Модный Лондон. Одежда и современный мегаполис - [4]
Первая глава посвящена развитию Сэвил-роу, Бонд-стрит и квартала вокруг Сент-Джеймсского дворца как локуса для одного из наиболее влиятельных и долго существовавших лондонских стилей – стиля денди и джентльменов. Соседство швейной мастерской и гардероба денди связывает воедино темы производства и потребления, в то время как современные сообщения и примеры одежды свидетельствуют об экстенсивной природе мужского гардероба и показывают, как лондонские производители и розничные продавцы утвердились в качестве создателей типичного образа денди. Представленные визуальные и текстовые материалы повествуют о персонах и времяпрепровождении, связанных с дендизмом, рассказывают об отношениях высших и низших слоев общества, которые складываются при формировании современного модного стиля. Архитектурный и экономический контекст в этой главе задает появление Вест-Энда как центра развлечений и торговли. Визуальный регистр неоклассической архитектурной грамматики и соответствующая организация улиц, парков и площадей в этот период задают пространственный контекст для изучения вопросов, связанных с публичной демонстрацией мужских вкусов и желаний.
Вторая глава развивает тему контраста в том, что касается географии и расы, представляя демонстрационный зал элитного портного и швейную мастерскую как основные места для конструирования связанных с модой идентичностей середины XIX века. Помимо этих конкретных пространств, в этой главе также будет рассмотрена значимость стиля «городская экзотика» для определения центра воображаемого исследования модных культур метрополии. Замысловатые изыски, выставленные напоказ на Риджент-стрит, здесь связываются с эстетизацией бедности и «инакости» журналистами, пишущими об Ист-Энде. Торговля подержанной одеждой и рост иммигрантских общин в Уайтчепеле, Уоппинге и Бермондси предоставили идеальную возможность для того, чтобы продемонстрировать великолепное разнообразие одежды лондонской бедноты вместе с роскошествами, выбираемыми богачами, в то время как по отношению к фигурам иностранца или покупателя из среднего класса проявлялось потенциально опасное пренебрежение. Это был период, когда авторы использовали контрастирующие друг с другом фактуры и цвета одежды, чтобы описать и прочувствовать атмосферу викторианского мегаполиса.
Третья глава посвящена моде как важному компоненту в развитии лондонской индустрии массовых развлечений в конце XIX – начале XX века. Посвященная области вокруг Стрэнда, эта глава ставит перед собой цель показать, как обычные лондонцы относились к идее о том, что их город одновременно является космополитическим, богемным, любящим развлечения, современным и внешне демократичным. Экстравагантные наряды, которые носили актрисы и исполнители номеров в мюзик-холлах, утверждали образ доступного «гламура», который связывал рискованные прелести бурлеска с рекламными способностями новой одежной индустрии Лондона. При рассмотрении роли, которую играет бурная городская культура театра и рекламы моды в фиксации и распространении модного стиля одежды лондонцев, используются соответствующие предметы повседневного быта и визуальные материалы. Несмотря на то что дизайнеры, такие как Люсиль, и законодатели моды наподобие Мари Темпест пользовались известностью у местных жителей, в этот период модные лондонцы в поисках новых стилистических веяний обращали взор на другие центры – Париж, Берлин и Нью-Йорк, в то время как развивающаяся туристическая и официальная культура их города делала выбор в пользу репертуара городских типов, чья одежда и контекст демонстрировали прогрессивную версию Лондона, в которой на передний план выходили зрелищный, новаторский и бесстыдно сентиментальный аспекты городской жизни. Таким образом, одетый с иголочки гвардеец, эстрадная артистка и недавно эмансипированная работающая женщина были такой же неотъемлемой составляющей лондонского стиля, как и безвкусные прелести бурлящей Оксфорд-стрит.
Героинями четвертой главы станут светские львицы и домохозяйки в пригородах в период между войнами, на их примере будут показаны такие противоположные стороны лондонской модной культуры периода после Первой мировой войны, как кричащие наслаждения и консервативное благоприличие. Снабжение элит осуществлялось по тем же каналам, которые оформились в конце XIX века: магазины Мейфэра и Кенсингтона в роскошной обстановке предлагали аристократкам сшитую на заказ одежду. В это же время реорганизация индустрии готового платья в соответствии с принципами Генри Форда обеспечила представительниц среднего класса качественными костюмами и платьями, которые стали основой для подобающей формы жителя пригородов. Эти конфликтующие миры встречались на тех пересечениях, которые возникли в ходе превращения Лондона в современный город XX века. В кино, на танцплощадке и в метро демократический потенциал городской моды совершенствовался для нового поколения.
![Литературная Газета, 6607 (№ 29/2017)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/.
![Марксизм и фантастика](/storage/book-covers/57/5788a98d768e5e14751efa111dee8a8dcd69222b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Бунт кастратов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Опубликовано в «Русском журнале» 22 декабря 2011 г. http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Bunt-kastratov.
![Литературная Газета, 6603 (№ 25/2017)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/.
![«И дольше века длится век…»](/storage/book-covers/ea/eaa4f44ae8f40cd08dc996c6d2eb3d60c980165b.jpg)
Николай Афанасьевич Сотников (1900–1978) прожил большую и творчески насыщенную жизнь. Издательский редактор, газетный журналист, редактор и киносценарист киностудии «Леннаучфильм», ответственный секретарь Совета по драматургии Союза писателей России – все эти должности обогатили творческий опыт писателя, расширили диапазон его творческих интересов. В жизни ему посчастливилось знать выдающихся деятелей литературы, искусства и науки, поведать о них современным читателям и зрителям.Данный мемориальный сборник представляет из себя как бы книги в одной книге: это документальные повествования о знаменитом французском шансонье Пьере Дегейтере, о династии дрессировщиков Дуровых, о выдающемся учёном Н.
![Поэтика моды](/storage/book-covers/f1/f19bf065bb6ae6aeca508d57be27e53389d8d745.jpg)
Мода – не только история костюма, сезонные тенденции или эволюция стилей. Это еще и феномен, который нуждается в особом описательном языке. Данный язык складывается из «словаря» глянцевых журналов и пресс-релизов, из профессионального словаря «производителей» моды, а также из образов, встречающихся в древних мифах и старинных сказках. Эти образы почти всегда окружены тайной. Что такое диктатура гламура, что общего между книгой рецептов, глянцевым журналом и жертвоприношением, между подиумным показом и священным ритуалом, почему пряхи, портные и башмачники в сказках похожи на колдунов и магов? Попытка ответить на эти вопросы – в книге «Поэтика моды» журналиста, культуролога, кандидата философских наук Инны Осиновской.
![Мужчина и женщина: Тело, мода, культура. СССР — оттепель](/storage/book-covers/dc/dcd73ff107e0c744b642cfadf37a00984f46df04.jpg)
Исследование доктора исторических наук Наталии Лебиной посвящено гендерному фону хрущевских реформ, то есть взаимоотношениям мужчин и женщин в период частичного разрушения тоталитарных моделей брачно-семейных отношений, отцовства и материнства, сексуального поведения. В центре внимания – пересечения интимной и публичной сферы: как директивы власти сочетались с кинематографом и литературой в своем воздействии на частную жизнь, почему и когда повседневность с готовностью откликалась на законодательные инициативы, как язык реагировал на социальные изменения, наконец, что такое феномен свободы, одобренной сверху и возникшей на фоне этакратической модели устройства жизни.
![Синий](/storage/book-covers/77/779d1d29b866ba9ed750eaa09b17b5c7ec6297e5.jpg)
Почему общества эпохи Античности и раннего Средневековья относились к синему цвету с полным равнодушием? Почему начиная с XII века он постепенно набирает популярность во всех областях жизни, а синие тона в одежде и в бытовой культуре становятся желанными и престижными, значительно превосходя зеленые и красные? Исследование французского историка посвящено осмыслению истории отношений европейцев с синим цветом, таящей в себе немало загадок и неожиданностей. Из этой книги читатель узнает, какие социальные, моральные, художественные и религиозные ценности были связаны с ним в разное время, а также каковы его перспективы в будущем.
![Красный](/storage/book-covers/0e/0ebeb9a9d962d8b3db29502465b0c14a01e10d83.jpg)
Красный» — четвертая книга М. Пастуро из масштабной истории цвета в западноевропейских обществах («Синий», «Черный», «Зеленый» уже были изданы «Новым литературным обозрением»). Благородный и величественный, полный жизни, энергичный и даже агрессивный, красный был первым цветом, который человек научился изготавливать и разделять на оттенки. До сравнительно недавнего времени именно он оставался наиболее востребованным и занимал самое высокое положение в цветовой иерархии. Почему же считается, что красное вино бодрит больше, чем белое? Красное мясо питательнее? Красная помада лучше других оттенков украшает женщину? Красные автомобили — вспомним «феррари» и «мазерати» — быстрее остальных, а в спорте, как гласит легенда, игроки в красных майках морально подавляют противников, поэтому их команда реже проигрывает? Французский историк М.