Кто здесь хозяин? - [8]
— Да. Видно, послали по инерции. — В голосе «бывшего Отелло» звучали грустные нотки.
— Едешь?
— Нет.
— Почему? — поразился Артем. На телефонный разговор наложилась радиотрансляция: диктор читал передовицу республиканской газеты.
— Алло, алло! Артем, ты меня слышишь? Я не еду. Во-первых, у меня теперь нет машины, а во-вторых… вообще…
— Джамлет, как тебе не стыдно, в самом деле! Тут кто-то подключился! — Хасиа заволновался и перешел на крик: — Через полчаса заеду. Приготовься, прошу, как друга. Поговорить охота. Соскучился я по тебе, ей-богу. Увидишь, как все будут рады. Съездим, а завтра вернемся, когда ты пожелаешь. У меня новый шофер. Толковый, серьезный парень. Ноу проблем! Договорились?
Стоило Артему положить трубку, голос диктора в телефоне сделался явственнее. Джамлет довольно долго не отрывал трубку от уха; он не слушал диктора, он думал о своем.
«Видно, жалеет меня и решил поразвлечь, взбодрить, так сказать. Я на его месте поступил бы точно так же. Поехать? Но не окажусь ли я там белой вороной? Не выношу скорбно сочувствующих физиономий. Некоторым кажется, что я лишился очень многого, если не всего. Но ведь я все тот же…»
В конце концов он пришел к выводу, что окажется белой вороной как раз в том случае, если не поедет.
«Надо поехать и быть повеселее. Пусть почувствуют, что эта перемена значит для меня не так уж много…»
Всю дорогу от Тбилиси стояла прекрасная солнечная погода.
Вершины гор вздымались серыми громадами, а пониже в лесах господствовали багрянец и золото. Там и сям, словно для того, чтобы отрезвить разомлевших от красот автомобилистов, полыхали алым цветом рябина и кусты одури.
Беседа лилась свободно и раскованно: так разговаривают только в дороге. В зависимости от пейзажа и разворачивающихся перед глазами видов Артем Хасиа и Джамлет Пурцхванидзе касались различных тем. Они говорили о разнице между натуральным вином и вином, сделанным с примесью сахара, о приписках, о проблеме пустых бутылок из-под шампанского, об охране исторических памятников, о способах защиты грузинского языка от иноязычных слов и даже о качестве дорог.
Когда проехали Сурамский перевал, Артем Хасиа не выдержал:
— Джамлет, дорогой, по дружбе, расскажи мне подробно, как ты оттуда ушел. Что случилось, как и почему? В Тбилиси прошел слух, что ты сам попросил освободить тебя. Растолкуй мне, будь другом.
Джамлет вытер платком лысую голову, потрогал на щеке родинку размером с фундук и с сильно выраженным лентехским акцентом начал:
— Батоно Артем, ты не хуже меня знаешь, что никто ниоткуда по своей воле не уходит. Если я скажу: дескать, не жалею, что меня освободили от должности, это будет неправда. Но и распускаемые болтунами слухи, будто из-за этого освобождения я в предынфарктном состоянии, тоже неправда — сам видишь. Что случилось? Двадцать два года просидел на своем месте. Не врасти же мне в кресло, в конце концов! Когда Какабадзе назначили министром, я обрадовался — мы всегда были в хороших отношениях. Сколько раз в свое время он просил меня замолвить за него словечко перед Павлиашвили, пусть столько радостей увидит моя семья! Не скрою, хотел я еще немного поработать, но раз они не пожелали, бог им судья, я никому зла не желаю.
Я на то обижен, что немножко некрасиво со мной обошлись, неблагодарно. Но и об этом на каждом перекрестке распинаться глупо и недостойно. Я как мог служил своему народу и своей стране, а на чины и медали никогда не зарился.
В тот день нас вызвали втроем — всех вместе. Не в моих правилах напраслину на кого-нибудь возводить.
Скажу все, как было. Министр встал и через весь кабинет пошел нам навстречу. Принял тепло, по-дружески, расспросил, как дела, какое у людей настроение, как работается в новых условиях. Разок-другой даже пошутил в своем стиле, а потом деловым тоном сообщил: «Товарищи, есть предложение заменить одного из вас. Скажем так: нужно омолодить руководство». Глянул я на своих коллег: Гриверса он не заменит, он управляющий, к тому же, я знаю, что они семьями близки. Нестор Тугуши, пока жив, никуда со своего места не сдвинется, и другие министры пытались его перевести, но он такую деятельность развел, так напылил, что все поскорей на попятный пошли. Я понял, что предложение касается меня одного, и не ошибся. Только сказал: «Раз складывается такая ситуация, делать нечего, уйду я», — у министра лицо просветлело. «Ну и ладно, — говорит, — так и решим, мужественный вы человек, товарищ Джамлет Пурцхванидзе». Минут двадцать о моих заслугах говорил. Для кого расписывал, непонятно — за столько лет мы друг друга как облупленных узнали. Потом похлопал меня по плечу. «Не горюй, — говорит. — Создадим тебе все условия, позаботимся во всех отношениях». В дверях на прощание обнял меня одного, с остальными за руку попрощался. Вот и все…
По поводу рассказа Джамлета Пурцхванидзе Артем Хаси высказал свое мнение: он и решение министра оправдал, и поступок Пурцхванидзе признал в высшей степени мужественным и достойным. Потом почему-то перевел разговор на борьбу с разными негативными явлениями, и к этому времени подъехали к повороту на Кимонаанти.
![Избранное](/storage/book-covers/7e/7eba9faa79086f1b053b35846a6f8fc7f3aeff47.jpg)
Автор остросюжетных новелл Реваз Мишвеладзе продолжает традиции Чехова, Давида Клдиашвили, Ильи Чавчавадзе, для творчества которых характерна горькая ирония. В новеллах Р. Мишвеладзе высвечиваются и высмеиваются нелепости нашей жизни, доходящие до абсурда гротескные ситуации. В «Избранное» писателя вошли лучшие произведения из нескольких предыдущих сборников.
![Мосэ](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Мосэ Ортовидзе довольно долго находился в заключении. Мосэ Ортовидзе был осужден за мошенничество.«Аферист», «плут», «жулик» - такими вот словами характеризовали обычно Мосэ. Но однажды Мосэ ловко провели...
![Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове](/storage/book-covers/d0/d018eb20e000fedaf350c5b8b85c605452d636b5.jpg)
.«Первое прикосновение искусства» — это короткая творческая автобиография В.Липатова. Повести, вошедшие в первый том, написаны в разные годы и различны по тематике. Но во всех повестях события происходят в Сибири. «Шестеро» — это простой и правдивый рассказ о героической борьбе трактористов со стихией, сумевших во время бурана провести через тайгу необходимые леспромхозу машины. «Капитан „Смелого“» — это история последнего, труднейшего рейса старого речника капитана Валова. «Стрежень» — лирическая, полная тонких наблюдений за жизнью рыбаков Оби, связанных истинной дружбой.
![Дом на берегу: очерки](/storage/book-covers/2c/2c0b1ba83662f74176a86149d39ecc7e4e741982.jpg)
В книгу известного советского писателя Виля Липатова включены очерки, написанные в последние годы его жизни. Среди героев книги — московские рабочие, ленинградские корабелы, автомобилестроители Тольятти, обские речники, колхозники Нечерноземья, сотрудники милиции, деятели культуры. Все они обычные люди, но писатель подмечает в их жизни и труде характерные черты, делающие их яркими индивидуальностями. По-своему оригинальны и отрицательные персонажи: остро осуждая их, автор показывает неизбежное торжество справедливости.Содержание:Поправка к прогнозуТочка опорыНаших душ золотые россыпиДва рубля десять копеек… Самолетный кочегарДом на берегуПятаки гербами вверхПисьма из ТольяттиКорабелЛес равнодушных не любитКарьераКогда деревья не умираютТечет река ВолгаСтепанов и СтепановыТот самый Тимофей Зоткин? Тот, тот…Шофер таксиОбской капитанЖизнь прожить…Закройщик из КалугиСержант милицииСтарший автоинспектор01! 01! 01!Разговорчивый человекГегемонЧто можно Кузенкову?ДеньгиБрезентовая сумкаВоротаВсе мы, все — незаменимые .
![Дни испытаний](/storage/book-covers/ff/ff9659d0dc2352e7d27f8dcf2ed32f58f0199dfc.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Два конца](/storage/book-covers/8f/8fa8dcd841741d1aa038b447cf698db97805a674.jpg)
Рассказ о последних днях двух арестантов, приговорённых при царе к смертной казни — грабителя-убийцы и революционера-подпольщика.Журнал «Сибирские огни», №1, 1927 г.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.