Коварство мыльных пузырей - [6]
— Ну, Ярослава. Сокращенно Яся. Значит, Ясень.
Ольга рассмеялась, а я надулась.
— Логика тут у некоторых на грани фантастики.
— Мотька любит всем клички давать, — расшифровала смех подруги Юля. — Но они у него чаще всего безобидные.
— Ага, и смешные.
— Да, «дуб» было бы уже не так смешно, — фыркнула я.
Мальчишки вышли возбужденные и раскрасневшиеся после душа. В руках опять сумки и клюшки. Я наконец-то выловила взгляд предмета своего обожания. Матвей подошел ко мне, взял под локоток и отвел в сторону.
— Ярослава, мы тут это… В кафе хотели после тренировки, но, сама видишь, вещей много. Ты, может, это… домой?
— Почему домой? — Я сегодня проявляла удивительные чудеса сообразительности.
— Потому что в кафе мы не пойдем. Я сейчас домой поеду, отец звонил. И, ты извини, но я не смогу тебя проводить.
— А меня и не надо провожать. Что я, маленькая, что ли? Сама не дойду?
— Не обижайся, я правду говорю. Мне домой надо. Я б с радостью, но… Давай в субботу погуляем, после матча. Я вещи отцу отдам, и мы с тобой куда-нибудь затусим.
— Хорошо, — улыбнулась я, хотя в груди все неприятно крутило.
— Только у меня просьба будет, — замялся он, старательно отводя глаза в сторону.
— Какая?
— Оденься поприличнее. Я понимаю, что не предупредил тебя заранее, но… Чего-нибудь такое…
— Какое? — приподняла я бровь.
— Ммм… Эээ… — зажестикулировал он. — А то все решат, что я встречаюсь с парнем.
Я рассмеялась:
— Ну, какой же я парень?
— Издалека — вылитый, — припечатал он.
— Хорошо, договорились, — недовольно произнесла я, поджав губы.
Да у меня в шкафу нет ни одной юбки! Даже парадно-выходной! И в чем же мне тогда идти?
— Ладно, я пойду. Мне еще уроки делать. Спасибо за компанию.
— Давай, — махнул он мне рукой.
Я развернулась и быстрым шагом пошла к выходу. Надо позвонить маме и попросить денег на одежду и новую обувь. Интересно, она сильно меня убьет?
Глава 3
Дойти-то ты дойдешь. Но вопрос — вернешься ли ты?
— Я докажу ему, что могу быть женствной! — бубнила я вчера всю дорогу, путаясь в кетах с одеждой.
Я помню, как Настька меня одела в прошу раз, когда мы ездили к Кириллу в институт. Пом как на меня оборачивались парни на улице. Я сокая, красивая, яркая. У меня красивые глаз отличная спортивная фигура. Мой новый ими скромно висел на вешалке, прибитой к две Я тяжко вздохнула и отправилась умываться. У обещало быть недобрым.
— Ну как?! Как?! Как они это делают? — лобно вопила я, кое-как выпутывая расческу шевелюры. У меня и волос-то — два пера, а равно запутались так, что только ножницы меня спасут от позора. — Ну и что мне делать с этим? — уставилась я на торчащую в волосах расческу, сложив руки на груди.
— Ярослава, хватит ванну занимать! — заорал Слава, мой средний брат, пиная дверь ванной.
— Отстань! — огрызнулась я, предпринимая последнюю робкую попытку избавиться от мерзкой расчески.
— Ярослава! Будь человеком! — колотился Слава.
Я открыла дверь. Брат мухой влетел в помещение и быстро вытолкал меня вон, даже не взглянув на мою катастрофу на голове. Я решила оккупировать зеркало в коридоре. Если Настька в своих кудрях не путается, то и я смогу.
Минут через десять интенсивной борьбы с расческой последняя сдалась на радость победителя. Я решила, что больше не буду сушить голову феном и круглой расческой, потому что у меня не так много волос, чтобы так над ними издеваться. Остатки былой гордости я взбила руками, обмазанными в геле Ростика, и обильно залила лаком мамы. Н-да… Когда Настя со мной колдовала, я выглядела лучше. Теперь надо накраситься.
Мамина косметичка словно издевалась надо мной — в ней было всего так много, что я не знала, за что хвататься. Так, Настька мазала меня каким-то кремом телесного цвета. Потом пудра. Потом… Стоп! А ведь под глазами она тоже чем-то мазала… Понять бы чем… Кажется, я догадалась, отчего Козарева всегда рыдает, что она слишком рано встает… Ладно, и так сойдет.
— Мамина помада, сапоги старшей сестры? — Слава смотрел на меня так, словно видел впервые.
— Отстань, — буркнула я.
— Ты б это… Яр… — Брат поморщился.
— Что это? — зло прищурилась я.
— Не ходила бы так на улицу.
— Почему? — кокетливо покрутилась я перед ним. — Я же классная?
— Угу, классная… Только окружающие не поймут.
— У меня юбка приличной длины, — с вызовом посмотрела я на него.
— Зато лицо — как ритуальная маска шамана из племени тумба-юмба. Ты ж людей распугаешь.
— Ты мне завидуешь!
Славка захохотал, а я, изящно повернувшись на каблуках, вылетела в тамбур. Еще не хватало, чтобы он мне настроение испортил. Брат называется. С таким братом и врага не надо.
До подъезда Варьки я еле доползла. Мамины сапоги отчаянно жали. У нас с ней один размер, но моя нога немного шире. И то, что дома вызывало легкий дискомфорт, на улице превратилось в огромную проблему. Я едва перебирала ногами по скользкому асфальту, ругая на чем свет стоит эластичные колготы, в которых жутко мерзли ноги, и голову без шапки, которая, казалось, покрылась коркой лаково-гельного льда.
— Птица? — замерла в дверях Варя, вытаращившись на меня так, словно я чудо чудное.
— Так я теперь буду ходить всегда, — гордо выпятила я грудь.
![Тест на верность](/storage/book-covers/d1/d15d2e324600d4f01a2e34d936a42f11bbb7a182.jpg)
Молчание — золото! Это я теперь точно знаю! А еще я знаю, что иногда лучше не оказываться в нужном месте в нужное время, потому что проблем потом не оберешься. Вот вроде бы приведешь в дом потерявшуюся собаку, подслушаешь разговор брата с подружкой, и добро пожаловать, неприятности! Конечно, я — воин, а значит должна иметь выдержку, чтобы не вестись на провокации, силу, чтобы выдержать испытание, и холодный ум, чтобы трезво оценивать ситуацию. Но что делать, когда против тебя ополчился весь мир, и только подруги не дают тебе упасть в пропасть отчаянья?
![Вишенка для Демона](/storage/book-covers/99/99664307ba300345bb1923d95db429f2c6fc0cc1.jpg)
Ты когда-нибудь знакомилась с парнем, в котором бы прекрасно уживался и Демон ночи, и Ангел дня? Когда-нибудь видела живого питекантропа? А может, мечта-всей-твоей-жизни падала в твои объятия? Карусель жизни раскручивается все быстрей, уже невозможно уследить за событиями, невозможно устоять на месте. На старт, внимание, марш! Беги! Сегодня сама судьба раскрывается перед нами!
![Selbstopfermänner: под крылом божественного ветра](/storage/book-covers/c5/c5f1c971d3c514dc2955534723b335f514655987.jpg)
Возможно, когда-то было время, когда бы я позволил тебе уйти, Я бы даже не пытался, но я думаю, ты могла бы спасти мою жизнь… Просто не бросай меня, я не подведу тебя. Нет, я не подведу тебя… Просто не переставай верить, я все утрясу. Пожалуйста, не сдавайся! Я не подведу тебя… Whataya Want From Me (с) Adam Lambert.
![Тайные знаки судьбы](/storage/book-covers/a8/a88cbca656eaeb2bbd441ab317054149ab479b3c.jpg)
Наверное, я не могу без приключений! Они так и липнут ко мне. Началось все с того, что Поэт пропал. Только представьте, что со мной было! А потом он стал странно себя вести, и я подумала, что его околдовали. Я решила во что бы то ни стало спасти любимого, но чуть было не попалась в лапы Черной Королевы и вероломной гадалки. Остается надеяться только на колоду Таро, духов и лучших подруг.
![Идрис-Мореход](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В новом же романе Таир Али ищет и находит корни выживания лирического героя своего произведения, от имени кого ведется повествование. Перед нами оживают в его восприятии сложные перипетии истории начала прошлого столетия и связанной с нею личной судьбы его деда — своего рода перекати-поле. События происходят в Азербайджане и Турции на фоне недолгой жизни первой на Востоке Азербайджанской Демократической республики и в последующие советские годы.
![Поцелуй сатаны](/storage/book-covers/1b/1b7824a16f40f9aac0cb959f47a2a3d492158661.jpg)
Остросюжетный роман Вильяма Козлова «Поцелуй сатаны» охватывает период начала «перестройки», когда на смену оптимизму приходят отрезвление, разочарование, боль от содеянного в нашей стране. Неудержимо накатывается «девятый вал» жестокой преступности, пышно расцветают присущие всеобщему распаду пороки: проституция, наркомания, пьянство.Герои романа пытаются в это смутное время отстоять свое достоинство, всячески борятся со злом, свято веря, что Добро победит.«Поцелуй сатаны» — второй роман тетралогии писателя, куда входят также романы «Карусель», «Черные ангелы в белых одеждах» и «Дети ада».
![Зона Синистра](/storage/book-covers/ae/aed54cd7365c384a725b920a850c18c0ffbed62d.jpg)
Широкую литературную известность Адам Бодор приобрел после издания своей повести "Зона Синистра". Синистра (значение латинского слова "sinistra" — зловещий, ужасный) — так называется в повести уголок Карпат где-то на границе Румынии, Венгрии и Украины; но Синистра — это и художественный образ, олицетворяющий не только бытие в Трансильвании, где диктатура Чаушеску накладывалась на угнетение национальных меньшинств: венгров, немцев и др. "Зона" эта — символ того "реального" социализма, который в последние десятилетия перед своим крахом все более превращался в жуткий фаланстер, нечто среднее между тюрьмой и психушкой.
![Нью-Йорк. 14 августа 2003 года](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Большой укол](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шёпот листьев в больничном саду](/storage/book-covers/43/43fb9eda503fd934d0f151cf1eb505c5d90c9fa1.jpg)
Это история без прикрас. История одной девушки. Одной любви, одного предательства, одной болезни.И одного ночного визитёра, голос которого вначале так легко спутать с шёпотом листьев в больничном саду.Но только вначале.