Мифологические размышления - [82]
Тот, кто поклоняется Будде, столь достойному поклонения, и его шравакам, которые перешли по ту сторону феноменального мира и преодолели страсть и печаль… – Его заслуги не могут быть измерены никем [195-196].
4. Тот, кто с Дхармой[210] спокойствия и равновесия разума ведет других (к Дхарме), Тот называется Придерживающимся Дхармы, Хранящим Дхарму и Мудрым [2 57].
4. Будда как медиатор; идея «думающего объекта» как мифологическая идея
Эти фрагменты, взятые почти наугад из «Дхаммапады», являются хорошим материалом для изучения объективной мифологии. Перед нами не только известная мифологическая классификация, в которой представлены боги, полубоги, люди, подвижники и т. д., но и другая, которая полностью нейтрализует первую – Архаты, Брахманы и, наконец. Будда. Последний играет опосредующую роль между феноменальным миром и Дхармой[211], что предполагает, в свою очередь, объективную мифологическую модель. Объективную, потому что, нейтрализуя мир сансары с его мифологией. Будда устанавливает, с точки зрения внешнего наблюдателя[212], более широкую иерархическую классификационную схему, включающую в себя первую в качестве одного из элементов или частных случаев и сохраняющую ее модель (pattern). В конечном счете объективная мифология может быть сведена к представлению, что мы не только мыслим некоторым (мифологическим) образом о некоторых (или всех) вещах и событиях, включая наше собственное мышление, но и сами можем полагаться иным мышлением (или для него) в качестве «думающего объекта», самое мышление которого, в таком случае, будет мыслиться таким же мифологическим образом, как вещь (или событие).
5. Схемы интерпретации событий в «Дхаммападе» и «Бхагавадгите»
Состояние вещей (в сансаре) как таковых постулируется в VIII. 1 в терминах действия (кармы), сводимого к действию разума (манас) или мысли (читта), и понимается в смысле кармы мысли (читкарма). Этот постулат, сам по себе не мифологический и не религиозный и предполагающий простую и прямую интерпретацию событий в пределах настоящей жизни человека, был предложен буддизмом, в то время еще очень молодой религией. Как мы видим в VIII.3, культ (пуджа) Будды и Архатов выступает здесь как нечто, порождающее гораздо большие заслуги, чем традиционное брахманистское жертвоприношение (яджня).
Предлагаемая ниже схема интерпретации некоего события в настоящей жизни человека может дать читателю самое общее представление о том, как мифология, в чисто гипотетическом раннеисторическом буддизме, была связана с религиозным и не-религиозным (например, кармой) внутри одной ситуации понимания. Все остальные вещи (или события) представлены в ней как – прошедшие или настоящие – факторы, определяющие это событие и чье-либо (неважно) думание о нем. Для сравнения приводится другая схема – по «Бхагавадгите».
IV
VIII
Прерванная стрелка показывает, что фактор, от которого она проведена, определяет характер события или другого фактора, но не их существования. Выделенные курсивом факторы существуют независимо от других факторов, то есть как определяющие, но не определяемые. Факторы, которые существуют вне пространства этой схемы, выделены жирным шрифтом.
Пояснительное замечание к приложению В
1. Событие здесь (Сб) – объект мысли. Одно только это требует множества разъяснений. Начнем с вопроса: чем являются события в наших двух примерах?
В VIII. 1 событие носит очень общий характер и в то же время является предельно простым: кто-то несчастлив (или счастлив), и тогда спрашивается, почему и чем объяснить это его состояние? В IV.2 событие очень конкретно и при этом чрезвычайно сложно: это великое сражение между Кауравами и Пандавами и отказ Арджуны сражаться.
Рассматривать эти события как объекты мысли можно в двух аспектах. Во-первых, событие может пониматься как объект мысли в смысле гуссерлианской интенциональности или «состояния сознавания», к которому объект мысли относится как что-то чисто формальное и полагаемое без (или «до») какого-либо вопроса о содержании, без какого-либо определения или интерпретации. Взятый в таком смысле, объект думания вполне соответствовал бы буддистской идее мысли (или события) «как оно есть» (ятха бхутам), и событие как объект думания осталось бы, так сказать, равным себе, не подлежащим никакому другому дальнейшему действительному или возможному истолкованию. Страдание в этом случае есть страдание, счастье – счастье, сражение – сражение, а колебание Арджуны – колебание Арджуны. Вы можете, если угодно, называть это нулевой интерпретацией, в которой рассматриваемое событие представлено как если бы оно определялось самим собой.
2. Во-вторых, событие как объект думания может быть помыслено с точки зрения той или другой интерпретации, которая интерпретировала бы это событие как определяемое одним или несколькими факторами, отличными от него самого. Так, например, колебание Арджуны определяется, в смысле, показанном на схеме IV, характером его собственной природы (свабхава), Сбх, Сб<-Сбх. Или оно может определяться кармой (К), Сб<-К, как на схеме VIII, где чье-либо счастье или страдание определяется его мыслью или разумом (Р), Сб<-Р. [Для краткости вместо Сб<-Р, Сб<-К и C6f-C6x мы будем писать соответственно
![Символ и сознание](/storage/book-covers/f9/f9857a63c785b3d91783b265d5566c67fd4b639b.jpg)
Эта книга представляет собой разговор двух философов. А когда два философа разговаривают, они не спорят и один не выигрывает, а другой не проигрывает. (Они могут оба выиграть или оба остаться в дураках. Но в данном случае это неясно, потому что никто не знает критериев.) Это два мышления, встретившиеся на пересечении двух путей — Декарта и Асанги — и бесконечно отражающиеся друг в друге (может быть, отсюда и посвящение «авторы — друг другу»).Впервые увидевшая свет в 1982 году в Иерусалиме книга М. К. Мамардашвили и A. M. Пятигорского «Символ и сознание» посвящена рассмотрению жизни сознания через символы.
![Что такое политическая философия: размышления и соображения](/storage/book-covers/ad/ad49a9975213ab21876e5d0301aff1d6cc17e58a.jpg)
К чему приводит общее снижение уровня политической рефлексии? Например, к появлению новых бессмысленных слов: «урегулирование политического кризиса» (ведь кризис никак нельзя урегулировать), «страны третьего мира», «противостояние Востока и Запада». И эти слова мистифицируют политическое мышление, засоряют поры нашего восприятия реальности. Именно поэтому, в конечном счете, власть может нам лгать. Работу с мифами политического мышления автор строит на изобилии казусов и сюжетов. В книге вы найдете меткие замечания о работе экспертов, о политической воле, о множестве исторических персонажей.
![Введение в изучение буддийской философии](/storage/book-covers/ac/ac08eec7a0ed3ceac801ba8348deb24fff991deb.jpg)
Книга философа и писателя Александра Пятигорского представляет собой введение в изучение именно и только философии буддизма, оставляя по большей части в стороне буддизм как религию (и как случай общего человеческого мировоззрения, культуры, искусства). Она ни в коем случае не претендует на роль введения в историю буддийской философии. В ней философия, представленная каноническими и неканоническими текстами, дается в разрезах, каждый из которых являет синхронную картину состояния буддийского философского мышления, а все они, вместе взятые, составляют (опять же синхронную) картину общего состояния буддийской философии в целом — как она может представляться философскому мышлению сегодняшнего дня.
![В другой компании](/storage/book-covers/6a/6a0a7565bccef6fd6af2caa1b3d98989f192dcc0.jpg)
Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.
![Рассказы и сны](/storage/book-covers/a3/a3075f4f9049b33328c2155694a02dd6bcea5e3d.jpg)
Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.
![Академик](/storage/book-covers/0c/0cb8d9552fbfedee0b51624cf82fa98a4ae3ca35.jpg)
Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.
![Гуманисты эпохи Возрождения о формировании личности, XIV–XVII вв.](/storage/book-covers/c2/c22476204364cd9e97312221632b394b3a8a7f37.jpg)
Книга дает возможность проследить становление и развитие взглядов гуманистов Возрождения на человека и его воспитание, составить представление о том, как мыслители эпохи Возрождения оценивали человека, его положение и предназначение в мире, какие пути они предусматривали для его целенаправленного формирования в качестве разносторонне развитой и нравственно ответственной личности. Ряд документов посвящен педагогам, в своей деятельности руководствовавшимся гуманистическими представлениями о человеке.Книга обращена к широкому кругу читателей.
![Три статьи о еврейском образовании](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Иудаизм и христианство в израильских гуманитарных исследованиях модели интеракции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения](/storage/book-covers/c2/c28e7af75cdd204debe9d442275e954fa318e080.jpg)
Атеизм стал знаменательным явлением социальной жизни. Его высшая форма — марксистский атеизм — огромное достижение социалистической цивилизации. Современные богословы и буржуазные идеологи пытаются представить атеизм случайным явлением, лишенным исторических корней. В предлагаемой книге дана глубокая и аргументированная критика подобных измышлений, показана история свободомыслия и атеизма, их связь с мировой культурой.
![Блез Паскаль](/storage/book-covers/53/539ba1e00936514da7b8dbc65ca12eebc23105b2.jpg)
Блез Паскаль принадлежит к тем редким в истории европейской культуры представителям, которые сочетали в своем творческом даровании гений ученого и изобретателя, глубину философской мысли и талант замечательного писателя.В книге особое внимание уделяется систематическому анализу философских взглядов Паскаля (его онтологии, методологии, гносеологии в целом, диалектике, учению о человеке, этике и др.), что в нашей историко-философской науке делается впервые, а также прослеживается его драматичный жизненный путь.Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов и широкий круг читателей, интересующихся историей философии.