Мифологические размышления - [83]
3. Однако эти факторы (то есть Р, К и Сбх), определяющие одни и те же события (например, страдание человека в VIII и колебание Арджуны в IV), могут в свою очередь определяться какими-либо другими факторами или совмещаться с ними, образуя тем самым сложные факторы. Например, событие страдания человека[213] можно интерпретировать как определяемое его нечистым разумом (Р), определяющим в свою очередь его «результирующую» карму (К), – в таком случае мы получаем СБ<-К<-Р, или соответственно Р(К)[214]. А если это же событие интерпретировать как определяемое нечистым разумом, который в свою очередь определяется кармой, то получится Сб<-Р<-К, то есть К(Р). И аналогично, событие колебания Арджуны, уже отнесенное на счет его природы (свабхава, Сбх), можно также, отдельно, интерпретировать как определяемое природой, определяемой кармой (СБ<-СБх<-К, или Сбх(К). А если мы обращаемся к событию преодоления Арджуной собственного колебания и решению сражаться (IV, 3-4), то это можно интерпретировать как событие, определяемое его собственным долгом или законом (свадхарма, Сдх) определяемым Мировой Нормой или Законом (Дхарма, Д), которая, в свою очередь определяется Богом Кришной (Кр): Сб<-Сдх<-Д<-Кр или просто Сдх[Д(Кр)].
4. Но одно и то же событие может интерпретироваться и как определяемое сочетанием факторов, простых и сложных, не определяемых друг другом. Тогда в своей со-определяемости они связываются друг с другом абсолютно синхронно в чьем-либо думании об этом событии как об объекте мысли[215]. Именно это делает такую комбинацию факторов одним совмещенным (combined) фактором. В этой связи событие произнесения, например (чтения вслух) кем-либо слов Будды в «Дхаммападе» можно интерпретировать как определяемое фактором, совмещающим в себе хорошую карму произносящего, определяемую его очистившимся разумом, К(Р). То есть как доступность Дхармы через Будду [Б(Д)] или прямое воздействие Дхармы в терминах Поворота Колеса Дхармы (Д), а, возможно, и как прямое и непосредственное воздействие Будды, если он сам присутствовал во времени и месте произнесения этих слов. Тогда совмещенный фактор будет представлен как К(Р)Б(Д)ДБ. Аналогично, и событие колебания Арджуны можно интерпретировать как определяемое фактором, совмещающим его собственную природу, определяемую кармой, Сбх(К), влияние Дхармы, определяемое Кришной, Д(Кр) и непосредственное присутствие Кришны, ??.Сбх(?^(??)??[216].
5. Ни один из этих факторов, однако, нельзя было бы интерпретировать таким же способом, как мы интерпретируем событие. Потому что сама идея «фактора, определяющего событие», предполагает, что рассматриваемый фактор уже был объектом мысли до начала «акта» интерпретации и сейчас отсылает настойчиво к чему-то, постулированному когда-то и где-то раньше[217]. В этом смысле мы можем предположить, например, что интерпретация события страдания человека как кармически определяемого его чистым умом, то есть К(Р), основана на постулате о «ментальности» дхарм. То есть, когда уже постулирован принцип, в соответствии с которым все вещи и события являются в основном ментальными, и что именно наш разум производит кармические эффекты, хорошие, дурные или неопределенные. Но если интерпретации, в том же фрагменте, подлежит такое событие, как сам факт высказывания Буддой, то оно будет интерпретироваться как либо определяемое непосредственно Буддой Сб<-Б или Б, или Дхармой через Будду: Сб<-Б<-Д, или Б(Д). В этом случае мы имеем дело с идеей, что Будда, увековечивающий и распространяющий Дхарму, сам абсолютно не-дхармичен. Тогда как Дхарма, то есть необязательно сообщенная Буддой и понимаемая в ее циклических нарастаниях и убываниях (или Поворотах Колеса Дхармы и промежутках между ними), может в некоторых случаях рассматриваться как фактор, определяющий событие восприятия или передачи текста «Дхаммапады», в этом случае интерпретация этого события будет выглядеть просто какД
6. Таким образом, для каждого события в VIII и IV мы получаем два набора интерпретаций, каждый из которых представляется как фактор или комбинация факторов, определяющих данное событие.
VIII
Простые единичные факторы
1. Сб (нулевой фактор)
2. Б
3. Д
4. ?
5. К
Сложные факторы
6. Б(Д) 7·Д(Б)
8. Р(К)
9. К(Р)
10. Р(Б)
11. Р(Д)
12. Р[Б(Д)]
13. Р[Д(Б)] Совмещенные факторы
14. БД
15. БР
16. БК
17. ДР
18. ДК
19. РК
20. БДР
IV
Простые единичные факторы
1. Сб (нулевой фактор)
2. Кр
3. Д
4. ? (Прозрение-Дхьяна)
5. К
6. Сдх
7. Сбх
Сложные факторы
8. Д(Кр)
9. П(Кр)
10. П(Д)
11. П(К)
12. П(Сбх)
13. Сдх(Сбх)
14. Сдх(Д)
15. Сдх(К)
16. Сбх(К)
17. П[Д(Кр)]
18. П[Сбх(К)]
19. Сдх[Д(Кр)]
20. Сдх [Сбх(К)] Совмещенные факторы
21. БДК
22. БРК
23. ДРК
24. БДРК
25. Б(Д)Р
26. Б(Д)К
27. Д(Б)Р
28. Д(Б)К
29. ? [Б(Д)]К
30. Р[Д(Б)]К
31. Р[Б(Д)]К(М)
32. Р[Д(Б)]Р(К)
21. Кр.Д
22. Кр.П
23. кр.к
24. Кр.Сдх
25. Кр.Сбх
26. ДП
27. да
28. ДСдх
29. ДСбх
![Символ и сознание](/storage/book-covers/f9/f9857a63c785b3d91783b265d5566c67fd4b639b.jpg)
Эта книга представляет собой разговор двух философов. А когда два философа разговаривают, они не спорят и один не выигрывает, а другой не проигрывает. (Они могут оба выиграть или оба остаться в дураках. Но в данном случае это неясно, потому что никто не знает критериев.) Это два мышления, встретившиеся на пересечении двух путей — Декарта и Асанги — и бесконечно отражающиеся друг в друге (может быть, отсюда и посвящение «авторы — друг другу»).Впервые увидевшая свет в 1982 году в Иерусалиме книга М. К. Мамардашвили и A. M. Пятигорского «Символ и сознание» посвящена рассмотрению жизни сознания через символы.
![Что такое политическая философия: размышления и соображения](/storage/book-covers/ad/ad49a9975213ab21876e5d0301aff1d6cc17e58a.jpg)
К чему приводит общее снижение уровня политической рефлексии? Например, к появлению новых бессмысленных слов: «урегулирование политического кризиса» (ведь кризис никак нельзя урегулировать), «страны третьего мира», «противостояние Востока и Запада». И эти слова мистифицируют политическое мышление, засоряют поры нашего восприятия реальности. Именно поэтому, в конечном счете, власть может нам лгать. Работу с мифами политического мышления автор строит на изобилии казусов и сюжетов. В книге вы найдете меткие замечания о работе экспертов, о политической воле, о множестве исторических персонажей.
![Введение в изучение буддийской философии](/storage/book-covers/ac/ac08eec7a0ed3ceac801ba8348deb24fff991deb.jpg)
Книга философа и писателя Александра Пятигорского представляет собой введение в изучение именно и только философии буддизма, оставляя по большей части в стороне буддизм как религию (и как случай общего человеческого мировоззрения, культуры, искусства). Она ни в коем случае не претендует на роль введения в историю буддийской философии. В ней философия, представленная каноническими и неканоническими текстами, дается в разрезах, каждый из которых являет синхронную картину состояния буддийского философского мышления, а все они, вместе взятые, составляют (опять же синхронную) картину общего состояния буддийской философии в целом — как она может представляться философскому мышлению сегодняшнего дня.
![В другой компании](/storage/book-covers/6a/6a0a7565bccef6fd6af2caa1b3d98989f192dcc0.jpg)
Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.
![Рассказы и сны](/storage/book-covers/a3/a3075f4f9049b33328c2155694a02dd6bcea5e3d.jpg)
Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.
![Академик](/storage/book-covers/0c/0cb8d9552fbfedee0b51624cf82fa98a4ae3ca35.jpg)
Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.
![Гуманисты эпохи Возрождения о формировании личности, XIV–XVII вв.](/storage/book-covers/c2/c22476204364cd9e97312221632b394b3a8a7f37.jpg)
Книга дает возможность проследить становление и развитие взглядов гуманистов Возрождения на человека и его воспитание, составить представление о том, как мыслители эпохи Возрождения оценивали человека, его положение и предназначение в мире, какие пути они предусматривали для его целенаправленного формирования в качестве разносторонне развитой и нравственно ответственной личности. Ряд документов посвящен педагогам, в своей деятельности руководствовавшимся гуманистическими представлениями о человеке.Книга обращена к широкому кругу читателей.
![Три статьи о еврейском образовании](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Иудаизм и христианство в израильских гуманитарных исследованиях модели интеракции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения](/storage/book-covers/c2/c28e7af75cdd204debe9d442275e954fa318e080.jpg)
Атеизм стал знаменательным явлением социальной жизни. Его высшая форма — марксистский атеизм — огромное достижение социалистической цивилизации. Современные богословы и буржуазные идеологи пытаются представить атеизм случайным явлением, лишенным исторических корней. В предлагаемой книге дана глубокая и аргументированная критика подобных измышлений, показана история свободомыслия и атеизма, их связь с мировой культурой.
![Блез Паскаль](/storage/book-covers/53/539ba1e00936514da7b8dbc65ca12eebc23105b2.jpg)
Блез Паскаль принадлежит к тем редким в истории европейской культуры представителям, которые сочетали в своем творческом даровании гений ученого и изобретателя, глубину философской мысли и талант замечательного писателя.В книге особое внимание уделяется систематическому анализу философских взглядов Паскаля (его онтологии, методологии, гносеологии в целом, диалектике, учению о человеке, этике и др.), что в нашей историко-философской науке делается впервые, а также прослеживается его драматичный жизненный путь.Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов и широкий круг читателей, интересующихся историей философии.