Кровавые сны - [7]
— Кто были эти люди, матушка? — поинтересовался Феликс.
— Сегодня нас удостоил чести сам Виллем из дома Нассау, принц Оранский и антверпенский бургграф, вместе со своим младшим братом Людвигом, — сказала женщина. — Можно сказать, он дважды наш повелитель, поскольку является статхаудером также Голландии и Зеландии. Низенький с высоким лбом — друг принца Филипп Марникс де Сент-Альдегонде, а большой, бородатый, словно медведь, — граф Бредероде. Они все не в ладах с наместницей Фландрии Маргаритой Пармской, сводной сестрой государя, и покидают город, потому что приближаются испанские войска, и, боюсь, наш Антверпен уже никогда не будет таким, как прежде.
Прошло несколько счастливых недель, когда маленький Феликс и его друзья бегали играть к берегу Шельды, ловили рыбу на крючки, проказничали у городских стен, дрались на деревянных палках, кормили ручных обезьянок на площади у ратуши, дразнили бродячих собак, а в конце лета войска Фернандо Альвареса де Толедо, герцога Альбы, вошли в тихий, присмиревший Антверпен. Вчера еще такие грозные реформаты-иконоборцы вдруг стали тихими, как мыши, и ходили под стенами, уступая середины улиц имперским офицерам, католическим дворянам и священникам, которым только недавно угрожали смертью.
— Мы пойдем смотреть, как жгут еретиков? — спросил в эти дни Феликс у матери.
— А разве твои друзья Петер Муленс и Дирк ван Кейк не еретики? — спросила сына Амброзия. — Пошел бы ты на площадь, если бы у столба стоял кто-то из них?
Ужас, охвативший Феликса при этой мысли, был таким сильным, что на спине выступил пот, и он сжал кулаки.
— Они действительно могут их сжечь? — спросил Феликс. Как и любой житель мира, управляемого Габсбургами, он знал, что где-то кого-то казнят через сожжение, но впервые представил, что этот «кто-то» — его близкий.
— Их, нас, любого, — кивнула Амброзия ван Бролин, неотрывно глядя сыну в глаза и гладя его густые темно-каштановые кудри.
— А почему нас?
— Потому, что мы не такие, как все, — ответила мать Феликса.
— Из-за темного цвета нашей кожи? — допытывался мальчик.
— Сейчас мне надо работать, — сказала Амброзия ван Бролин, оглядываясь. — Обещаю тебе рассказать много интересного, когда мы вернемся домой, во Флиссинген.
Но в Зеландию, до которой от Антверпена было около 20 лье, они поехали еще не скоро. Кофейня Амброзии, одна из первых в Европе, продолжала приносить доход, несмотря на то, что половина посетителей теперь говорила по-испански, по-немецки и по-итальянски. Мешки кофе, привозимые кораблями из южных морей, стоили огромных денег, поэтому позволить себе этот новый для Старого Света напиток могли только самые обеспеченные, да и то лишь в собственных дворцах и замках. Почти никто в те времена не умел молоть и варить правильный кофе, такой как подавала на улице Мэйр несравненная Амброзия ван Бролин, кофе с корицей, сахаром и кардамоном! Расположенная в центре самого большого порта Европы того времени, кофейня процветала, посещаемая знатью, банкирами, дельцами также первой в Европе расположенной рядом биржи, капитанами кораблей, посланниками, таинственными дамами под вуалью, имперскими чиновниками, прославленными художниками и музыкантами. Запах этого уютного, проникнутого атмосферой экзотических тайн, заведения остался для Феликса самым чудесным запахом его детства. Детства, которому очень скоро предстояло закончиться.
Отданный в латинскую школу, юный ван Бролин не проявил того рвения к учебе, о котором мечтал покойный отец его Якоб. Он был не слишком усидчив, и не понимал, чем так уж важна грамматика латыни, скучные тексты «Католикона», или «Наставления оратору» Квинтилиана. Арифметика и штудирование Святого Писания также не занимали его настолько, чтобы он дал себе труд превзойти в изучении этих дисциплин большинство однокашников-школяров. Откровенно тяготясь учебой, Феликс ван Бролин прилагал самые минимальные усилия, чтобы только не прослыть неуспевающим.
Днем он мечтал о далеких странах и путешествиях, но при этом никогда не видел снов о море и плавании на корабле — однажды он даже пожаловался:
— Матушка, я никогда не вижу во сне моря, но очень часто — кровь. Так много крови, но мне совсем не страшно, я будто бы даже радуюсь этому. Другие говорят, что кровь снится им в кошмарах, а в моих кошмарах почему-то всегда огонь, я пытаюсь бежать от него и не могу пошевелиться.
— Мне знакомы эти сны, — сказала Амброзия, отвлекаясь от вышивки. — В них таится опасность, которая угрожает нам обоим. Обещай никому, кроме меня, не рассказывать о кровавых снах.
В голосе женщины звучали напряжение и тревога.
— Хорошо, — кивнул Феликс. — А еще, знаешь, мама, что никто из учеников, даже те, кто старше меня на один или два года, не могут состязаться со мной в беге, и мяч я бросаю дальше любого из них?
— Это у тебя от матери, — улыбнулась Амброзия, — я ведь тоже не похожа на прочих фламандок, и, хотя никогда не состязалась с ними, представляю себе, что вряд ли хоть одна из них могла бы обогнать меня. Правда, только на короткое расстояние. Если бежать долго, я не думаю, что и твои мальчишки устанут раньше тебя.
![Изоляция](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Есть люди, которые заходят в метро и больше никогда из него не выходят. За ними закрывается дверь вагона — и всё. Обратно уже не выйти. Метро становится их персональным Чистилищем…
![Телепатический удар](/storage/book-covers/f5/f5c8f6797d031a18e2b19691fc8824d47e032361.jpg)
Честно говоря, не столь уж часто мне приходится пользоваться оружием. По крайней мере, так было до сих пор… Все знали, что я непременно прилечу сюда. И кто-то ожидал, что сегодня моё ледяное спокойствие подведёт меня.
![Песок. Повесть длиною в одну ночь](/storage/book-covers/e3/e3b04265db30c9d35236cfc7dc13cdf829135225.jpg)
Психоделика - это первое, что приходит на ум после первого десятка страниц. Потом как будто становится легче. Автору, однозначно, удалось передать читателю боль и муки замутненного сознания, плен иллюзий и прошлого, бессмысленный угар безысходности. Тяжело и со скрипом детали головоломки встают на свои места, качается маятник - от полного непонимания до сопереживания и участия. Повесть серьезная. Сильная. Правдоподобная. Вопрос только в том, кто отважится погрузиться в этот омут настолько, чтоб доплыть до конца и увидеть солнечный свет над колеблющейся кромкой воды.
![Бомба vs. Чудо](/storage/book-covers/b4/b4d00f2d08eab79f03b974bf0ffbedc600f0a552.jpg)
«Страна теряет любимого артиста!», «После вскрытия у девочки нашли ЭТО! Слабонервным не смотреть!» и прочая дурь. Такие баннеры мелькают при каждой вылазке в Интернет. Так и тянет спросить: кто эту чушь сочиняет?Несколько дней из жизни подобной конторы…
![Дальтоник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.