенный детина в голубой майке и спортивных штанах. Руки и грудь его, насколько мог видеть Федоров, украшали многочисленные татуировки.
– Ну, дружок, давай знакомиться! Говори, как тебя зовут, какой ты масти, сколько ходок имел и что тебе шьют.
– Как это «какой масти»?
Вся камера дружно засмеялась.
– О! Да ты пионер! Я спрашиваю, какая у тебя воровская профессия, сколько раз сидел и по какому делу сюда залетел.
– Зовут меня Михаилом Сергеевичем.
– Не Горбачёвым случайно?
Опять раздался смех.
– Нет, – Фёдоровым. Масти, как вы изволили сказать, у меня нет. В тюрьме не сидел, а обвиняют меня в воровстве, – нашёл на мусорке сумку с большими ценностями, вот с ней меня и прихватили.
– Да из тебя вор, как из меня папа Римский! Ты эти сказки будешь следователю рассказывать! Понял?!
– Угу, – кивнул Федоров. – Спать-то мне где?
– Спать, говоришь?! Так ты ж пионер! У нас пионеры первую неделю вообще не спят, а почетную вахту несут, – кивнул он в сторону унитаза.
Камера опять дружно захохотала. – Понял? Или повторить, конек бзделоватый?! – с угрозой произнес детина.
Время было позднее. Все потихоньку начали засыпать. Лампочка, тускло освещавшая помещение ранее, теперь и вовсе горела в полнакала.
Фёдоров занял место в проходе между последними нарами и унитазом, как ему было велено, простоял так часа два, а когда ноги устали, сел прямо на бетонный пол.
Скоро холод, исходящий от бетона, так проник в тело, что сидеть стало невозможно. Он нашарил рукой за унитазом кусок фанеры, видимо служивший совком, и тряпку, всё это подложил под себя, просидел некоторое время в таком положении, прислонил голову к краю унитаза и уснул.
Теперь перенесемся часов на пять назад в кабинет следователя. Женя вернулся и слушал указания Сергея Юрьевича:
![Дело рассерженной дамы](/storage/book-covers/a3/a3080442007d5a848cfa2246a4c0667924d76dc3.jpg)
История о том, как екатеринбургский сыщик Сергей Бородин выследил квартирных воров, совершивших кражу в Екатеринбурге на улице Каляева, 27 (3аречный микрорайон). В этой повести нет ни одного убийства, хотя без погони и кровопролития не обошлось. На обложке: картина Александра Болотова «Екатеринбург. Дождь на набережной».
![Следствием установлено](/storage/book-covers/33/330a8570c691e7373c74cd1fca7b10c219278822.jpg)
Волна, поднятая контрпродуктивной и демонической личностью господина Ельцина, не останавливалась и не затухала. Она уже не была такой явственной, как осенью 1993 года, окропленная не золотом и багрянцем листопада, а кровью россиян, но по-прежнему разрушительной, антигосударственной и антинародной. Ее отрицательная энергия, как ржавчина, как агрессивная кислота, несмотря на то, что стала менее заметной, продолжала подтачивать и разрушать институты государственности, порядка, закона, и самое главное — разъедать души людей.
![Триумф инспектора Веста](/storage/book-covers/21/21a6d67c342cb5f65cb26edf01c3edcf93e05f27.jpg)
Старший инспектор Роджер Вест выжидал больше двух лет - он полон решимости поймать наконец Пола Ребурна. Может ли инспектор одержать победу в таких сложных обстоятельствах? Это нельзя просчитать, потому что все не так просто, как кажется на первый взгляд.....
![Мишн-Флэтс](/storage/book-covers/0c/0ce3d071db698ec5dd5aab879cbeb95625b0a4b8.jpg)
Нити от загадочного убийства, совершенного в маленьком тихом городишке Версаль, тянутся в Бостон — и местный шериф Бен Трумэн отправляется туда. Но в Бостоне «коллеги по работе» с явной издевкой относятся к «копу из захолустья», — а расследование превращается в цепь вопросов без ответов. Бену готов помочь только один полицейский, знающий о бостонском криминальном мире все — и подозревающий, что «версальское дело» связано с серией таинственных преступлений, совершенных двадцать лет назад…
![Мрачные дни в Саннивейле](/storage/book-covers/e0/e05fc08a0d9968e1823c9bfd396a9217ca48da5e.jpg)
1959 год. Убийство полицейского всколыхнуло городок на восточном побережье США. Супруга жертвы давно исчезла, единственная дочь отбилась от рук, а коллеги не скрывают своей неприязни. Для внутреннего расследования из Бостона приезжают детектив Стивен Бойд и его пожилой помощник Уилкинс. Чтобы напасть на след убийцы, придется напрячь все силы – слишком много скелетов спрятано в шкафах жителей Саннивейла.